Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

Голос Кайла казался совершенно спокойным.
– Отведи её в замок. Я убедился, что Александра жива. Поговорим, как мужчины.
Ангус расхохотался.
– Э, нет. Она останется здесь, как залог твоего послушания. А вот твои люди сложат оружие и отступят во-он к тому лесу.
Кайл кивнул.
– Будь по-твоему. ― Он махнул рукой и МакГрейвы неохотно отъехали на сотню ярдов.
– Это ещё не всё. ― Старик дал знак, и в моего мужа полетело сразу несколько стрел. Одна из них застряла в бедре, а две другие в правом плече.
Мой крик разнёсся по окрестностям. Боль. Жгучая и нестерпимая боль терзала тело, словно эти стрелы вонзились в меня. Петрос только развернул коня, как Кайл поднял уцелевшую руку.
– Всем оставаться на месте. Спускайся, старик, я всё подпишу.
Ангус рассмеялся.
– Естественно подпишешь. Ты передашь мне все свои земли как компенсацию за нарушенное слово.
Я видела, как снег вокруг мужа окрасился в красный цвет, и находилась на грани обморока, когда деревья словно расступились, и на дороге показались МакНейлы. Голос Бакстера вырвал меня из небытия.
– Прекрати этот балаган, лэрд. Если ты немедленно не освободишь девушку, у тебя будут огромные неприятности. К тому же у нас хватит сил взять замок в осаду. Мы никуда не спешим, а вот прокормишь ли ты свой народ, не имея возможности охотиться? Я слышал, твои отары поредели.
Ангус скривился.
– Ты не можешь. Ты подписал договор о том, что не поднимешь на меня свой меч. Девчонка ― не твоя племянница. Ты не имеешь права.
Отряд МакНейла приблизился к стене. Я видела, как двое мужчин спешились, обломили древки стрел и перетянули раны слабеющего Кайла.
– Возможно, Александра и не моя племянница, и я не могу поднять на тебя меч, но сидеть тут до весны мне никто не запретит.
– Я подам прошение королю. У меня есть все документы…
Бакстер упёрся в бока огромными кулачищами.
– Покажи тот, ради которого мы все собрались.
МакДрив в сердцах воткнул меч в утоптанный снег и прошептал под нос:
– Проклятая Мариэтта!
Не думаю, что Бакстер услышал ругательства, но я вдруг осознала, что сделала для меня девушка. Я молилась, чтобы она, как можно быстрее, оказалась в ВайтХолле под защитой моего брата.
– Что ж, сосед, ты прав. ― МакДрив криво усмехнулся. ― Если нет документа, то и сделки не получится. Англичанка нам теперь не нужна. А вы стойте тут хоть до скончания веков.
Я наблюдала за всем, словно со стороны. МагДрив медленно поднял руку, хватка моих тюремщиков ослабла. Теперь я стояла одна, беспомощная, на самом краешке скользкой стены, балансируя на грани двух миров. Я слышала, как закричал Кайл. Моё имя разнеслось эхом по бескрайней пустоши, а потом в глаза ударил яркий луч света. Нет, это был не свет. Солнце отражалось от металлических лат рыцарей, возникших на дороге. Из последних сил я пыталась держаться, сопротивляясь сильному ветру.
– Немедленно уведи девушку в замок.
Брат! Я узнала его голос. Бросив взгляд на Ангуса, увидела, что старик испугался. В мои локти тут же впились мужские пальцы и оттянули от самого края.
– Я лорд Чандлер, брат этой леди и близкий друг короля. Если с ней что-то случится, через несколько недель тут появятся английские войска. Твой замок сравняют с землёй, жителей повесят, а тебя я лично приволоку за бороду в Лондон и буду пытать, пока ты не испустишь дух.
Пальцы воинов крепче сжались на моих руках. Кто-то опустил мне на плечи плед. Но я тут же скинула его. Пусть замёрзну, но никогда не надену цветов ненавистного клана. Ангус завыл и, выхватив меч, бросился в мою сторону. Я видела безумные глаза старика и приготовилась к смерти, но тут лэрд замер на месте и начал заваливаться на спину. Стрела пронзила чёрное сердце. Я увидела, как Петрос опустил лук, и погрузилась в темноту.
Слышала, как люди бредят в лихорадке, но не знала, что видения, посещающие их во время болезни, бывают настолько реальными и в то же самое время фантастичными.
Комната, где я лежала, походила на мою спальню в Неймуре. И кровать, и камин, и даже гобелен на окне. Но вот то, что надо мной склонилась мама… Поразил не сам её приход в мои сны, а то, что на ней красовался шотландский плед. Такое было немыслимо. Благородная английская леди никогда не надела бы атрибут варварской страны.
Тёплая рука коснулась моей щеки.
– Девочка! С возвращением!
Мама упала мне на грудь и разрыдалась. Я чувствовала тяжесть её тела и солёный вкус слёз на своих губах.
– Ну-ну. ― Эмми вышла из тёмного угла и подошла к нам ближе. ― Не убивайся ты так, подруга, девочка пришла в себя. Скоро будет бегать.
Подруга? Вот такого точно не могло быть. Пошевелив ступнями, я заскулила. Острая боль пронзила стрелой от кончиков пальцев к колену.
– Тихо, доченька. Ты немного обморозила ноги. Но это поправимо. Мы с Эмми приготовили тебе чудесные мази из трав. Знаешь, я многому у неё научилась.
Слова застряли в горле, и всё-таки, собравшись, я смогла спросить главное.
– Мама! Где Кайл?
Женщины переглянулись.
– Да только был здесь. Еле выгнали.
– Ага. Повезло парню, что раны оказались неглубокими.
Я всё ещё сомневалась, не сплю ли. Поэтому незаметно ущипнула себя за ухо. Эмми улыбнулась.
– Сейчас позову твоего мужа.
Не прошло и четверти часа, как дверь распахнулась, и в комнату влетел мой любимый шотландец. Он сильно прихрамывал, а его правая рука оказалась примотаннной к туловищу, но это совершенно не мешало огромному мужчине двигаться с грацией дикого зверя. Ещё лишь миг, и наши губы встретились. Женщины тихо удалились, оставив нас наедине в мире, который был задуман Богом для двоих.
  
