Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

– Расслабься, Мэри, и посмотри на меня.
С трудом открыв глаза, я обнаружила лицо мужчины совсем рядом. Его глаза светились в полумраке комнаты, отражая отблески свечей, кожа казалось бронзовой. Кайл даже побрился. Щёки и подбородок выглядели совершенно гладкими, а на скуле виднелся небольшой порез. Я вытащила из пены руку и осторожно провела по царапине пальцем. Зачем? Спросите что-нибудь полегче. Мужчина громко втянул воздух и улыбнулся.
– У тебя такие нежные ручки. Не хочу, чтобы они покрылись мозолями от работы. С завтрашнего дня я запрещаю тебе возиться в доме.
Минутное наваждение как рукой сняло. Отдёрнув ту самую руку, высунулась ровно по ключицы.
– Ещё чего! Чтобы завтра тут всё вернулось к вчера? Только начали жить по-человечески! ― в сердцах стукнула кулаком по воде.
Шотландец тряхну головой и вытер брызги с лица.
– Я не то имел в виду. Руководи на здоровье, сколько душе твоей будет угодно, только сама в грязь не лезь. Для этого есть другие женщины.
Забыв, что нахожусь в ванне совсем голой, я подпрыгнула, создавая крутые волны вокруг бёдер, и упёрлась руками в бока.
– Другим женщинам руки беречь не надо? Или их мужьям всё равно? Запомни, пока я хозяйка этого замка, буду подавать пример.
В подтверждение своих слов топнула ногой.
Кайл сидел с открытым ртом и выпученными глазами.
– Ой! ― я опять погрузилась в воду и покраснела.
Прошло время, прежде чем мужчина обрёл дар речи. Проглотив комок в горле, он откашлялся.
– Мэри! Ты такая красивая, когда… гм… сердишься.
Вода в ванне начала остывать.
– Отвернись. Мне нужно выйти.
Кайл и не думал слушаться. Потянувшись к сундуку, стащил огромное полотенце и поманил меня.
– Иди ко мне. Полы холодные.
– Вот ещё.
Решив остаться в остывающей воде, замёрзнуть и умереть, я глубже погрузилась в ванну и схватилась за края.
– Ну же, не капризничай. Ладно. Закрою глаза.
Убедившись, что муж сомкнул веки, поводила рукой перед его носом. Реакция на движения отсутствовала. Быстро поднявшись, повернулась к нему спиной, сводя грая полотенца на груди.
– Неси.
Выудив меня из ванны, мужчина понёс распаренное тело к кровати, рассуждая вслух.
– Нет, я могу понять, стеснение, и всё такое. Но тебе же всё равно придётся раздеться, то есть, конечно, ты уже раздета. Я имею в виду, что всё равно увижу тебя, точнее, уже видел. И никто от этого не умер. А я вот даже наоборот.
Да, красноречие так и лилось из моего мужа. Лучше бы молчал. Опустив меня на кровать, Кайл отошёл на два шага и почесал затылок. Где-то я это уже видела. Возможно, он решил разыграть старый сценарий? Только для кого теперь?
Мыслительный процесс длился недолго. Шотландец принял решение.
– Послушай, жена, давай решим этот вопрос по-хорошему. Я не могу насиловать женщин. А ты дрожишь, словно видишь перед собой толпу разбойников. Ну, хочешь, я разденусь?
– Нет!
Память услужливо преподнесла картинки из леса. Огромный гигант с достоинством неимоверных размеров выходит из речки. Я сжала кулаки и закрыла глаза. По характерному шелесту одежды поняла, что Кайл всё-таки раздевается.
– Посмотри, не такой уж я страшный. Знаешь, некоторые дамы считали меня очень привлекательным.
Хотелось послать его к тем самым дамам или куда подальше, но я вовремя прикусила язык, в прямом смысле этого слова потому что, приоткрыв веки, увидела безупречное тело совсем близко. Почему это тело вдруг показалось безупречным? Честно, не знаю. Широкие плечи, вылепленная грудь, плоский живот и тонкая полоска мягких кудряшек, идущих от пупка вниз. А ниже… Я проглотила слюну, которой скопилось во рту великое множество.
Проследив за моим взглядом, муж улыбнулся.
– Чего испугалась? Потрогай нас. Мы с дружком не кусаемся.
С дружком! Значит, теперь ЭТО так называется?
Я уже потянулась рукой к лучшему дружку своего мужа, но тут же спохватилась.
– Может, свечи потушишь?
Улыбка на лице Кайла стала ещё шире.
– Э, нет, дорогая. Ты должна видеть, что опасности нет.
