Клятва Грейсона (ЛП)

— Нет, нет. Кира, Грейсон говорит чистую правду, — растерянно пробормотала она, хмуря брови. — Он не такой человек.
Я растерянно пробормотала.
— Ворвался наглым образом, вел себя до жути надменно, подсматривал за мной.
— Вел себя надменно? — проговорил Грейсон с веселыми нотками в голосе, изображая при этом полную растерянность. — Я никогда в жизни не вел себя надменно и не подсматривал ни за кем, правда же, Шарлотта?
Шарлотта покачала головой.
— Нет, нет, он никогда не подсматривал ни за кем. — Она подняла внезапно палец, привлекая мое внимание. — Хотя постойте-ка, однажды было, но он тогда был совсем малыш…
Я резко вскинула руки вверх, прибывая в полном раздражении, пытаясь игнорировать Грейсона и его глупые насмешки, а теперь еще и Шарлотту со своей глупой поддержкой.
— Нет, ты не постучался. Потому что, если бы постучался, я бы дала тебе разрешение войти. И ты бы не увидел меня, в чем мать родила!
У него, что, на щеках вспыхнул румянец стыда или мне показалось?
Шарлотта откашлялась.
— О Боже, — услышала я, как она выдохнула.
— Да все произошло настолько быстро, что я едва что-то смог разглядеть. Клянусь невинным малышом Иисусом. И плюс ко всему, если даже я что-то и увидел, то поверь, я уже давно удалил это в своем сознании. Могу поклясться. — Проговорил он с легкой издевкой, будто то, что он увидел, было настолько страшным и неприятным взгляду.
— Что-то верится в это с трудом. — Я стиснула зубы.
Он опять сузил глаза.
— Это была чистая случайность, Кира. Прости меня. И поверь, у меня нет желания видеть тебя обнаженной. Этого больше не повторится. — Он потер пальцем под глазом, будто смахивая несуществующую соринку, затем его голос опять приобрел скучающий тон.
Я выпрямилась, дерзко вскидывая подбородок.
Почему меня так покоробили его слова о том, что у него желания видеть меня обнаженной? Нет, ну а чего я хотела, ради всего святого, чтобы он стоял там, высунув язык от зрелища, что открылось перед ним?
Я прекрасно знала, что не красавица, на которую смотрят с открытым ртом. Купер преподал мне отличный урок. Я скрестила руки на груди, словно обнимая себя, делая глубокий вдох.
— Ну, что ж, ладно, что было то прошло. Что ты хотел?
Грейсон замер на мгновение, изучая меня своими пронзительными глазами.
— Я видел, как ты подъехала. И просто решил зайти и сказать тебе, что наше свадебное соглашение будет готово в среду, так что пожениться мы сможем уже в четверг. — Он посмотрел мне в глаза. — Все нормально?
— Оу, эм, ну да. Все хорошо. — Мое сердце забилось быстрее. — Хорошо. — Когда я проговорила эти слова, мне стало не по себе, чувство тошноты подкатило к моему горлу.
Он посмотрел на меня краем глаза, но ничего не стал говорить.
— Ну, что ж, это звучит, как определенный план, — промямлила я. — Сегодня я собираюсь поужинать в городе, увидимся завтра.
Он продолжал буравить меня подозрительным взглядом, не произнося при этом ни слова. Я развернулась и направилась прочь от дома. Когда я забежала в свой крошечный домик, то закрыла входную дверь позади себя.
***
Мы с Грейсоном избегали друг друга на протяжении нескольких дней. Или, по крайней мере, мне так казалось. Не буду отрицать, что видела его мельком пару раз, но все свое время я проводила в гордом одиночестве. Я совершала длительные прогулки по Напе, прогуливалась по винограднику Грейсона, читала, помогала Шарлотте с приготовлением пары блюд, которые не были для Грейсона. Но мне безумно нравилось общаться с Шарлоттой. Она была очень общительной, и напоминала некоторым образом по характеру мою бабушку. Даже несмотря на то, что я едва ее знала, она смогла заполнить пустоту в моей душе и моем сердце, которая была вызвана потерей бабушки.
