Няня для дочери Темного Лорда (СИ)

— Что здесь опять происходит? — я решительно распахнула дверь и застыла на пороге, раздраженно скрестив руки на груди. — Что за крики? И почему я вновь слышу, леди Мария, как вы угрожаете ребёнку физической расправой?!
Женщина обернулась ко мне и презрительно искривила губы. Её лишенное всякой привлекательности лицо показалось мне ещё более мерзким, чем обычно, но вместо того, чтобы отступить под давлением её невероятного авторитета, я скрестила руки на груди и направила на женщину спокойный, но полный недовольства взгляд.
— Леди Мария, — в моём голосе зазвенел металл, — будьте добры, успокойтесь и объясните, что здесь происходит.
Девушка, тоже присутствующая в комнате, вероятно, та самая Милли, оказалась горничной. Она держала в руках прочную магическую сеть, из тех, которыми могли пользоваться неодарённые, и явно не испытывала огромного удовольствия от необходимости управлять этой штукой.
На леди Марию она косилась с заметным интересом. Кажется, девушке было в удовольствие понимать, что её начальницу кто-то может поставить на место. Леди Мария же, поняв, что е нерушимый авторитет уже больше не столь абсолютен, как это было раньше, стремительно помрачнела и обвинительно выпалила:
— Это не ваше дело!
— Леди Анастейша, — с нажимом напомнила я. — Мне кажется, я не позволяла себе по отношению к вам неуважительного обращения? Так почему же вы забываете, как должны говорить со мной?
Мария покраснела. Её и без того неприятное лицо обрело отвратительный свекольный оттенок, а взгляд, направленный на меня, можно было назвать каким угодно, но только не дружелюбным.
— Это не ваше дело, леди Анастейша, — фыркнула она.
— Нет, моё. Ведь это явно имеет отношение к моей подопечной, разве нет? Мы находимся в комнате Анжелик…
По крайней мере, я смела на это надеяться.
— Более того, Анжелик напугана вашим совершенно неприемлемым поведением…
На самом деле, выглядела девочка как угодно, но только не испуганной. Она стояла в углу, что-то прикрывая собой, и воинственно сжимала руки в кулаки. Вокруг девочки уже прыгали крохотные колдовские искры, явное свидетельство того, что, если взрослые сами не изволят вести себя прилично, она успокоит присутствующих одним своим магическим вмешательством. И на месте леди Марии я б не стала продолжать провоцировать ребёнка и наталкивать её на подобные действия.
— А вы до сих пор не огласили причин, по которой учинили такой скандал, — подытожила я, победно глядя на леди Марию и зная, что ей, хочет она того или нет, придется сдаться на милость победителя — на мою, то есть, милость.
— Эта мерзавка…
— Леди Анжелик! — пискнула из угла девочка. — Для тебя я леди Анжелик и я хозяйка этого поместья!
— Да что она себе позволяет! — взвилась леди Мария. — Вы только посмотрите на эту дрянь! Да я…
Она повернулась к Анжелик, но не успела сказать ни слова — её догнал мой ледяной голос.
— Леди Мария, — с нажимом промолвила я, — дочь лорда Теодоро для вас в самом деле госпожа и леди Анжелик. Вряд ли она давала вам право называть её мерзавкой или маленькой дрянью. Будьте добры, извинитесь перед ребёнком и объяснитесь. Что тут произошло?
Если я считала, что у Марии до этого момента были красные щеки, то я жестоко ошибалась. Нет! По-настоящему она покраснела только сейчас. Кожа приобрела уже попросту нездоровый оттенок, не свойственный нормальному человеку, а то, как женщина плотно сжимала зубы, явно с трудом сдерживая поток проклятий, которые хотела немедленно обрушить кому-то на голову — вполне возможно, что мне, — заставило мышцы её лица напрячься гораздо сильнее, чем полагается. Из глаз леди Марии разве что не вылетали молнии.
В эту секунду я окончательно осознала, что мирно общаться с этой женщиной мы не будем никогда. Она всегда будет считать меня отвратительной дамочкой, совершенно не по праву занявшей чьё-то место здесь — и что же, у неё есть на это право. Свободомыслие никто не запрещал. Но оно не должно граничить с оскорблением других людей! Тем более, ребёнка!
