Синдром разорванного сердца (СИ)
― Ваше жаркое, мисс, Ваш салат и чай.
Я подозрительно уставилась на кусок мяса.
– Это точно, свинина?
Официантка покраснела.
– Если Вы желаете чего-то особенного, поговорите с хозяином.
Я чуть не завыла. Ну почему мне так везёт?
– Кушайте спокойно, ― улыбнулся Чен. ― «Особенные блюда» никто не продаст за такую цену.
Отодвинув тарелку, я покачала головой.
– Не могу. Вдруг в этой же сковородке жарился…
– Тогда пойдёмте отсюда. На местном рынке можно купить фрукты. Это поможет Вам продержаться пару дней.
– Пару дней? Я надеялась, что улечу домой завтра.
Чен нахмурил брови.
– Планы поменялись. Мы летим в Северный Китай. Хочу кое-что проверить.
Глава 29
― Центром Северного Китая является Великая Китайская равнина, где и сформировалась наша цивилизация. Это историческая родиной народности хань. Земли прорезаны легендарной рекой Хуанхэ, которая сама по себе является одной из основных достопримечательностей государства. Ещё одна реликвия на севере Китая ― Великая Китайская стена. Она видна даже из космоса. У туристов эти края пользуются огромной популярностью, так как что мы не вызовем подозрений. ― Чен представлял собой ходячую энциклопедию, путеводитель по Китаю.
Мы летели в маленьком частном самолёте, чтобы проверить догадки ушлого всезнайки.
– Провинция Ганьсю. В былые годы она являлась частью известного Шёлкового пути. Именно на неё приходится более тысячи километров Великой Китайской Стены. Там очень гм… необычно: степи и пустыни граничат с горами, вершины которых покрыты снегом.
Я смотрела в иллюминатор, и молилась лишь об одном, чтобы чудо техники, поднявшее нас в воздух, благополучно приземлилось.
– И что такого в этой провинции? Почему мы летим именно туда?
Чен сверкнул глазами.
– У меня своя агентурная сеть. И эта сеть доложила, что, лет пять назад, в заброшенном монастыре, расположенном в восточном ущелье Гоби, поселился весьма колоритный персонаж. Он был замечен на нескольких аукционах, где продавали молодых девушек. ― Проводник взглянул на меня. ― Слыхали о таких?
Естественно! Чен просто не знал моей истории.
– Так вот. Официально некие подрядчики, арабская фирма, выигравшая государственный тендер, занимается восстановлением храма в его былом величии.
– Арабская? А что, своих мастеров мало?
Чен рассмеялся.
– Много. Но тут вопрос в цене. В этом суть тендеров. Кто даст смету ниже, тот и получит карт-бланш. Но иногда, за взятку, чиновники отдают заказ заинтересованному лицу.
– Но с чего Вы взяли, что там творится что-то незаконное?
Хитрая улыбка мелькнула на лице проводника.
– По моим данным сей монастырь охраняет целая армия.
– Это Вам осведомитель сказал?
Чен кивнул.
– Ни один местный не работает внутри, только свои. Я уверен, там творится что-то неладное.
– И что? Как то самое «неладное» связано с нашим делом?
Спецкор вздохнул.
– В трёх милях от монастыря, на маленьком плато, находится мусороперерабатывающий заводик. Там, в печах, сжигают строительный хлам. Так вот, один вор из соседней деревеньки решил тёмной ночью обследовать свежевысыпанную кучу. И не прогадал. Ему самым чудесным образом попалось серебряное колечко. Вроде, ничего особенного, но вот гравировка…
– Как кольцо вообще попало к Вам?
Чен свёл брови.
– Через десятые руки. Воришка продал его старосте местной деревни, тот отвёз в ломбард. Хозяин позвонил моему информатору, а тот мне.
– Так чего же такого было написано на колечке?
Собкор скрипнул зубами.
– «Данна Жанли. Школа Леборден. Париж».
Я присвистнула.
– Интересно, как в Китайском высокогорье появилось кольцо из Франции? Возможно, некая Данна продала его кому-то или подарила?
Чен покачал головой.
– Я всё проверил. Данна Жанли пропала четыре года назад. И до сегодняшнего дня находится в розыске.
