Клятва Грейсона (ЛП)

— Я так рада видеть, что ты так хорошо выглядишь — сказала она, похоже, собираясь заплакать. Я нахмурился, но она не взглянула в мою сторону и не стала дожидаться ответа Харли. Она повернулась и исчезла в доме, оставив меня смотреть на пустое место, где она только что была.
— Грейсон, — сказал Шейн, подходя ко мне, — после того как ты приведешь себя в порядок и получишь возможность пообщаться с Харли и Присциллой, нам стоит поговорить.
Ванесса стояла позади него, нервно покусывая губу. Боже, это было верно. Я проболтался, что у нас с Кирой был брак по расчету ради денег. И теперь мне нужно было все объяснить. Но как я мог это сделать, когда сам уже почти не понимал ситуации? Когда-то все казалось ясным… Теперь же ситуация была такой же липкой и вязкой, как и я сам.
— Конечно, — пробормотал я, направляясь внутрь. — Шарлотта, принеси Харли и Присцилле что-нибудь поесть и выпить. Я скоро спущусь.
— Хорошо, — сказала Шарлотта, ведя их обоих в сторону кухни.
Я попробовал открыть дверь в комнату, где жила Кира, но она заперла ее, а когда постучал, она не ответила.
Наверное, она в душе.
Решил тоже принять душ, а потом вернуться. В первую очередь мне нужно было поговорить с ней. У нас были незаконченные дела. И я хотел убедиться, что с ней все в порядке. Хотел убедиться, что мы в порядке.
Я принял душ, собрал свою липкую одежду в кучу и завернул ее в полотенце, чтобы отнести в прачечную.
Боже, что, черт возьми, на нас нашло? Что это было?
Переодевшись в чистые джинсы и футболку, я босиком дошел до комнаты Киры и снова постучал в дверь. Когда ответа не последовало, я повернул ручку двери и обнаружил, что она не заперта.
Неужели она уже спустилась вниз?
Я заглянул в комнату и сразу заметил, что ее чемодана нет. Паника захлестнула меня с головой, и я вошел в комнату, зовя ее по имени. Шкаф был открыт, но внутри ничего не было, кроме нескольких пакетов с одеждой, в которых хранились старые вещи моей мачехи. Повернувшись, чтобы уйти, я заметил записку на комоде, а сверху лежало кольцо, которое я подарил Кире ради нашей церемонии — то самое, которое она носила с нашего первого ужина. Когда я поднял его, свет заиграл на бриллиантах.
О чем я только думал, даря ей это кольцо?
Я не был уверен, что хочу читать записку.
Грейсон,
Думаю, после сегодняшнего дня стало ясно, что нам нужно немного пространства друг от друга, а тебе нужно время, чтобы разобраться с Шейном и Ванессой без моего вмешательства. Я буду на вечеринке на следующей неделе, чтобы совершить свой последний акт в качестве твоей жены, а потом я уеду навсегда.
Кира
P.S. Думаю, что это кольцо принадлежит Ванессе, а не мне. Не то чтобы оно когда-либо действительно мне принадлежало.
Я выронил бумажку, в горле образовался ком, по позвоночнику пополз холодок. Она сказала, что хочет меня, и ушла. Я повернулся и спустился по лестнице, лед стремительно поднимался по позвоночнику, заполняя грудь и окружая сердце. Меня успокаивало это ледяное чувство. Это было то, что я знал, то, что заслужил, и то, как переживу эту боль.
Следуя за голосами на кухню, я присоединился к Харли, Присцилле и Шарлотте за столом. Шарлотта начала отрезать мне кусок своего кофейного торта со сметаной, но я поднял руку, отклоняя ее молчаливое предложение. Она нахмурилась.
— Харли рассказывал мне, как ты спас ему жизнь, — Шарлотта изучала меня, с выражением нежности и печали на лице.
Я провел рукой по волосам. Никогда ни с кем не говорил о своем пребывании в тюрьме. Сейчас мне не хотелось этого делать, но я также не мог выгнать Харли. Я так многим ему обязан. Он был там со мной — он пережил это со мной.
— Скорее, он спас мою, — сказал я.
— Нет, я не так это помню, — сказал он, откинувшись назад и заведя пальцы за свою лысую голову.
— Я сделал одну вещь просто по счастливой случайности, а ты прикрывал меня в течение следующих пяти лет, — сказал я, что-то застряло у меня в горле. — Если бы не ты, я бы там не выжил.
