Шакал: Сын Анубиса (СИ)

Никто, впрочем, и не собирался спорить. Девушку посадили сзади и пристегнули ремнями к спине Омфала.
— Справишься? — кивнула Исея на байк погибшей.
— Думаю, да. Модель только незнакомая.
— Вот зажигание. Газ. Тормоз. Всё просто.
Расположение слегка отличалось от привычного, но ничего сложного. Обычный мотоцикл, хоть и выглядящий футуристично. В прежнем мире у меня был «Ямаха МТ-07» с рядным двигателем и объёмом почти шестьсот девяносто кубических сантиметров. Не самый мощный зверь, но довольно резвый. Так что я рассчитывал справиться с местным байком.
Мы отправились в обратный путь. По сторонам вертеть головой особо не удавалось: приходилось следить за дорогой. Дело осложнялось тем, что часть транспорта проносилась над нами, иногда приземляясь или взлетая. Это следовало учитывать. И к этому ещё нужно было привыкнуть.
Добравшись до академии, мы вошли через главные двери. Видимо, потому что скрывать отсутствие уже не имело смысла. Омфал и Тутмос отправились с телом Мелии, а мы пошли в общую комнату — ждать вызова к ректору.
Серапис уткнулся в планшет. Его смерть одногруппницы, кажется, не особо выбила из колеи. Исея села на диван и прикрыла глаза. Судя по размеренному дыханию, делала упражнение на расслабление. Возможно, даже медитировала.
Я включил телевизор. Шёл репортаж о подготовке к церемонии похорон фараона и его отпрыска. Спустя полчаса пришли Тутмос и Омфал.
— Собирайтесь, — кивнул староста. — Нас вызывают.
— Сильно орал? — спросила, вставая, Исея.
— Думаю, всё впереди, — мрачно ответил Тутмос.
Мы отправились в кабинет ректора.
Меня удивило спокойствие, которое проявили студенты относительно гибели Мелии. Эмоции проявил только Омфал. Наверное, он был неравнодушен к девушке. Может, они даже встречались. Остальные восприняли смерть одного из своих, как должное. Что это? Чёрствость, циничность или обычное отношение здешних магов к другим? Ребята казались дружными. А оказалось, что их связывает только охота на Проклятья? Я этого не понимал. Гибель коллег из Корпуса Экзорцистов всегда воспринимал близко к сердцу. Тут же это словно было в порядке вещей.
Когда добрались до двери, покрытой резьбой и бронзовой инкрустацией, изображавшей иероглифы, Тутмос притормозил.
— Ну, что, готовы?
— Давай, стучи уже! — буркнул Серапис. — Не надо затягивать неизбежное.
— Вот именно, — согласилась Исея. — Мы накосячили, и ответить придётся. Лучше уж сразу в пасть Хатор.
— Ладно.
Староста резко выдохнул, поднял руку и дважды громко ударил костяшками в дверь.
 Глава 13 
— Входите!
Голос был старческий, дребезжащий.
Тутмос открыл дверь, и мы один за другим вошли в просторный кабинет. Выстроились в ряд перед широким столом, за которым восседал глубокий старик: седые волосы, аккуратная бородка с двумя тонкими косичками, свободные одежды, расшитые золотом, шапочка, очки, руки, перебирающие чётки из крупных чёрных бусин, на груди — массивный золотой медальон в виде анха.
— Ректор Амун, — поклонился староста. — Мы прибыли по вашему распоряжению. И готовы понести наказание за нарушение правил академии.
Старик обвёл нас тяжёлым взглядом. Глаза у него были колючие, острые. На лбу обозначились глубокие морщины.
— Вы действительно нарушили запрет, — строго проговорил он, переводя взгляд с одного на другого. — Своевольно отправились охотиться на Проклятье. Седьмого уровня! Не заручившись поддержкой куратора. К чему это привело? К смерти одного из студентов! И это не впервые. Зная, что вас не допустят к схватке с Одержимым такой силы, вы решили снова действовать самостоятельно. Я понимаю, что Мелия сама отправилась на эту охоту. Вы все заодно. И на её месте мог оказаться любой из вас. Однако это не оправдание! Хуже того, вы втянули нового студента, — ректор впился в меня изучающим взглядом. — Который, конечно, пошёл с вами из опасения показаться трусом. Или, возможно, не зная, что нарушает запрет.
