МАГ 7 (возвращение) (СИ)

— Скажи что-нибудь по-своему? — влез снова светловолосый.
Я произнес несколько фраз на языке королевства, естественно, местные жители зашипели бы на меня из-за произношения и множества ошибок, но гвардейцы оказались благодарными слушателями, они столпились вокруг меня и откровенно радовались словоохотливому новому человеку и его рассказам.
Мне уже давно отдали все вещи и деньги, мешок и плащ, обратив внимание на дорогой кинжал в ножнах и я, ничтоже сумняшеся, назвался чемпионом Коляндии по бою на кулаках, чем вызвал повышенный интерес к себе.
— Кинжал и плащ, это часть моих наград, за победы в боях.
Сразу нашлись желающие проверить меня в таком деле, как кулачный бой, пришлось старшему приказать остальному наряду не маяться ерундой на службе, не мешать мне и дальше рассказывать о своей жизни и стране.
В конце мне все же рассказали о новом инструкторе Гвардии, мастере Гинсе, который перешел горы, чтобы спасти свою жизнь и теперь работает в казармах, обучая сатумской борьбе гвардейцев.
— В сатумской борьбе не силен, я больше на кулаках и просто бороться, так бить ногами не обучен, — признался я парням и продолжил дальше свои рассказы и байки.
Даже рассказал им про спасение баронесс, произошедшее случайно и как я получил благодарность от спасенных в замке. Народ позавидовал полету моей фантазии, но в то, что это правда, верить отказались, ведь я не стал рассказывать, что назвался баронетом из Астрии, чтобы получить вожделенный приз, из благоразумия.
Провел с гвардейскими пару часов, развлекая их байками и рассказами о тяжелой и очень несправедливой жизни за горами и расстался с ними уже почти приятелями. Заодно мы распили пару моих кувшинов с пивом, который я оставил пустыми на посту, зная, что гвардейцы отправят приметную посудину Сохатому обратно, как я и пообещал тому.
Меня даже пригласили заходить в «Лису и Журавля», где проходят бои на хорошие деньги и можно показать свое умение, раз я такой уж чемпион своего маленького королевства. Типа, посмотришь на настоящих мастеров и поймешь, что королевство — очень маленькое.
Потом меня посадили на проезжающую подводу, наказав возничему обратить внимание Стражи на Речных воротах на вашего покорного слугу и присмотреть за мной, как и оказалось положено делать по службе. Так обычно и поступают, если переселенец не вызывает подозрений и может хоть немного объясниться.
Оставшееся время я спал, развалившись на подводе и поглядывая на голубое небо, когда просыпался, пиво пошло в самый раз, после вчерашнего веселья.
Как я и думал, рассказами о своих умениях я заинтересовал молодых гвардейцев, теперь я легко смогу попасть к ним в компанию и там снова познакомиться со своими приятелями, на которых у меня определенные планы.
В общем то, все пока идет отлично, я уже познакомился с Охотниками, с молодыми гвардейцами и похоже, что моя легенда довольно убедительная и радует людей, с которыми я встречаюсь. Всем хочется жить в справедливом и равноправном мире, теперь посмотрим, как местные профессионалы ведения допросов отнесутся к моим рассказам.
К вечеру мы доехали до города, я, как человек бывалый, дорогу особенно не рассматривал, как и поселения, вылез около Речных ворот, отряхнулся от сена и подошел к стражникам, которым на меня указал возница.
Стража, занятая последними проезжающими в город и из города, сказала постоять мне в сторонке и подождать, Брона я не увидел, да и что я ему могу сказать, так что, постоял полчаса, разглядывая народ с искренним интересом.
Со мной некому оказалось разговаривать, потом меня отконвоировали в Сторожку, куда пришел оторванный от ужина чиновник, занимающийся переселенцами. Он, как узнал, откуда я, сразу сказал, что это надолго и сегодня уже никто ничего решать со мной не будет, завтра снимут допрос и будут думать, что со мной делать, а сегодня я получу скромный ужин и переночую в одной из камер в Сторожке.