Эпилог
 
Прошло два года
– Ах, Лулу, милая, я, кажется, полюбила Шотландию! ― леди Маргарет сидела в детской за рукоделием, бросая взгляды на крошечного внука. ― Он так хорош, наш маленький Лукас. Правда?
Луиза нежно погладила тёмные прядки племянника, выбивавшиеся из-под кружевного чепца.
– Да, наш малыш ― само очарование.
Маргарет улыбнулась.
– Знаешь, а тут, в высокогорье, совсем неплохо, особенно в сентябре, когда цветёт вереск.
– И эти бескрайние поля тянутся за горизонт…
Мы шли с Кайлом, взявшись за руки, и наслаждались невероятной красотой.
– О чём задумалась, родная?
Я присела на пропитанную теплом землю и потянула за собой мужа.
– Мне иногда так страшно становится. Что бы со мной стало, если бы тогда я не сбежала из дома, а ты не нашёл меня в лесу?
Мой лэрд обнял меня и крепче прижал к своему огромному телу.
– Это судьба, Санни. Ничего не делается в мире просто так. Всему есть место и время. ― Его тёплые губы коснулись моих. ― Ты должна помнить об одном. Пока в небе не погаснут все звёзды, пока в озёрах не иссякнет вода, пока цветёт этот вереск, я буду любить тебя всей душой.
Мой немногословный муж превращался в поэта.
Я откинулась на спину и протянула руки.
– Если так, то люби меня тут, на этом вересковом поле, под этими звёздам до самого рассвета.
– Под шум реки и шёпот ветра.
Кайл сжал меня в объятьях, и я потерялась во времени.