Поскольку старик сделал паузу, ожидая от меня реакции, пришлось сказать:
 
— Мне было известно, что мы покидаем академию вопреки правилам.
— Так я и думал, — кивнул старик. — Ещё один любитель рисковать. Не побоялся схватиться с Проклятым, но побоялся не заслужить репутацию у новых товарищей. Но мы здесь учимся не этому! Студенты должны, в первую очередь, уметь соотносить свои возможности с силой противника. В прошлые разы вам сопутствовала удача, но сейчас вы просчитались. Ответственность за смерть Мелии лежит на академии. Однако вы тоже понесёте наказание, — ректор остановил взгляд на Тутмосе. — Вся ваша группа получает испытательный срок. Месяц! Если за это время будет хоть одно нарушение дисциплины, все вы отправитесь по домам! Ясно?
— Да, господин ректор, — поклонился староста.
— Всё, идите! И хорошенько подумайте о том, что смерть Мелии лежит на вас. На всех и каждом!
Он раздражённо махнул рукой, стукнув чётками по столу.
Мы вышли в коридор.
— Целый месяц! — простонал Серапис. — Это ж почти вечность!
— Ещё легко отделались, — сказала Исея.
— Легко?! — мрачно усмехнулся парень с белыми волосами. — Не думаю. В прошлый раз, когда студент получил испытательный срок, менторы докопались до какой-то мелочи и выставили его из академии.
— Не исключат же целую группу, — вставил Тутмос.
— Почему нет? На нас свет клином не сошёлся. В академии полно студентов.
Возвращались в подавленном настроении. Все, кроме меня. Я считал, что случившееся — ерунда по сравнению с тем, что, вероятно, ждёт меня впереди. Ещё успею напрячься.
Студенты немного посидели в общей комнате, попили зелёного чаю с мятой, а потом постепенно разошлись по своим каморкам. Остались только мы с Исеей.
— Почему Мелию нельзя воскресить? — спросил я.
— Чего? — нахмурилась девушка. — Как это — воскресить?
— С помощью ритуала.
— Какого ритуала? Ты бредишь, что ли? Или это такая дурацкая шутка?
Реакция Исеи малость сбила меня с толку. Я-то считал, что в этом мире воскрешения в порядке вещей. Меня же вернули из царства мёртвых. С другой стороны, почему то же самое не проделали с фараоном? Кажется, момент требовал уточнения.
— Я слышал, что человека можно оживить, если провести посвящённый Анубису ритуал. Разве это не так?
— А, ты про это… — без капли энтузиазма кивнула девушка. — Видимо, слышал совсем мало. Во-первых, для этого нужно быть могущественным магом. В истории Луксора всего три человека воскресали. И все они были великими чародеями прошлого. Во-вторых, необходимо заключить с Анубисом договор. Ещё при жизни пообещать ему то, что он попросит. И, как правило, ничего хорошего в этом для мага нет. Так что не каждый и решится.
— Даже чтобы воскреснуть? — спросил я с сомнением.
Исея кивнула.
— Даже ради этого. Думаешь, смерть — худшее, что может случиться с чародеем? Так что нет, Мелия не оживёт, — девушка поставила пустую чашку и поднялась. — Пойду к себе. Нет у меня настроения болтать. Пока.
Когда она ушла, я немного посмотрел телевизор, пытаясь понять, в каком мире оказался. Но передачи давали об этом очень скудное представление. Надо прошерстить Интернет. Явно он тут есть. Тем не менее, кое-что из телевизора я почерпнул.
Кажется, Египет, называвшийся здесь Луксором, занимал целый континент (как и было показано на карте) и делился на несколько административных округов, довольно крупных, которыми управляли кланы потомственных магов. И все они подчинялись фараону, наместнику бога солнца Ра. Но друг с другом при этом вели конкурентную борьбу за влияние и богатства страны. Временами довольно жестокую. У кланов имелись свои армии, которые складывались из воинов отдельных родов. Всей этой машиной смерти и разрушения номинально ведал глава Дома Файюм, занимавший при фараоне должность военного советника. У этого клана также была самая большая армия, состоявшая из солдат, магов и боевых роботов — имлов.