МАГ 7 (возвращение) (СИ)

Тем более, как непобедимый, по моим рассказам, чемпион своего королевства, пусть и маленького.
— Еще шесть кружек за тот столик, — заказал я парню, разливающему темный напиток, подхватил свои кружки и направился к столу, стоящему около выхода на веранду, откуда удобно смотреть бои на арене, находящейся внизу.
— Добрый вечер! Составлю вам компанию, — я решительно отодвинул стул, после того, как поставил кружки, и вызвал удивленные взгляды гвардейцев. Один только Гинс узнал меня и приветливо заулыбался, махнул рукой, приглашая за стол.
— Это, парни, мой земляк, сегодня меня вызывали удостоверить его сатумское происхождение. Только он не из моей страны, а подальше будет, еще семь тысяч лиг до его королевства от моего города.
— Ну, раз — земляк, пусть присаживается, — недовольно протянул все такой же задиристый гвардеец Генс Кливер, на правах самого высокопоставленного члена спортивного клуба армии.
— Благодарствую, — я ловко присел на свое место и схватив кружку, сделал большой глоток, — так соскучился по местному пиву, аж зубы ломит.
— Желаю проставиться перед вами, мужчины, пиво скоро принесут, — и я опять припал к кружке, прикончив ее окончательно.
— Проставиться, типа, отметить свое возвращение в Астор? — поинтересовался земляк, намекая, что не все мои соседи рады такому бесцеремонному проникновению за стол. И, что мое возвращение — не повод мешать занятым людям.
— И за это, тоже. Но, самое главное, что теперь вместе будем тренироваться, готов научить вас всему, что умею, — выложил я свой основной козырь.
— И что же ты умеешь, такой таинственный незнакомец, — поинтересовался один из гвардейцев, чьего имени я не помню.
— Ничего, не долго буду таинственным! Меня зовут Ольг Прот, я пришел из-за перевалов, чтобы жить и работать в Асторе.
— Таинственный? Скорее, очень наглый, — привычно фыркнул Генс.
Ну, от него я примерно чего-то такого и ожидал.
— Умею, можно сказать — все, что применяется в круге в Асторе. Великое, тайное знание из монастыря черных монахов на горе Шаолинь, теперь почти забытое в миру, — и я, со значением, замолчал. И так серьезных понтов нагнал, на простые средневековые души.
— Гинс. Что скажешь? Известно тебе о таком монастыре? — сразу же поинтересовался Генс.
Будущий приятель отрицательно потряс светлой бородкой, с удивлением разглядывая меня, как из робкого новичка я мгновенно превратился в такого уверенного в своих силах крутыша.
— Говорю же вам, тайное умение, в одном северном королевстве практикуется, в очень узком кругу, — уже снисходительно пояснил я, как раз, тут и пиво подоспело.
— Какой-то ты быстрый такой парень! Еще утром на допросе в Страже сидел, теперь уже переоделся из крестьянских шмоток в что-то приличное и прямо за стол к нам появился, — заметил Гинс, покачивая головой.
Понятно, не одобряет такое быстрое продвижение, первый день в городе и уже общаюсь с элитными спортсменами, говоря современным языком, из суконного ряда в калашный лезу.
Только и я готов к таким вопросам и комментариям, лучше сразу заявить о своих способностях откровенно:
— Чего стесняться неплохому умельцу в бою на кулаках?
Гляжу, народ подохренел от такой рекламы, здесь, как-то больше скромность практикуется, все же, все такие еще совсем начинающие борцы и рукопашники.
Что местные умеют, я уже видел и, считай, они еще тренировались каждый день, четыре месяца, до моего триумфального появления. Сейчас они вообще сырые, Учитель занимается своим приближенными всего один месяц, если я правильно помню. Естественно, что Учитель, сам не может показать своим ученикам то, чего не знает, именно — правильной постановки удара в бою.
— Вот, вы, Учитель, специалист по вашей сатумской борьбе — батат, которая называется. Значит, бой в круге по-местному, для вас непривычен, если ноги нельзя в дело пускать.
— Учителем меня только мои ученики могут называть, — немного напрягся Гинс, да и остальные гвардейцы тоже стали раздраженно на меня посматривать.