Вот же придурок! Ему и невдомёк было, что та самая опасность таилась не в тёмных углах комнаты, не под одеялом, не под кроватью и не в ванной. Она раскачивалась перед моим носом и немного дрожала.
Устав ждать, мужчина улёгся рядом на бок и потянул меня за руку. Я не сопротивлялась. Уже поняла, что сегодня всё произойдёт. Так зачем зря тратить силы на то самое сопротивление и истерики? Муж провёл моей ладонью по свое гладкой груди, переместил её на живот и прикоснулся к торчащему вверх отростку.
– Приласкай его, только нежно. Он не любит резких движений.
Я провела пальцами по всей длине и увидела, что дружок благодарно кивнул. Вот это да! Провела ещё раз и ещё.
– Кажется, ему это нравится!
– Даже не сомневайся.
Кайл перевернулся на спину и заложил руки за голову. Зачарованная своим открытием, я присела на колени и обвила могучий член пальцами. Одна ладонь перемещалась вверх и вниз, а вторая исследовала полоску волос на животе. Они были мягкими и упругими, приятно щекотали кожу. Дыхание мужа участилось и перешло в хрип. Наверное, я что-то сделала не так. Убрав обе руки за спину, приготовилась выслушать очередную лекцию, но нет. Мужчина приподнялся и навис надо мной, прижимая к кровати собственным весом. Ещё миг, и спасительное полотенце сползло с тела, делая меня особенно уязвимой.
Кайл притронулся к моим губам своими, оставив лишь след от нежного поцелуя.
– Мери! Ты так прекрасна, что у меня останавливается дыхание. Я боюсь, что не переживу эту ночь. Помоги мне, пожалуйста!
Тихий шёпот у самого уха, прикосновение мягкого языка к мочке, лёгкое скольжение по шее. Я вдруг почувствовала, что тоже хочу ласкать этого мужчину, прикасаться к нему и чувствовать прикосновение его сильных шершавых рук, покрытых шрамами и мозолями.
Осторожно погладив широкую спину, получила низкий благодарный стон.
– Я никогда не имел дела с девственницами. Я могу сделать тебе больно, я сделаю тебе больно, но это всего лишь раз. Потом всё будет по-другому, я обещаю.
Горячие губы опустились к моей груди. Я попыталась закрыться рукой, но Кайл отвёл её и прижал к кровати. Покрывая кожу невесомыми поцелуями, он втянул сосок и провёл по нему языком раз, потом ещё и ещё. Моё тело выгнулось дугой. Я забыла, что такое стыд, жадно глотая воздух, который вдруг стал густым и горячим. Да что же со мной происходит? Огненная волна скрутила узлом, когда рука мужа накрыла вторую грудь, нежно сжимая и поглаживая. Его губы поползли ниже, обводя рёбра, кружа вокруг пупка, покусывая и пощипывая разгорячённую кожу. Ещё мгновение, и мои колени разошлись в разные стороны, открывая взгляду мужчины самые потаённые места невинного тела. Я готова была разрыдаться от странных чувств. Древние, как сама жизнь, инстинкты двигали меня навстречу запретным ласкам, вызывая волны невероятного возбуждения. Мягкий язык всё настойчивее проникал внутрь, дразня, лаская, воспламеняя. Я не контролировала стоны, которые вырывались из груди помимо моей воли, и почувствовала огромное разочарование, когда Кайл отстранился и накрыл меня собой.
– Потерпи, всё будет хорошо.
Его губы прижались к моим, язык проник внутрь, даря ощущение собственного вкуса. Еще мгновение, и муж заполни меня целиком, мягко и плавно. Я ждала сильной боли, слёз, криков, но секундный дискомфорт быстро прошёл, уступив место нарастающему желанию. Муж начал неторопливые движения, не выпуская мои губы из жаркого плена. Я обвила его за шею, запуталась пальцами в густых волосах, старательно отвечая на поцелуй. Оторвавшись от меня лишь на мгновение, Кайл посмотрел в глаза.
– Тебе ведь хорошо, родная?
Я широко улыбнулась.
– Да, вот только не останавливайся.
Издав победный крик, мой лэрд постепенно усилил толчки. Теперь он врезался в меня безжалостно и жёстко, а я сама стремилась к нему навстречу, впившись ногтями в широкие плечи. Огненный шар, зародившийся в месте, где наши тела соединялись, разлился по телу, зазвенел и взорвался, даря внезапное облегчение. В меня хлынуло тёплое семя, которое я принимала с радостью и благодарностью, чувствуя себя наполненной и счастливой.