 
И это была правда. Когда мы только приехали, я был в шоке, онемев от неверия в то, что меня приговорили к пятилетнему сроку после того, как мой адвокат заверил меня, что в лучшем случае я получу общественные работы, в худшем — шесть месяцев. Я был во дворе с Харли, которого я тогда даже не знал, когда что-то блестящее привлекло мое внимание. Инстинктивно я оттолкнул его, и это дало ему время повернуться и обезвредить человека, который в противном случае распотрошил бы его самодельным ножом. С того дня Харли, который отсидел несколько сроков в тюрьме и понимал, как работает система, имея внутренние связи, защищал меня от любых ужасов, которые я мог бы пережить, если бы не он.
— Ну, тогда ты — семья, — сказала Шарлотта и отвернулась, в ее глазах блестели непролитые слезы.
Харли кивнул Шарлотте, тепло улыбнувшись ей, а затем снова посмотрел на меня.
— А теперь, — сказал он, наклонившись вперед, — я пришел сюда и обнаружил, что ты женат на Кире Дэллэйер. Жизнь полна сюрпризов.
Я издал небольшой звук согласия, решив не упоминать об обстоятельствах нашего брака или о том, что он все равно скоро закончится.
Харли смотрел на меня в своей манере. Харли мог выглядеть большим и злым, но он был лучшим знатоком людей, которого я когда-либо знал. Он говорил мне, что это было необходимо, когда растешь на улицах Сан-Франциско — нужно было либо предугадать следующий шаг человека, либо стать его жертвой.
— Могу я рассказать тебе историю о Кире? — спросил он.
— Конечно, — сказал я с опаской.
Харли кивнул.
— Около шести лет назад я был в очень плохом состоянии, — он сделал паузу, взглянул на Присциллу, которая сочувственно смотрела на него, а затем взял ее руку в свою. — Я не мог понять, как стать трезвым, потерял все, отдалился от всех, кому я был небезразличен. Планировал покончить с собой. Купил пистолет и все такое. Он был заряжен и готов к выстрелу.
— Господи, Харли, — пробормотал я. — Я не знал.
Он кивнул.
— Трудно признать, насколько я был низок, как мало ценил свою жизнь тогда. Но это моя правдивая история. Я пошел в центр временного пребывания, чтобы поесть в последний раз, и там я встретил Киру. Она, должно быть, была тогда еще подростком.
Подросток. Подростки обычно не отличаются бескорыстием. Но Кира была доброй, даже тогда…
Я снова сосредоточился на том, что говорил Харли.
— Она подала мне еду, села рядом, и мы немного поболтали. Она принесла с собой набор для фокусов, чтобы развлечь детей, и показала мне несколько из них — совершенно любительских. Но она была полная жизни, понимаешь? — да, я понимал. — И это был первый раз, запомнившийся мне улыбкой за долгое время. Она сказала, что, если я приду на следующий день, то она покажет мне, как она их делала. Ну, я, наверное, и сам бы разобрался — они были не очень сложными. Но просто тот факт, что кто-то попросил меня вернуться и, похоже, хотел этого настолько, что попытался подкупить меня ответами на некоторые глупые трюки, — он тихонько усмехнулся. — Ну, я и вернулся на следующий день. А потом она сделала еще несколько вещей, чтобы разжечь мой интерес, и тогда я впервые понял, что у меня остался хоть какой-то интерес. Эта простая вещь дала мне надежду, в которой я нуждался. Поэтому я продолжал возвращаться, и, наверное, можно сказать, так отвлекся от того, чтобы покончить с собой. Это моя правда.
Это было похоже на Киру, в этом она вся. Я почувствовал, как мое сердце заколотилось в груди, лед, который восстанавливался вокруг моего сердца, начал таять и уходить. Я не мог решить, злиться мне на это или нет.
Проклятая маленькая ведьма. Где же ты?
Харли продолжил.
— Я еще не был готов перевернуть свою жизнь, совершил несколько ошибок, в итоге отсидел с тобой. Но вот что я тебе скажу, Бог мне свидетель, если бы не Кира, спасшая мою жизнь, я бы не был рядом, чтобы снова быть спасенным тобой, а потом сделать все возможное, чтобы облегчить твое пребывание в тюрьме. Забавно, что все так получилось, не так ли? Забавно, как одна жизнь может повлиять на другую, а потом эта жизнь влияет на следующую за ней, и так до бесконечности.