Похоже, все-таки, перегнул я палку, народ только привык считать его наставником с небес, коим он, конечно, и является, для тех же гвардейцев. Первый он такой умелец, привнесший сюда настоящие правила тренировок и основные спортивные принципы, не успевшие еще образоваться и выработаться у местного населения после страшной катастрофы. Да и Маги, до этого времени, точно, не приветствовали подобные занятия среди своего, пусть и почти свободного, но, все же, покоренного народа.
 
Почти, как бог, для молодых парней, только начинающих свои первые организованные тренировки. И тут новичок в городе, даже не гвардеец, вообще — никто, говоря человеческим языком, влезает за стол к подрастающей элите, не спросясь, да еще и говорит, что Учитель ваш, все же слабоват, в определенной теме.
— И я тоже буду учеником, если возьмете. Изучать работу ногами, с оружием и еще, сатумский язык немного подучу. Взамен буду учить, как правильно бить руками и борьбе, на хорошем таком уровне.
— Зачем тебе язык моей родины? — напрягся Гинс, сделав нетерпеливый жест помолчать остальным гвардейцам, понемногу начинающимся бурчать, что пора бы отправить меня полежать на улице, заодно проверить, так ли я хорош, как рассказываю про себя.
— Осталось там одно дело, придется сходить на ту сторону, как лето до середины дойдет. Язык там и понадобится, могу в благодарность и твое какое поручение выполнить, — произнося эти слова, я сейчас точно уверен, что Гинс обязательно клюнет на мое предложение.
Ведь я могу помочь ему вернуть сестру, для него это самое главное в жизни. За такое он на все пойдет, даже бросит только наладившуюся службу. Впрочем, до этого предполагаемого похода еще четыре месяца с лишним, успеет договориться на отпуск со своим начальством, тем более, Генс похлопочет у отца.
Учитель смог быстро справиться с новым известием, что есть такой человек, который может легко перейти горы, и он сидит сейчас с ним за одним столом даже. Зато на его лице появилась, хорошо мне видная, надежда на возможность вытащить сестру из суровых сатумских земель.
— Хорошо, приходи завтра в мою казарму, после шести вечера, до ужина. Мы там собираемся для занятий, — проговорил он и, посмотрев на каждого сидящего за столом серьезным взглядом, добавил, — такой опытный человек нам понадобится.
— А, теперь, Ольг Прот, расскажи о себе, своей стране и как ты прошел перевалы зимой. Всем интересно будет послушать, — предложил он и я начал рассказ:
— Первым делом потребуются снегоступы, почти такие, в которых по болотам ходят, — начал я свой рассказ, — Потом еще раз смелость, смелость и сильные руки с длинной веревкой…
Слушали меня молча, не перебивая, до самого вечера, время от времени заказывая пиво хорошему рассказчику, промочить пересохшее горло. Гинс смог точно убедиться, что я точно перешел перевалы, а не просто машу языком.
Спать я остался в трактире, уснул сразу, как поднялся наверх, довольный и пьяный.
Честно говоря, я так рад всех видеть, только Торка сегодня не оказалось за столом, ведь он семейный человек и бывает в трактире не так часто. Зато Учитель очень заинтересованно смотрел на мое лицо и слушал рассказы, похоже, прикидывая, стоит ли доверять этому разговорчивому новичку серьезное дело.
Куда же он денется, других специалистов не имеется, самому ему лучше близко не подъезжать к своему городку.
Утром я спустился на отличный завтрак, потом немного посмотрел за суетой на дворе усадьбы, собрал свои вещи и, сдав ключ хорошенькой девице, вышел на улицу.
Немного подумал и направился по знакомому маршруту, отмечая различные памятные места по дороге. Тот же проем в заборе, где убил обоих Рыжих, поджидавших меня тогда в засаде.
Теперь все произойдет не так экстремально, без сражений на ночных улицах. Я очень надеюсь, что Старший Рыжих отморозков, так и не поймет, что происходит, пока я не появлюсь в его доме, неся смерть и забытье всем Рыжим подряд. Только сначала они все увидят, как я заберу все их богатство из бочек. Ну, кто сможет увидеть, я подозреваю и очень надеюсь, что такая картина окажется для оставшихся в живых похуже смерти и меня эта идея очень радует, честно говоря. Жизнь в нашем средневековье не для слабаков и рохлей, здесь требуется убивать, получая заслуженное удовольствие. И большое вознаграждение за доблесть и риск.