Пираты в Сомали. Повстанец (СИ)

Майор-кубинец вынул «Стечкина» и короткой очередью пристрелил Мгалу. Когда более-менее всё успокоились, а раненого инструктора унесли в медицинскую палатку, нас всех собрали возле тела Мгалу. Труп лежал на том месте, где его и застрелили, немым укором всем, повинным в его смерти. Кровь уже успела впитаться в сухую африканскую землю, и он, казалось, просто нечаянно упал, но бурые разводы на майке ещё блестели влагой.
Я равнодушно посмотрел на него. Что ж, одной проблемой меньше. Нам толкнули речь, отобрали оружие и стали бить. Хорошо так били, не жалея, чтобы видимо в следующий раз мы так не делали. 
Судя по зверскому выражению лица, майор крыл нас всех испанской матерью. Но что с нас, с обезьян-то, взять? Изощрённые ругательства, что он изрыгал, были скорее констатацией факта, чем оскорблением. Ну, а что они хотели? Тут, понимаешь, живёшь племенно-родовым строем, где вся механизация — это тележка с верблюдом да консервы, которые лишь камнем открыть можно, и всё.
Куда делся раненый инструктор — осталось неизвестным, но нас начали гонять ещё сильнее. Патронов много не давали и тщательно контролировали, чтобы не перестреляли не только друг друга, но и инструкторов. У каждого над головой висела нога инструктора, в любой момент готовая опуститься на темя со всей силой. Если бы Мгалу расстрелял своих соплеменников, то за нас взялись бы, но не сильно, а тут чуть инструктора не убили. Это уже косяк, и за это следовало не наказывать, а карать. Вот они и не стеснялись.
Но мне было наплевать. Главное, что я вне подозрений. Довольно быстро я овладел оружием, как СКС, так и ППШ. Видя мою старательность, мне вскоре выдали ручной пулемёт Дегтярёва образца 1944 года. Вот это, я вам скажу, вещь оказалась.
Пулемёт был чуть тяжелее РПК, но стрелял намного точнее, да и вообще, выглядел надёжным и каким-то брутальным. Но патронов давали мало. Диск с уложенной в нём лентой обычно не превышал двадцати патронов, что быстро кончались, но не суть. После смерти Мгалу я практически захватил власть в клане и оказался неформальным лидером в нашей сотне. Правда, нами пока командовали инструкторы, но долго наше обучение не продлится, и скоро ему наступит конец.
Мы уже ложились спать, когда прибежал посыльный от кубинца и позвал меня.
— Кто Башир Бинго?
— Я!
— Пошли со мной.
— Куда?
— К начальнику лагеря.
Сморщив нос, я окинул себя придирчивым взглядом. Выданная уже здесь майка и шорты цвета хаки, голые ноги без обуви, нож на ремне. Пойдёт, в общем. Пожав плечами, я вышел вслед за посыльным, провожаемый взглядами товарищей по несчастью. А чего бояться? Уже давно должны были меня заметить и выделить среди чернокожих «братьев».
Шатёр начальника располагался недалеко, и вскоре мы стояли перед палаткой, в которой проживал майор вместе с советским капитаном. Стражник-эфиоп что-то уточнил у посыльного, кивнул и исчез за её пологом. Через пару секунд он оттуда вышел и приглашающе махнул рукой. Дёрнув полог, я вошёл внутрь и огляделся. Ничего особого.
Посередине шатра стоял разборный стол с тремя табуретками возле него и четырьмя металлическими кроватями по бокам, застланными тонкими одеялами. На стене висела карта Африканского Рога. Карта была на русском, с пометками, сделанными на испанском. На столе лежал АК-47, стояли полные и пустые бутылки и валялись разные бумаги.
За столом сидели двое: майор-кубинец и русский капитан, на двух койках валялись ещё два кубинца, один из которых спал, уткнувшись головой в подушку. Когда я вошёл, оба сидящих за столом повернули ко мне головы и на минутку отвлеклись от своих стаканов. Судя по запаху, витавшему в палатке, это было пиво.
Запах давно забытого напитка приятно защекотал мне ноздри, тут же пошла слюна, резко захотелось чего-то выпить и забыть о том кошмаре, что творился вокруг. Но та, вторая моя часть, что называлась Мамбой, шикнула на первую, заставив её спрятаться. Я сглотнул и уставился в глаза кубинцу.
— Ишь, как зыркает своими чёрными буркалами, негр вонючий. А, Серёга?!
