Взгляд на звёзды (СИ)

  
Земля-2. Часть I: Взгляд на звёзды
   
Пролог. Голос из прошлого
 
Станция космической связи «Эхо-12». Горы Кордильеры. Южная Америка.
8 июня 2120 года. 02:00 по местному времени (07:00 по Гринвичу).
Устаревшая станция связи, затерянная среди пиков Кордильер, уже больше двадцати лет не использовалась в серьёзных проектах, и редко принимала входящие сообщения. На станции не было ни души, если не считать «душой» искусственный интеллект компьютера, который единолично властвовал в поросших лишайником железобетонных бункерах и управлял гигантскими радиолокаторами, сверхчувствительные антенны которых силились уловить нечто пришедшее из глубин космоса.
ИИ сработал с хладнокровием, свойственным машине — обработал, идентифицировал и передал сигнал дальше по назначению. Техногенный разум, способный за доли секунды производить математические вычисления, на которые человеку понадобились бы годы, не способен был оценить важности полученного сообщения, которую понял бы и несмышлёный ребёнок.
Северо-Восточная Земля, архипелаг Шпицберген, Северный ледовитый океан.
8 июня 2120 года. 09:00 по местному времени (07:00 по Гринвичу).
Более совершенный ИИ, «заведующий» дата-центром — огромным хозяйством из сотен сверхмощных серверов, спрятанных в бункере среди ледников Шпицбергена, сумел правильно квалифицировать важность полученного сообщения. Эта программа, на попечении которой находились бесчисленные экзабайты информации, имела несравненно больше свободы действий. Вместо того, чтобы поступить с сообщением согласно общему алгоритму, принятому для данных, касающихся старых закрытых проектов, ИИ присвоил ему высший уровень приоритета и секретности.
Это означало, что несколько высокопоставленных людей, принимающих важные решения (или, по крайней мере, утверждающих решения, предложенные ИИ), немедленно получат сообщения, где бы ни находились и на какой режим коммуникации ни были бы настроены их средства связи.
Защищённая нейрокоммуникационная среда.
8 июня 2120 года. 07:30 по Гринвичу.
Лишь один из восьми работников корпорации, имеющих наивысший уровень допуска, находился в этот час на своём рабочем месте — в центральном офисе корпорации «Orion» в Нью-Йорке, США, где было 2:30 по полуночи. Его кабинет располагался на 232 надземном этаже исполинского офисного центра «Eternity Tower», где размещалась штаб-квартира технологического гиганта. «Orion» занимал почетное место в пантеоне современных мегакорпораций: седьмое место в мире по количеству работников (более миллиона человек по всему миру); пятое место — по прибыли, четвёртое — по стоимости активов и рыночной цене акций.
Остальные семеро посвященных находились в это время в разных местах по всему Земному шару. Несмотря на это, понадобилось всего полчаса, чтобы организовать нейрокоммуникационную конференцию. Топ-менеджеры «Ориона» относились к категории людей, у которых рабочий день никогда не заканчивается. Они также были людьми, которые ценили своё время и беспокоились о защите корпоративных тайн. Поэтому они предпочитали прямую нейрокоммуникацию другим способам связи, за исключением тех редких случаев, когда действительно требовался визуальный контакт с собеседником.
Общение в нейросреде отличалось от других изобретённых людьми форм коммуникации. Невидимые тонкие нити напрямую соединяли между собой нейросети людей, а посредством них — их сознания. Ввиду сложности и цены — для большей части населения планеты технология пока оставалась недоступной. Но люди, о которых шла речь, не принадлежали к «большей части».
Они не видели друг друга и не слышали в традиционном понимании этого слова. В нейросреде не было ни жестов, ни мимики, ни обычных интонаций и полутонов. Каждый лишь передавал другим мысли — определяя, в меру своих умений, их форму и эмоциональный окрас.
 
— Насколько мы можем быть уверены, что это не ошибка? — внимательно вникнув в суть сообщения в изложении ИИ, осведомился глава корпорации, президент холдинговой компании «Orion Inc.»
— Вероятность того, что сообщение является подлинным и его источником действительно является «Пионер» — 99,98 % с округлением до сотых долей процента, — отрапортовал ИИ.
— Планы действий уже смоделированы? — спросил руководитель «Orion Air & Space», подразделения, отвечающего за авиакосмическое направление бизнеса.
Основной и несколько альтернативных планов были смоделированы до мельчайших деталей — квантовому компьютеру понадобились для этого считанные доли секунды. Руководители корпорации были достаточно опытны и умны, чтобы не пытаться делать вид, что они умнее ИИ — они лишь выразили своё абсолютное согласие с основным планом, разработанным компьютером.
— Может быть, следует созвать наблюдательный совет? — предложил вице-президент холдинга по вопросам развития.
Он был единственным в правлении приверженцем волевых решений, и не любил беспрекословно соглашаться с искусственным интеллектом.
— Это взвинтит наши акции до небес, — оправдал своё предложение он.
— И думать забудьте! — встрял вице-президент по вопросам безопасности. — Прежде всего необходимо озаботиться тем, чтобы сохранить это втайне. Никто, кроме нас восьмерых, не должен об этом знать, пока мы не определимся с дальнейшими действиями. Риски слишком высоки.
— Согласен, — решил президент корпорации. — К завтрашнему дню у меня должно быть максимальное количество данных и самая широкая аналитика.
— Если нам нужна аналитика — нам нужны мозги, — заметила вице-президент «Orion Air & Space», курирующая научно-исследовательские проекты (R&D). — Мощные мозги.
— Хорошо. Сформируйте аналитическую группу из ведущих специалистов, — дал добро президент.
— Их нужно полностью изолировать. Никаких контактов с коллегами за пределами группы. Общение с близкими — только под нашим контролем, — строго предупредил вице-президент по вопросам безопасности.
— Позаботьтесь об этом, — поручил ему президент. — И убедитесь, что в службе безопасности также задействовано лишь минимальное количество персонала.
— Это буду только самые надёжные люди, босс. И они будут знать лишь то, что им необходимо.
— Необходимо также подключить юристов и GR-ов, — вставила и свою мысль вице-президент холдинга по финансам и юридическим вопросам. — Этот вопрос может оказаться непростым с правовой точки зрения.
— Только чёртовых лоббистов ещё не хватало! Они слишком много болтают! Ограничьтесь директором юрдепартамента. И никаких внешних консультантов! — настойчиво потребовал вице-президент по безопасности.
— Хорошо. Уведомьте юрдеп, — согласился президент.
Они обменялись ещё несколькими столь же серьёзными и деловыми мыслями, словно предметом обсуждения было что-то важное, но всё же не выходящее за рамки повседневной деятельности. Каждый из них был достаточно опытен, чтобы не поддаваться чрезмерному волнению даже в такой ситуации (или, во всяком случае, считал себя таковым). На самом деле ИИ, администрирующий сеанс связи, фиксировал сильные эмоциональные флюктуации со стороны каждого из них. Людям, даже подготовленным и модифицированным, свойственны эмоции.
Что ж, по крайней мере, они пока ещё четко выполняли свои обязанности, абстрагируясь от размышлений о значении того, что перед ними предстало.
 
А речь шла даже не о триллионах криптокредитов. Речь шла о чём-то несоизмеримо большем.
Жилые пригороды Перта. Австралия.
10 июня 2120 года. 06:00 по местному времени (20:00 9 июня по Гринвичу).
Доминик Купер практически не спал этой ночью, как и большей частью ночей в последние годы. Он спал всё меньше и меньше с тех пор, как отправился на пенсию.