Слуги Государевы. Курьер из Стамбула
От них узнавали местные помещики все последние новости о переменах в столице, о смерти Петра Великого, о царствовании Екатерины, о падении всесильного Меньшикова. Правда, после ссылки последнего стали меньше Веселовские задавать вопросов, ожидая, что гости сами о новостях столичных поведают. Так они узнали о том, что на Руси был Петр II, сын казненного царевича Алексея, так услышали, что теперь новая у них Императрица Анна Иоанновна, дочь сводного брата Петра Великого. Отец Василий, когда был жив еще, как-то равнодушно приводил всех к присяге новому правителю, также служил и панихиды по умершим Императорам. Соседи Нестеровы, дотошные, обратили на это внимание и сказали батюшке:
— Что-то ты, отец Василий, не больно сокрушаешься по смерти нашего Императора? — Это еще когда по Петру Алексеевичу служили панихиду.
— Стар я очень, — пожав плечами, отвечал тот, — сил уж нет служить в полную мощь. А то, что смерти касаемо, так все там будем. Каждому и воздастся по заслугам его. Коль государь наш назван Великим, так и воспримут таким его на небесах. А панихиду я отслужил как положено. По всем нашим православным обрядам. Не обессудьте, стар я, стар и немощен уже.
Сгорбившись и по-старчески шаркая, удалялся отец Василий в свою боковую комнату, больше напоминавшую монашескую келью скромностью убранства. Одно богатство хранил священник — это книги. По ним и учил он маленького Алешу. Да, пожалуй, кроме отрока, никто больше и не заходил сюда. Отец Василий всегда слышал по скрипу половиц о приближении кого-либо, вставал и встречал гостя уже на пороге, плотно затворив за собой дверь. Никогда он не рассказывал о судьбе своей. Люди даже не были уверены, что был ли он когда-либо женат. Здесь была какая-то тайна, которую отец Василий унес с собой в могилу.
Как-то в начале зимы 1728 года, под масленицу, еще отец был жив, в деревню заявился сам Миних. Генерал-губернатор инспектировал крепости Выборгскую и Кексгольмскую, проверял, как несут службу драгуны. Огромный, в высоченных ботфортах, шумный, сопящий, красномордый, ввалился он в дом к Веселовским прямо с мороза. Уселся за стол, начал расспрашивать про жилье-былье, заполняя всю избу своим громовым голосом, пока испуганные хозяева собирали нехитрую снедь на стол. Выпил с Иваном Андреевичем. Блинами со сметаной закусил. Похвалил. Вспомнили про петровские походы. Отец все порывался рассказать, как воевал против зело злобной чухны и шведов, но Миних его не слушал, перебивал, упиваясь своими рассказами и тем, какое впечатление они производят на ошалевших от высокого гостя хозяев. Потом, заметив прятавшегося за печкой Алешу, он поманил его к себе:
— А это чей отрок? — громогласно вопросил генерал.
— Сынок мой, Алексеем нареченный, ваше высокопревосходительство, — отвечал Иван Андреевич.
— Солдатом будет, офицером драгунским. Как отец его, ветеран заслуженный, — рявкнул Миних, как отрезал, — вижу, взгляд у отрока прямой, чистый, как и положено воину настоящему. Такой никогда конфуза или ретирады постыдной от врагов не испытает. Слугой будет верным государю нашему.
— Все, — Миних поднялся, а за ним поспешно встали и хозяева, — мне пора. За хлеб и соль благодарю сердечно. А сына, как подрастет, привозите в Петербург, ко мне. Определю. Выйдет в люди. Слово Миниха.
С таким же шумом, как и на входе, будущий фельдмаршал покинул дом Веселовских, и его громкий голос уже раздавался на улице, призывая к себе драгун.