Планы у меня, конечно, имелись другие, переночевать, например, у Мортенса и с утра приодеться более модно и богато, сегодня хорошо поужинать и утром вкусно позавтракать, но, вступать в споры я не стал и молча, получив сухой паек, растянулся на деревянной лавке, положив под голову свой мешок и накрывшись плащом.
 
Чтобы не знакомиться с местными насекомыми, поджарил маной и свою лавку, все пространство вокруг нее и после перекуса и оправки в средневековом туалете, спокойно уснул.
Утром за мной прислали провожатого из главного здания Стражи, где меня долго и нудно допрашивал какой-то дознаватель-старшина. В конце концов, он все же уяснил, что я ему рассказывал, потом пришел в комнату на первом этаже мой старый приятель Гинс, серьезно погонял меня по корли, попытался задать пару вопросов на языке Терума, что у него очень плохо получилось и я смог легко ответить и доказать ему и чиновнику, ведшему допрос, что этот язык мне родной. Гинс, кстати, очень обрадовался земляку, назвался и попросил его найти в городе, если помощь потребуется.
В итоге, мне выдали стандартный жетон с номером на шею, потом мастер, сидящий в подвале, быстро набил мои имя и фамилию. Еще сказали, что я представляю определенный интерес для Ратуши, как единственный носитель второго языка Сатума в Асторе. Поэтому, теперь я должен поставить в известность самого чиновника лично, где я собираюсь работать и жить, не позже трех дней по сроку.
Разумеется, я пообещал сделать все в лучшем виде и меня отпустили из казенного дома идти куда пожелаешь и куда ноги несут.
Время оказалось уже обеденное, поэтому я направился в «Лису и Журавль», где снял дешевый номер в мансарде, не отказав себе в удовольствии полюбоваться на небольшое движение во дворе усадьбы, представляя, ведь не так уже долго осталось ждать, как умрут все Рыжие уроды.
После шикарного обеда я прошелся по лавкам и заново оделся, уже достаточно добротно и модно, уже для не совсем простых рабочих парней и еще раз обошел весь город. Денег купить такой дорогой костюм, в котором я ходил на службу в Ратушу у меня пока нет с собой, да и такой работы пока не имеется, чтобы так пальцы гнуть.
К Клое и Трону загляну после того, как устроюсь в мастерскую Крипа на постоянную работу, чтобы было на кого сослаться, типа, что не голь безработная к ним пришла.
В тот раз рекомендацию, пусть и не очень авторитетную, скорее, даже сомнительную, мне составил Крос. Сейчас мы еще не знакомы, поэтому я просто уверенно поднимусь к Клое и смогу убедить ее, что я именно тот постоялец, который ей требуется, раз дочка вышла замуж, переехала на соседнюю улицу и хорошо бы помочь ей обзавестись хозяйством.
Заселюсь к ней на постой на четыре месяца раньше, чем в тот раз, это даже к лучшему, заодно и Трона перетащу на работу в город гораздо быстрее. Чего ему по дорогам до рудников слоняться, с таким то талантом, пусть приносит пользу городу и мастерской, ну и мне тоже.
На допросе меня спросили, где я жил и работал до Беды, и я ответил, что работал в мастерской, которая собирала подводы и телеги, даже имя хозяина вспомнил. Крип как-то называл по имени прежнего хозяина мастерской, где работал сам молодым парнем, пока не пришла Беда. Хозяин погиб в снегах, со всей семьей, наследников не осталось и Крип оставил заявку в Ратуше на свое прежнее место работы, даже потом получил денежную помощь для запуска производства так необходимых городу изделий.
После посещения лавок, где я закупился необходимой мелочевкой, даже опасной бритвой, я направился в мастерскую к своему будущему и уже, в прошлом, бывшему компаньону и вскоре стоял на входе в такое знакомое мне место, где пахнет древесной стружкой, каленым железом и кипит работа.
Первым внимание обратил на меня Ятош, подскочил, сильно прихрамывая. Я испытал даже некоторое облегчение, что теперь не требуется рассказывать славному старику, почему я такой, относительно молодой и не покалеченный, а уже вышел в отставку из Гильдии. Этого он так и не смог понять до конца, для него служить Охотником — это смысл жизни и поменять такую прекрасное занятие на работу в мастерской его заставила только тяжелая травма ноги.