Синдром разорванного сердца (СИ)
Я попыталась улыбнуться.
– Прорвёмся. Не переживай.
Глава 8
Несмотря на пожелания Айры, ночь выдалась неспокойной. К полуночи ветер усилился. Занавески бились о стены, словно крылья гигантской птицы. Я была вынуждена подняться и прикрыть окно. По небу неслись свинцовые тучи с какой-то нереальной скоростью, пряча диск луны в своих махровых лапах. И вот ночное светило вовсе исчезло с небосклона, дозволяя мраку укрыть забытый Богом уголок. Буря разыгралась нешуточная. Я слышала ржание лошадей, доносившееся со двора, людские крики. Не прошло и четверти часа, как звуки паники стихли, и только свист ветра, да скрип песка о стёкла неприятно щекотали нервы.
Заснуть я не смогла. Мне почему-то казалось, что безжалостная пустыня накроет волной маленький оазис, и я окажусь погребённой заживо под тоннами бездушного песка. Глупо? Глупо. Айра говорила, что опасаться нечего, что ничего страшного не случится. Сделав несколько глубоких вдохов, призвала себя к спокойствию. Всё в порядке. Вдох, выдох, вдох, выдох. Не помогло. Стены давили. Распахнув двери, я оказалась в коридоре. Шаг, ещё один и ещё. Ноги сами несли меня на первый этаж к выходу. Само проведение толкало на улицу, хотя в тот момент мне хотелось превратиться в мышь и забиться в подвал, чтобы не видеть и не слышать того, что творилось снаружи. Подвал!
Мысль, влетевшая в голову случайно, вдруг обрела смысл и целесообразность. Я сразу успокоилась. А почему бы и нет? Загляну одним глазком. Вдруг мне повезёт? Сжав резную ручку, потянула на себя. Надо же, нас не замкнули, хотя, для чего нас замыкать? Только безумцу придёт в голову мысль совершить побег в такую непогоду. За высоким забором ждала смерть.
Распахнуть дверь с первого раза не получилось. Собравшись с силами, повторила попытку. Есть! Я прошмыгнула в образовавшуюся щель и тут же оказалась откинутой на пару метров. В глаза, в нос, в уши набился песок. Я чудом ухватилась за тонкий ствол неизвестного растения, и, согнувшись пополам, сделала несколько шагов. Я передвигалась с закрытыми глазами на ощупь, помня, что совсем рядом находилась заветная дверь в подвал.
Глава 9
― Привет, моя любимая писательница!
Я оторвалась от компьютера и подбежала к окну. Сквозняк, который устроила скверная девчонка, широко распахнул створки, и те громко стукнули о стену.
– Ну когда ты научишься стучать?
Мия рассмеялась.
– Тогда, когда ты научишься замыкаться. ― Почти-что-принцесса бесцеремонно повалилась в кресло и закинула ногу на ногу. ― На чём остановилась?
Я оседлала компьютерный стул и подпёрла подбородок кулаком.
– На буре.
Мия покачала головой.
– Настя! Столько лет прошло! А ты всё не угомонишься! Пора забыть и жить дальше.
Я прожгла гостью взглядом.
– А ты? Ты можешь всё забыть? Вот я помню всё, всё до мелочей, и суд над Адет, и то, как мы хоронили пустой гроб, ведь тела Игната так и не нашли…
Подруга подошла ко мне вплотную и обняла за плечи.
– Настя! Прошло десять лет!
– Восемь. ― Поправила я. ― Но это ничего не значит. Я вот знаешь, чего боюсь? Того, что когда-нибудь эта история сотрётся в моей памяти, потеряет остроту, и я опущу руки.
По моим щекам потекли слёзы. Я уткнулась в грудь Мии и разрыдалась в голос. Принцесса нежно гладила меня по голове, убаюкивая, как младенца.
– Тише, тише, милая, успокойся. Ты сделала всё, что могла. Смирись. Игната больше нет. Ты не сможешь изменить судьбу.
Я вытерла глаза и отошла к окну.
– Но я не верю. Слишком много странных фактов. Вот, например, компанией моего отца никто не управляет, а она живёт и процветает.
– Компанией управляет Совет Директоров.
– А деньги? Кто оплатил моё обучение? А особняк? Кто платит за него?
Мия вновь попыталась меня обнять.
– Этим занимается адвокатская контора.
Я сбросила руку подруги.
– Я всё знаю, вот мозгами понимаю всё, но триклятое седьмое чувство не умолкает. Я чувствую, Игнат жив. Иногда мне кажется, если удастся выплеснуть всю боль на бумагу, мозг очистится, и я найду ответ, где его искать.
Мия тяжело вздохнула.
– Куда тебе? Служба моего отца, бюро расследований Её Величества Королевы Англии, три твоих друга… Никто ничего не узнал.