– И что это подтверждает? Возможно, девушку похитили, какой-то подонок купил её на аукционе и держит тут, в горах. Но как вся эта история связана с каннибализмом?
Проводник вздохнул.
– Ты не знаешь главного. Перепуганный насмерть воришка рассказал, что снял кольцо с отрубленного пальца.
Моё лицо вытянулось.
– Что бы ни творилось в этом чёртовом месте, мы должны узнать.
Чен кивнул.
– Честно говоря, я сомневаюсь в порядочности местной полиции. Судя по всему, они получают премиальные и держат рот на замке. Одна надежда на нас!
Мы приземлились на маленьком плато. Лётчик виртуозно посадил крылатую птицу на площадку, размером с горошину. Аэроплан проскакал по полосе, крякнул и остановился. Спускаясь по трапу, я пожалела, что не взяла тёплые вещи. Сильный ветер пронизывал до костей.
Пробежав продуваемый участок, мы оказались в небольшом здании. Чен отошёл и быстро затараторил по телефону. Не прошло и десяти минут, как на улице появился изрядно потрёпанный Джип.
Симпатичный водитель махнул рукой, и мы переместились в тёплый салон.
– Там, в сумке, плед и кофе. ― Улыбнулся паренёк. ― Как Вы и просили. Правда, с кофе у нас проблемы. В деревне пьют исключительно чай, но я-таки достал.
– Спасибо, Ли. ― Чен похлопал юношу по плечу. ― К тебе?
– Нет, на улице ночевать будете. ― Он звонко рассмеялся и завёл мотор.
Глава 30
Меня поразила нищета, царившая в деревне. Низкие глиняные дома покрывали соломенные крыши. Покосившиеся заборы, скудная растительность. Выходить из машины совершенно не хотелось. Но я собрала в кулак всю силу воли и открыла дверь.
Дом Ли совершенно не отличался от полутора десятка таких же. Внутри царил идеальный порядок, что сглаживало отсутствие мебели. Только самое необходимое: стол, стулья, шкаф у стены, дровяная печь в углу. Некое подобие уюта создавал небольшой коврик ручной работы. Яркие цвета разбавляли тоску и безысходность, не давали окончательно впасть в уныние.
Не снимая плед, я уселась у печи и протянула руки к тлеющим головешкам.
– Как дела, брат?
Я вопросительно взглянула на Чена. Тот лишь улыбнулся.
– Ты не ослышалась. Ли мой младший брат. По законам Поднебесной в каждой семье может родиться только один ребёнок. Поэтому, когда на свет появился Ли, родители оставили его у пожилой семейной пары.
– Меня постоянно навещали. Любили сразу две мамы, а тумаков я получал от двух отцов. Но потом они все умерли, и мы с Ченом остались вдвоём. Только он в Пекине, а я в этом захолустье.
– Но почему ты не переехал в город?
Ли улыбнулся.
– Кому я там нужен? Да и дышится здесь легче. Мы выращиваем пшеницу и овёс, продаём и как-то сводим концы с концами.
– Давай ближе к делу. ― Чен уселся на стул и серьёзно взглянул на брата.
– Ладно. Итак. Подобраться к монастырю невозможно. Каждая тропа охраняется. Но вполне реально вскарабкаться по восточному склону. Вы владеете азами альпинизма, мисс?
Карабкаться по склону? Ну уж дудки! Я катастрофически боялась высоты и всего, что с ней связано.
– Это нереально.
Парень почесал затылок.
– Тогда выход один, точнее, вход ― через канализационную шахту.
Никогда о такой не слышала. Ли объяснил.
– Монастырь очень древний. В те времена люди ещё не изобрели центральную канализацию. Все нечистоты по каменным стокам попадали в единый коллектор. Раз в день шлюз открывали, и, пардон, всё дерьмо сливалось в реку.
Я чуть не завыла с досады. Вот только дерьма в прямом смысле слова мне и не хватало!
Зато Чен воодушевился.
– Ладно, а дальше что?
– Я нашёл в библиотеке план сооружения. ― Парень разложил на столе помятый лист. ― Мы проберёмся под главным залом и попадём вот сюда. ― Тонкий палец упёрся в смазанный квадрат. ― Это кухня. Голову даю на отсечение, ночью там никого не будет. А далее тихонько обследуем остальные помещения. Ну, что?