 
Не знаю, чем закончилась бы эта битва характеров, если б не вмешалась Милли. Рассудив, что раз уж новая няня до сих пор не вылетела с работы, а лорд Теодоро расщедрился и даже платьями её одаривает, то, возможно, у этой девушки появится в пределах дома какое-нибудь влияние, горничная затараторила:
— Леди Мария пришла будить леди Анжелик к завтраку и увидела у неё в комнате чудовище! Она позвала меня с сетью, приказала чудовище изловить, но леди Анжелик запретила это делать и сказала, что это её питомец! Леди Мария всего лишь пыталась убедить леди Анжелик в том, что существо опасно и может причинить ей вред! И оно запрещено законом! Мы вовсе не желали ничего дурного, леди Анастейша, уверяю вас! Ничего дурного!
— Мау! — возмущенно возразил кто-то, и из-за спины Анжелик выглянул драконий котик, не преминув при этом продемонстрировать настоящий частокол зубов.
Я тяжело вздохнула.
— Лорд Теодоро разрешил дочери держать драконьего кота, — спокойно сообщила я. — Потому будьте добры, сверните свои сети и оставьте комнату Анжелик.
— Разрешил? Этого не может быть! — возмутилась Мария. — Он же ещё не совсем выжил с ума! То есть, я хотела сказать…
— Вы сказали то, что хотели, — я пожала плечами. — В любом случае, не думаю, что есть смысл обсуждать приказы лорда Теодоро, не так ли, уважаемые? А теперь покиньте, пожалуйста, комнату. Сегодня с Анжелик буду заниматься я. И, леди Мария, вам больше не придется будить Анжелик по утрам. Это тоже мои обязанности, как, собственно, и определение рациона для ребёнка.
Милли, кажется, не нужно было дополнительное приглашение, она проскользнула мимо меня почти молниеносно, убегая прочь. Я проводила её внимательным взглядом и вновь повернулась к леди Марии.
Та подошла ко мне почти вплотную и посмотрела мне в глаза, словно нарочно провоцируя и пытаясь поставить таким образом на место. Я попыталась ответить как можно более спокойной улыбкой и сохранить максимум собственного достоинства.
— Что ж, леди Анастейша, — протянула она с плохо спрятанной в голосе угрозой, — я очень рада, что вы так быстро освоились в доме лорда Теодоро, что уже позволяете себе подобные вольности. Лестно видеть, что хотя бы на кого-то он оценил по достоинству… Но помните, что настроения лордов бывают переменчивы, а мы, работники поместья, всегда будем вам гораздо ближе, чем Его Темнейшество.
— Я готова нести ответственность за свои решения, — ледяным голосом ответила я. — И очень надеюсь, что у вас тоже есть этот невероятно полезный навык, леди Мария. Будьте добры, покиньте комнату. Нам с Анжелик пора приступать к выполнению распорядка дня.
Очевидно, леди Марию не порадовал ни мой тон, ни взгляд, которым я её наградила, но возражать женщина больше не посмела. Коротко хмыкнув, она обошла меня и вышла из комнаты; оказавшись за дверью и, очевидно, полагая, что я её не услышу, леди Мария ещё и пробормотала:
— Ха! Считает, будто то, что она греет постель лорда Теодоро, даёт ей какое-то право всем здесь распоряжаться! Тебя ждёт немало удивительных открытий, деточка!
От этого заявления у меня, если честно, мороз пошел по коже. Греть постель лорда Теодоро?.. Мне почему-то стало неприятно, что это определение употребляют по отношению ко мне. С лордом Теодоро нас связывали исключительно деловые отношения, по крайней мере, я искренне считала, что это так. И если кто-то вроде леди Марии придумал себе подобные гадости, они оттого не превратятся в правду!..
Даже если мне самой того очень захочется.
Очень некстати вспомнилось, что лорд Теодоро едва не поцеловал меня в прошлый раз. Он был так близко, что, казалось, стоит сделать лишь крохотный шажочек — и я моментально окажусь в его теплых объятиях и смогу насладиться жаром поцелуев. Но…
Нет, прочь всякие мысли об этом. Теодоро и так слишком добр ко мне; кто угодно другой наверняка бросил бы меня в тюрьму, не дожидаясь никаких оправданий, а Теодоро сделал всё, чтобы помочь! Он хороший человек, даже очень, что бы о нём ни говорили.