 
Капитан по имени Сергей громко рассмеялся.
— А ты разве сам не негр, Хосе?
— Я не негр, я кубинец! В моих жилах течёт кровь испанских конкистадоров, что позарились на мою прабабку, но я к ним без претензий. Это пошло на пользу моему роду. Но данный банан ещё тот кадр. Не признаёт клановых законов, один против троих пошёл, ещё и в выигрыше оказался. Его бросили в зиндан, где он запугал всех остальных, теперь его ещё и Вуду называют, за его странную склонность всё мистифицировать. Его уже начинают бояться. Вот посмотришь, скоро к нему потянутся все остальные негры и будут просить делать всякую хрень.
— Ммм, а где ты так научился русскому разговорному?
— В Ленинграде. Девушка у меня там была… Ох, и любила она меня! А я её, да по несколько раз за день, да…
— Хватит, Хосе, перестань, — поморщился Сергей. — Мне надоели твои рассказы о постельных подвигах. Я понял, что твоя девушка из деревни и обогатила тебя разными жаргонизмами, но что мы будем делать с этим негром? Зачем ты его сюда позвал?
— Я хочу, чтобы ты проверил его знания, да и вообще посмотрел на него, мне кажется, что из Бинго получится отличный командир отряда. Но я могу и ошибаться.
— Гм, его зовут Бинго?
— Да, Башир Бинго из клана исса племени дир. 
— Понятно. Ну, что ж, — капитан прищурился, внимательнее разглядывая меня, — давай с ним поговорим, раз ты этого хочешь. Посмотрим, чего он стоит.
Весь разговор вёлся по-русски, и я его прекрасно понимал и внимал каждому их слову. Интересно, что же будет дальше?
Кубинец крикнул переводчика, что появился тотчас же, шмыгнув внутрь палатки с улицы.
— Переводить будешь! — бросил ему кубинец.
Капитан в это время взял ложечку, чтобы занять руки, и стал вертеть её в пальцах, пристально изучая меня. Моя темная морда окаменела, превратившись в чёрный кирпич. Блеск глаз я притушил тупизмом, что привила мне ещё служба в армии по призыву. Похвалить не похвалят, но и не поругают, потому как за глупость не ругают, на неё лишь махнут рукой.
— Спроси у него, как ему тут? Нравится? — обратился к переводчику капитан. Тот перевёл.
— Нравится! — кивнул я. — А ещё мне нравится оружие и хотелось бы поездить на машине, что привезла нас.
— Угу, поездишь ещё.
— А что, он и вправду любит оружие, Хосе?
— Да, Сергей, в этом он не врёт. Мне сержанты докладывают, что он лучше всех стреляет и разбирает-собирает оружие. Он вообще оказался поразительно смышлён.
— Ммм, а ты в минёры пойдёшь, Бинго? Ну, мины ставить, фугасы разные и прочее?
Выслушав вопрос, я подумал и ответил так.
— Если на машине научите, тогда пойду.
— Вот же, чёрный чёрт! — воскликнули оба офицера.
— Бинго! Я Бинго.
— Да хоть мойдодыр… Бинго он, — хмыкнул капитан. — Нет, пожалуй, диверсионное дело он не потянет, а вот что-то простейшее можно с ним изучить. Должно на пользу пойти. Так-то он жилист и вынослив, да глаз острый, раз стреляет хорошо. Завтра ДШК привезут, попробуем дать ему пострелять. А вообще, советую тебе, Хосе, натаскать его по всем дисциплинам и поставить старшим над его соклановцами, так лучше будет.
— Я и сам так думаю, но хочу пока присмотреться к нему. Странный он какой-то, и поведение его не похоже на поведение остальных негров.
— Ха, все они странные, но, впрочем, как знаешь. 
Майор опёрся рукою о стол и, сморщив нос, начал разглядывать меня, как будто бы хотел проникнуть взглядом под мою черепную коробку. Вряд ли это ему удастся. 
— Бинго, если ты перестанешь чинить всякие разборки со своими товарищами, то я могу тебя поставить старшим над всеми твоими соплеменниками. Я даже присвою тебе звание сержанта и награжу пистолетом. Но не сразу, не сразу, — видя, как я встрепенулся и обрадованно заблестел глазами, сдал майор назад. — Ты сначала должен доказать готовность подчиняться всем моим указаниям, а потом уже получишь всё заслуженное. 
— Я буду делать всё, что скажете. А сержант это много?