Драконов не кормить (СИ)

* * *
– Боюсь, я бессилен перед этой проблемой, – Льод Нумер старался звучать с достоинством, но не сумел полностью скрыть от Теландона ни смущения своего, ни досады.
– Я. Заметил. – Теландон помедлил. – Раздосадован. Весьма.
– Дело в том, что эта проблема – едва ли магического свойства, скорее геологического или… – Льод заторопился, понимая, что суетится и оправдывается, и сам себя за это немного ненавидя, – но что ещё он мог сейчас? – Я ничего подобного прежде не видел и, хм, не понимаю, что могу с этим сделать, поскольку корень сложностей, видимо, не в самой воде. Я хочу сказать, на неё влияет нечто, чего я не ощущаю и не умею узнавать!
Теландон медленно кивнул, и Льод, приободрившись, зазвучал увереннее:
– Маг воды в этом случае, хм-хм, столь же бесполезен, как слышащие воду драконы. Они умеют понять, где вода есть, и умеют взаимодействовать с нею некоторыми способами, чуя её, как чуют часть собственного тела, слышать её течения, различать тональность плеска. И магия воды действует сходным образом, драконья или эльфская, или даже людская: её сила, но и её слабость состоят в том, что любой маг способен взаимодействовать с предметом лишь здесь и сейчас, с таким, каков он есть!
Теландон смотрел не мигая, словно желая спросить: «Льод Нумер, какого ёрпыля ты рассказываешь о магии верховному магу этого домена?». Едва не теряя сознание от смущения перед Теландоном, Льод наконец добрался до сути:
– Я полагаю, хм, в нынешней ситуации Донкернасу нужен учёный, а не маг. Учёный, который не просто способен с чем-либо взаимодействовать, а который может судить о предмете даже там, где самого предмета нет, который умеет отслеживать причины, следствия и их взаимопроникновение! Учёный знает закономерности поведения веществ и стихий – да, мы говорим, что это понимание заменяет учёным костыли, заменяет те чувства, которыми они не обладают, – но Донкернасу сейчас необходимо нечто подобное. Необходим кто-то, способный понять, какие события или воздействия привели к тому, что подземные воды изменили свои свойства и поведение, вот что я хочу сказать. Если вода изменилась – то как, если ушла – то куда и почему!
Лицо Теландона захватывала в застывший плен огромная досада, которую Льод Нумер отнёс на свой счёт и расстроился окончательно. На самом деле Теландон на него вовсе не сердился. Теландон досадовал на себя, что не подумал про учёных прежде и вообще недооценил проблему с водой.
Почему он сам не додумался позвать учёного? Ведь к этому моменту Теландон уже давно перестал быть просто магом, давно перелинял в бумажную крысу у руля Донкернаса, и эта бумажная крыса должна бы рассматривать все возможности как равновероятные, но нет – у его мышления по-прежнему есть дурацкие перекосы!
– Привлечь. Учёного. Звучит. Разумно.
Льод вмиг оплыл и, кажется, едва не рухнул от облегчения.
Никогда прежде Донкернасу не приходилось привлекать учёных для взаимодействия с водой. Места для устройства колодцев безошибочно указывали слышащие воду драконы, они же справлялись с небольшими разливами реки Буянки, что протекает к западу от Айялы, а если возникала нужда проверить слова драконов или решить что-то, для чего их привлекать не хотелось – обращались всегда к магам воды.
– Где? – спросил Теландон и на непонимающий взгляд Льода пояснил, мимолётно поморщившись: – Где искать учёного?
Взгляд Нумера забегал.
– Об этом следует списаться с Ортагенайским университетом, они смогут посоветовать специалиста, сообразуясь с…
– Льод. – Без всякого выражения перебил Теландон. – Это долго. Ты темнишь.
Нумер переступил с ноги на ногу, стиснул пальцы и едва ли не извиняюще ответил:
– Ну, я знаю одного молодого эльфа, очень грамотного, талантливого гидролога… что бы там ни говорили его старшие коллеги, – он способен делать невероятные вещи с водой, узнавать о ней удивительное, он мыслит по-настоящему широко и масштабно, однако…
Теландон смотрел на Льода, и ничего нельзя было понять по выражению его лица, а Льод громко хрустнул пальцами и совсем уж виновато закончил:
 
– Он странный. Очень, очень странный!
– Едва ли. Больше. Чем драконы, – сухо обронил Теландон. – Едва ли. Его имя? Домен причисления?
Льод Нумер вздохнул. Выглядел он так, словно Теландон заставил его сделать что-то постыдное.
– Йеруш Найло. Домен Ортагенай.
  
