Драконов не кормить (СИ)
Теперь Илидору легко было поверить, что Йеруш Найло – действительно лучший выпускник университета и очень хороший учёный. Ненормальный, да, но почему это должно было его остановить? Такое неугомонное существо просто обязано докапываться до сути всего, что ему интересно, если у этого чего-то имеется хотя бы тень сути.
– Я не помню, где тут что, – вдруг сказал ему Йеруш доверительно. – Ужасно хреново запоминаю места. Никогда не смотрю, куда иду.
– Йеруш, – с нажимом произнесла Альма и сделала по северной тропе шаг, а потом ещё шаг.
Сложенные шалашиком ладони Найло упали вдоль тела, словно из рук выдернули кости, эльф потупился, боком сделал вслед за Альмой шаг, ещё один. Всё это время он продолжал таращиться на дракона, а потом его рука вскинулась так резко, что Илидор снова едва не отпрянул, и щёлкнула пальцами. Звук был такой, словно сломалась сухая ветка.
– Я утащу тебя под землю, и тебе придётся запомнить дорогу.
С этими словами Йеруш Найло наконец развернулся и быстро пошёл вслед за Альмой Охто, которая успела пройти уже довольно далеко по северной тропе.
Илидор посмотрел сначала в спину эльфу, потом – наверх, туда, где солнце продолжало делать вид, словно его вовсе нет за облаками.
– Как я тебя понимаю, – сказал ему золотой дракон.
* * *
– Вот так мы окончательно вернём вашу воду в сознание, – торжествующе закончил Йеруш Найло и обвёл взглядом своих слушателей.
Тридцать четыре эльфа и семь драконов смотрели на него с опаской и непониманием. Найло цокнул языком, хлопнул себя по ляжкам, и рукава мантии хлопнули, как крылья.
– Ладно, хорошо, аплодисментов не надо, – едко произнёс он и махнул крылом-рукавом в сторону ящиков. – Давайте тащите это.
Только что на одном из ящиков Йеруш нарисовал угольком знак ℌ, который в зависимости от соседних символов мог означать длинное «н-н» или «ж-ж». Найло пояснил, брызгая слюной, что это завершающий этап, поскольку «маги сращения уже разрастили эту слизь и кристаллы, жаль только, они не были живыми и не страдали», а теперь с помощью взрывчатки в ящиках «мы раздолбаем ту перемычку на значке и напомним этой зарвавшейся воде, куда ей плюхать надо», в то время как маг воды Льод Нумер и слышащие воду драконы «будут ожидать у левых длинных ушей и готовиться вытолкать воду из новых руслов, то есть руслел, то есть русл».
Было жарко. Как-то не по-осеннему, ненормально жарко.
Пересохшая река Кулеба внимала словам Йеруша с большой надеждой, эльфы и драконы – с такой же большой опаской. Илидор услыхал, как маг Фалон Мурло шёпотом спрашивает учёного, имени которого дракон не помнил:
– Владыка действительно позволил этому сумасшедшему использовать взрывчатку в Рамонде? Бедный, бедный кряж, такой красивый, такой безвинный!
– Это ещё что! До этого он взрывал едва ли ни подле Артены и таскал туда столько магов! И драконов! Они уже полностью вымотаны!
И оба эльфа сокрушённо покачали головами.
Сподручники деловито волокли взрывчатку, Найло руководил ими, махая руками, как впавшая в раж мельница, и, подпрыгивая от нетерпения, ухмылялся кряжу Рамонду так зловеще, словно собирался отрубить от него кусок и сожрать, урча.
– Я надеюсь, нам можно будет отойти подальше, когда они начнут взрывать – бормотал маг подобия Жотал Алгой, – положительно не знаю, какой бзыри учёные и маги делают ещё и здесь. Я так устал за ним таскаться по всему домену…
– Если мы не вытолкаем сюда воду, ты сможешь найти что-нибудь подобное воде, – вредным тоном ответила ему Балама Увдер, магичка сживления, отряжённая в вояж к Рамонду в помощь лекарям.
Магов сживления, скорее, следовало назвать магами сращения, поскольку они крайне плохо управлялись с живыми существами. Вот вживить заклинание в механизм или другим образом совместить несочетаемое – это работа для них, во всяком случае тут было о чём речь держать, но работать с живым? Бр-р! Да ещё и помогать лекарям? Вот ещё! За кого вы тут принимаете почтенных магов?