Я взъерошила волосы.
– Мне кажется, Макс знает правду, только скрывает от меня.
– Зачем?
Измерив шагами периметр комнаты, я вернулась в исходную точку.
– Не знаю. Может, Тулинов облюбовал один из островов, как и мечтал, поменял имя, фамилию, свою жизнь. Может, он женат и счастлив. Растит себе детей и не вспоминает о таком никчёмном создании, как я.
Мия только руками развела.
– Во, фантазия! Да тебе на литературный надо было поступать, а не на журналистику. Стала бы сказочницей, деньги лопатой гребла.
– Деньги, деньги, у всех на уме одни деньги. Именно из-за них я потеряла всё, дом, семью, любовь…
Мия взглянула на чемодан, сиротливо стоявший в углу.
– Улетаешь? В Россию?
Я отрицательно покачала головой.
– В Китай. Командировка.
Моя подруга тихонько заскулила и схватилась за голову.
– Ты же только Университет закончила, в редакцию устроилась. Хоть немного бы расслабилась. Писала б о моде, о погоде, о кулинарии. Вот на кой тебе эти расследования? Когда ты успела начальника окучить?
– Окучить? ― я рассмеялась. ― Мой главный сразу же заинтересовался этой темой. Словом, это моё первое боевое крещение. Надеюсь, привезу сенсацию.
Мия не сдавалась.
– Ты опять суёшься в серьёзный бизнес взрослых дядек. Не страшно?
– Страшно.
Я подошла к сейфу и достала стопу журналов и газетных вырезок, которые собирала несколько лет. Подруга перебрала прессу трясущимися пальцами.
– Пристрастие китайцев к людоедству не может не наводить ужас. Совсем недавно в провинции Гуанкси полицией была задержана группа контрабандистов, перевозвших в грузовике младенцев, самому старшему из которых было 3 месяца. Дети были рассортированы по трое-четверо в мешки и практически находились при смерти. Ни на одного их них не было заявки о пропаже от родителей. Двумя днями позже житель города Шуанчэнцзы нашел на свалке пакет с расчлененными младенцами. В пакете было 2 головы, 3 торса, 4 руки и 6 ног. Эти и другие ужасающие сведения время от времени появляются на страницах изданий и экранах телевизоров Китая. ― Принцесса взглянула на дату и подняла на меня полные ужаса глаза. ― Я думала, это всё закончилось…
– Закончилось? Это же гидра. Мы поспособствовали, в своё время, тому, чтобы ей отрубили щупальца. А вот голова осталась. И из этой головы вновь выросли руки и ноги.
Мия поправила причёску и подошла к двери.
– Я поняла. Останавливать тебя бесполезно, как и приглашать на нашу свадьбу.
– На свадьбу? Честно-честно? ― подбежав к подруге, я крепко обняла её. ― Поздравляю. Наконец-то «бесчувственный чурбан» решился.
Моя подруга театрально тряхнула головой.
– Если бы я ждала его решения, осталась бы старой девой на всю жизнь. Это я сделала ему предложение руки и сердца. А он, как настоящий джентльмен, согласился. И вот, ― она порылась в сумочке и вытащила маленькую бархатную коробочку, ― вот, что я получила сегодня утром с посыльным.
Я взглянула на тоненькое колечко, усыпанное бриллиантами и сапфирами.
– Очень красивое!
Мия кивнула.
– Да. Свадьба состоится через два месяца. Так что, если найдёшь возможность…
Я вновь обняла подругу.
– Естественно, я буду.
Моя драгоценная принцесса погрозила пальчиком и скрылась на лестничной клетке.
Решив, что замечание Мии справедливо, я замкнулась изнутри и опустилась на стул. Эту крохотную квартиру я сняла всего лишь месяц назад. Во-первых, должность стажёра не предусматривала удалённой работы. В мои обязанности (кроме покупки кофе и круассанов) входило присутствие на ежедневных летучках и планёрках, где Главный разносил в пух и перья шедевры моих коллег. Во-вторых, я выезжала на репортажи с опытными корреспондентами и днём, и ночью. Оттачивала мастерство, так сказать. До мастера мне было далеко, но и просиживать штаны во второсортной газетёнке не хотелось. Главный же спал и видел, как рейтинг его детища взлетит до небес. Он мечтал о высоком, о том, как за его многотиражкой выстроится с утра, пусть и не длинная, но очередь, о том, как её поставят в один ряд с «Фигаро», «Паризьен» и «Ле Монд». Словом, в прекрасный осенний день мы пришли к компромиссу. Я еду за сенсацией, ваяю ряд разоблачительных статей, и тут же автоматически попадаю в штат вполне приличной газеты (коей наша непременно станет с моей помощью).