Глава 9 
 
 
«Что важнее жизни дракона? Оссналор бы пафосно изрёк, что это жизнь целого рода драконов. Но задайте Оссналору ещё один вопрос: что станет с родом, если не беречь жизнь каждого? – и ничего внятного этот старый хрыч вам не ответит. 
 
Проверьте сами, если хотите, – а впрочем, нет. Не проверяйте. Ни о чём не спрашивайте Оссналора. Вообще никогда». 
 
Старейшая ледяная драконица Хшссторга 
 
Второй месяц сезона восточного ветра 
Матриарх эфирных драконов, Моран, ввалилась в комнату через окно и припечатала:
– Это не эльф, а говно из жопы!
Хшссторга размашисто-выверенным жестом пригласительно указала на уставленный сладостями стол и сняла жестяной чайник с печки. Моран высунулась из окна: убедиться, что внизу не бегают и не орут эльфы. Обе драконицы прекрасно знали, что нет, не орут и не бегают, но привычки эфирного дракона неистребимы.
– Я что ему сказала, когда он сюда приплюхал? Я сказала: «Или ты, жопа лысая, решишь вопрос с водой, или мы тебе сдохнем и будем вонять на весь домен»!
Хшссторга приложила ладонь к чайнику с отваром трав, решила, что он слишком горячий, и осторожно дыхнула на него – раз, другой. В воздух на миг поднялось облачко пара. Следующее ощупывание чайникового бока вполне удовлетворило Хшссторгу, и она с достоинством опустила на стул свой зад, обтянутый шерстяной юбкой. Неторопливо пододвинула тонкостенную чашечку с нарисованными плодами мельроки, покосилась на торчащую в окне Моран и неожиданно быстрым, вороватым движением цапнула горсть печенюшек из вазочки.
– Но кто ж, мать его, знал, что погибнут яйца! – обернувшись, бросила через плечо Моран. – Вот ты знала, что погибнут яйца?
– Муэ-ат, – промычала Хшссторга и проглотила непрожёванные печенюшки, судорожно дёрнув горлом.
Моран слезла с подоконника, прислонилась к нему спиной и сложила руки на груди. Старейшая эфирная драконица в человеческом облике походила на деревенскую стряпуху, принарядившуюся для праздника. Когда-то круглое, а теперь оплывшее лицо, тёмно-сапфировые глаза с едва заметным зрачком-точкой, весёлые складочки вокруг рта, готовые в любой миг улыбнуть лицо драконицы, даже если ей на самом деле будет не весело. Моран носила бело-голубые или сиренево-серые платья из летящих тканей, увешивала пальцы металлическими и деревянными кольцами. Кое-как остриженные волосы вечно стояли дыбом, словно пытались держаться от хозяйки подальше.
– И что теперь? Ждать десять лет, пока можно будет отложить новые яйца! Ждать, опять ждать! Говно из жопы.
– Не ждите, – левая бровь Хшссторги приподнялась, изящно прорисовав на лице участливое выражение, а правая бровь надломилась, добавляя скепсиса. – Почему не собрать следующую кладку в будущем году?
– Потому что мы высиживаем яйца раз в десять лет, – Моран в задумчивости постукивала пальцами по плечу. – Ну да ничего, в следующий раз подтяну Илидора, он, конечно, бестолочь, но какая красивая бестолочь! Будет прекрасной парой с Шайнель. Или с Балитой – я надеюсь, у неё достанет ума не буянить в лабораториях, и она скоро выйдет оттуда. Ведь выйдет же? Сейчас она совершенно раздавлена, а нас слишком мало, чтобы терять ещё кого-то! Да, у Илидора с Балитой или с Шайнель должны получиться прелестные необычные дракончики, такие милые, так бы и съела…
 
– У Илидора не получится никаких дракончиков ни с Балитой, ни с Шайнель, – Хшссторга сложила лицевые морщины в выражение вежливого удивления. – Не говори, что не понимаешь этого. Золотой дракончик не вполне принадлежит эфирному семейству, Моран. Он скорее ничей, чем ваш.