Однако с Теландоном особенно не поспоришь, он просто глянет на тебя невозмутимыми холодными глазами и скупо уронит: «Всё ли. Понятно», и ты тут же обнаружишь, что, во-первых, внезапно покрылся ледяным потом, а во-вторых, тебе всё-превсё понятно.
– Ядовитых драконов – выше по склону! – надрывался Йеруш Найло. – Они должны быть в том месте, где длинные левые уши знака образуют плечи, вы слышите меня? Пусть накашляют на землю или поблюют, или что они там делают, так! Маги сращения! Мне нужно, чтобы вы соединили яд драконов с землёй и воткнули его по самые гланды этим плечам! Это будет наш заслон! Но когда вода пойдёт, их нужно будет снова разрастить, вы слышите? Что вы уставились на меня как на вражину, я вам дружина, ясно?
Когда наконец все были расставлены по местам, осипший Йеруш Найло ткнул пальцем в Илидора, которому пока не досталось никакой работы – говоря по правде, вся эта беготня с воплями заняла столько времени, что золотой дракон уже начал придрёмывать. Сподручники, разумеется, пинали его в бока – будет ещё дракон спать, когда им приходится бдить!
– Ты – со мной! – пролаял Найло и надгрыз дракона глазами. – Будешь слушать камни!
Илидор молча пошёл за эльфом, хотя камни он мог слушать и оттуда, где сидел. Он точно знал, к примеру, что нигде поблизости нет воды или руд, и никуда идти по такой жаре ему не хотелось. Рубашка противно липла к спине, и дракон то и дело раздражённо тряс крыльями.
В сопровождении сподручников они пошли вдоль русла Кулебы к подножию Рамонда.
– Досюда дойдёт новый разлом, который они там доломают, – Йеруш ткнул пальцем в совершенно здоровые и немного испуганные с виду горбы Рамонда и добавил что-то вроде «сброс», «сдвиг» и «грабен». – Ты должен идти оттуда к сюда и слушать, как движется порода внизу, в ней не должны закрыться пустоты, ты слышишь меня, эй, дракон? Ты на это способен, дракон, или тебя придётся вбуравить в этот кряж, чтобы ты глазами там всё проверил?
Илидор потёр лоб. От воплей Найло немного позвякивало в ушах. Золотого дракона с самого начала не покидало ощущение, что Йеруш притащился сюда со взрывчаткой единственно из-за желания оставить после себя что-нибудь сломанное, и никакой воды Донкернас в итоге не получит.
– Кулеба даже рядом с замком не проходила… – начал было он и тут же получил тычок палкой под ребро.
– Я же сказал: главное – подземные источники, подземные! – Найло махнул рукой. – Иди ты, дракон, к западному склону, что толку с тобой говорить!
Дракон пошёл, подгоняемый тяжко вздыхающими сподручниками. Они явно разделяли его мнение о Йеруше Найло, но вслух ничего такого сказать не могли. Не при драконе.
Основательно взмокший Найло обогнал их и умчался дальше, хлопая рукавами и полой мантии, – как парусная лодка, гонимая ветром всяческих беспричинностей.
Следующие полдня состояли из отдалённых криков Йеруша, периодического раскатистого «бум-баха», перекошенных лиц Льода Нумера и слышащих воду драконов, которые выглядели так, словно долго маялись животом. К удивлению Илидора, бум-бахи и перекошенные лица действительно помогали тянуть воду в пустоты в недрах кряжа, и к концу дня, когда самый оглушительный «быдыщ-грох-шарах» образовал глубокий разлом между двумя кряжими горбами, оттуда хлынул уже вполне вразумительный поток воды и змейкой устремился в Кулебу.
Судя по лицам окружающих, они были потрясены не меньше Илидора, и только Йеруш Найло, Льод Нумер и слышащие воду драконы выглядели не удивлёнными, а довольными хорошо сделанной работой и ещё – очень, очень уставшими. Они сидели на камнях, отирали лбы и ничего не говорили даже когда к ним обращались.
– Чушь какая-то, – буркнул себе под нос один из сподручников, следивших за Илидором. – Не бывает таких ёрпыльных поворотов, потому что не бывает никогда.
– Согласен, – ответил второй сподручник, не отрывая взгляда от воды, текущей в Кулебу.
Золотой дракон тоже был согласен, но помалкивал. А ещё…
Он прислушался. Пожевал губу.