Пару раз на экране моего телефона мелькал номер моего отца, но я продолжала стойко игнорировать его попытку сблизиться со мной. Наконец, я все-таки отправила ему сообщение о том, что я хотела бы провести немного времени наедине с собой, и когда придет время, я сама с ним свяжусь.
 
В одиннадцать утра в среду мы встретились с Грейсоном возле большого дома, и направились на встречу с его адвокатом. Мы отказались от необходимости в двух адвокатах, чтобы сэкономить время и деньги. После того происшествия, когда он увидел меня обнаженной, между нами воцарилась напряженная тишина. Я не могла понять свои чувства по этому поводу, было это злостью или неловкостью, или может и тем и другим? Я чувствовала, что Грейсон испытывал буквально ощутимую злость, которая исходила от него волнами. Я не могла понять причину того, почему он чувствовал себя таким образом? Скорее всего, это потому, что я не знала его слишком хорошо, чтобы рассуждать о его чувствах и эмоциях. Я напомнила себе, что мне не грозит узнать его, потому что все это временно.
Когда мы припарковались, то поняли, что пришли немного раньше оговоренного времени, я спросила у него не возражает ли он, если я зайду в небольшой магазинчик поблизости, что находился на этой же улице. Я хотела приобрести что-нибудь для Шарлотты, которая с присущей ей отзывчивостью и добротой приняла меня в доме Грейсона, помогла немного разобрать домик, помогала почувствовать себя менее напряженно, и плюс к этому она еще и занималась своими обязанностями. Я хотела показать ей, что ценю ее участие.
Когда мы оказались внутри, Грейсон начал просматривать коллекции вин, которые располагались в передней части магазина, а я направилась к дальней части, где располагались мелочи для кухни и винные штопоры. Я рассматривала симпатичные подносы для сыра, когда услышала, что говорила женщина громким шепотом непосредственно рядом со мной.
— Ты видела Грейсона Хоторна, он в передней части магазина? Раньше я была влюблена в него без памяти.
Я слегка вздрогнула, когда вторая ей ответила, мерзко хихикая.
— А кто не был влюблен? Иди, поговори с ним. Я имею в виду, что тебе не нужно приводить его домой, а можно просто поразвлечься. Трах на одну ночь еще никому не навредил. Он потрясающе горяч.
— Может, я сделаю именно так. Он чертовски сексуальный.
Вторая захихикала, и когда я поняла, что они направляются ко мне, метнулась в противоположную сторону и схватила Грейсона за руку, быстро выводя его из магазина.
— Полегче, что такое? — проговорил он, пытаясь подстроиться под мой темп.
— У них не было того, что я искала, — объяснила я ему, не понимая своего расстроенного состояния.
— А что именно ты смотрела?
— Эм, подносы для сыра или может красивую тарелку под пирог, ну что-то в этом роде. Я не знаю, — уклончиво ответила я.
— Пойдем обратно, у них все это есть.
— Стой, — выдавила я из себя, делая глубокий вдох, и немного замедлила свой шаг. — Я слышала, как тебя обсуждали две женщины, и почувствовала себя неуютно, будто я подслушала их. — Я замолчала. — Просто… это все так странно, мне было неудобно и не понравилось, что они говорили.
Грейсон смотрел на меня сосредоточенно, не сводя своего взгляда. Когда я повернула к нему голову, он, в свою очередь, приподнял бровь.
— Обсуждали меня?
Я махнула неопределенно рукой.
— Эти женщины, они… ну, они…считают тебя привлекательным по какой-то причине.
— Привлекательным?
— Горячим настолько, что готовы сбросить трусики от одного твоего взгляда, — уточнила я, нехотя.
Грейсон остановился, и мне тоже пришлось, я повернулась к нему. Я взглянула на него и поняла, что ему эта вся ситуация казалась забавной.
— Мне эта тема очень интересна. Я хотел бы ее обсудить.
Я фыркнула, развернулась и продолжила идти. Он схватил меня за руку и развернул так, что он оказался передо мной, его выражение лица было до отвратительного самодовольное.
— Стой, а может ты почувствовала себя там некомфортно, потому что… я тебе…нравлюсь, маленькая ведьма?
В это мгновение в моей голове застучали его слова: «У тебя нет ничего, чего бы я не видел ранее».