* * *Граф Бурхард Христофор (Христиан Антонович) Миних (фон Мюнних), генерал-фельдмаршал российских войск, основатель сухопутного кадетского корпуса, строитель Ладожского канала, победитель при Ставучанах, главный участник в низвержении Бирона, родился в Ольденбурге 9-го мая 1683 г. Отец его, инженер датской службы, передал своему сыну любовь к точным наукам и инженерному искусству. Получив прекрасное образование, Бурхард Миних, уже с 16-летнего возраста, изучает на практике военное дело в рядах гессенских войск. Вместе с ними совершает походы во Фландрию и Италию во время войны за испанское наследство. В 1702 г. принимает участие в осаде крепости Ландау, в 1709 г., в сражении при Мальпаке и в 1712 г., при Денене, где опасно ранен и взят в плен французами. Будущий король Швеции Фредерик I, а тогда еще герцог Гессенский, взял молодого офицера к себе адъютантом, и весьма дорожил им. По заключении мира Миних возвращается в Гессен, где получает чин полковника. В 1716 г. поступает на службу к польскому королю Августу II с чином генерал-майора и званием генерал-инспектора польских войск. Одно время Миних даже хотел перейти под знамена Швеции, но смерть Карла XII остановила его. Крах Швеции был очевиден, и даже приход к власти сначала сестры Карла — Ульрики-Элеоноры, а затем и ее мужа, бывшего покровителя Миниха герцога Гессенского Фредерика, не соблазнило его. Генерал хотел карьеры и славы. В разгромленной Швеции этого уже было не найти. Зато он видел, что на востоке Европы встает могучим исполином Россия. В 1721 г., будучи приглашен послом нашим в Польше князем Г.Ф. Волконским, Миних покидает Польшу и переходит на службу в Россию, которая с этого времени становится его вторым отечеством. Петр Великий принял его чином генерал-лейтенанта. В это время Миниху шел 37-й год.
Патент, выданный Миниху в 1722 г., гласил следующее: „…Мы уповаем, что он в жалованном ему всемилостивейшем чине, будет служить Нам верой и правдою, как следует доброму и верному офицеру и слуге. В засвидетельствование чего Мы сие скрепили собственноручною подписью и приложением Нашей военной печати.
Дано 22-го мая 1722 года. Петр“.
В последствии Миних всегда гордился тем, что получил патент из рук Петра Великого.
Даровитый, энергичный, честолюбивый Миних брался за все, оказывал повсюду большую деятельность, не щадя трудов. Он принимал участие в составлении планов укреплений Кронштадта, устройстве гавани в Ораниенбауме, военного порта в Рогервике и урегулировании плавания по Неве.
Будучи всегда доволен трудами Миниха, Государь говаривал, что никто так хорошо не понимает и не исполняет его мыслей, как Миних. Получив указание привести в порядок запущенные по устройству Ладожского канала работы, Миних так искусно повел дело, что Государь при осмотре в 1724 г. канала, сказал: „Миних вылечил меня — он способен на великие дела…"
Продолжая после смерти Петра Великого работы по прорытию Ладожского канала, Миних был награжден орденом Св. Александра Невского, а после падения Меньшикова возведен Императором Петром II в графское Российской Империи достоинство, пожалован чином генерал-аншефа и назначен генерал-губернатором С.-Петербургским, Ингерманландским, Корельским и Финляндским.
По воцарении Анны Иоанновны, которой Миних советовал не соглашаться на ограничения ее самодержавных прав, он получил орден Св. Андрея Первозванного; в феврале 1731 г. — звание генерал-фельдцейхмейстера и назначен президентом Военной Коллегии. Миних был высокого роста, статен и красив, глаза его и все черты лица обнаруживали природное остроумие, неустрашимость и твердую волю, а голос и осанка являли в нем героя.
Это описание взято автором из „Истории 37-го драгунского Военного Ордена генерал-фельдмаршала графа Миниха полка“, составленной ротмистром того же полка А.Григоровичем и опубликованной в Петербурге в 1907 г.
Фридрих II называет его „принцем Евгением Российских войск“ (сравнение с Савойским — выдающимся австрийским полководцем). По отзыву великого короля, он имел добродетели и пороки великих полководцев, был искусен, предприимчив, счастлив, но горд, высокомерен, властолюбив, а иногда жесток. Он жертвовал жизнью солдат для своей славы.
А вот мнение его старшего адъютанта и наиболее приближенного к нему человека подполковника Манштейна:
„Граф Миних представлял собой совершенную противоположность хороших и дурных качеств: то он был вежлив и человеколюбив, то груб и жесток; ничего не было ему легче, как завладеть сердцем людей, которые имели с ним дело, но минуту спустя, он оскорблял их… В иных случаях он был щедр, в других скуп до невероятия. Это был самый гордый человек в мире, однако, он делал иногда низости; гордость была главным его пороком, честолюбие не имело пределов, и чтобы удовлетворить его, он жертвовал всем. Он ставил выше всего свои собственные выгоды…“
По моему мнению, характеристики исчерпывающие. Если уж сам Фридрих II так высказался, а он был далеко не сентиментальным королем, и в этом его поддержал собственный адъютант Миниха…, то нам добавить нечего.
Но вернемся к нашему повествованию.