МАГ 7 (возвращение) (СИ)

Двойник уже сидит на Столе, свесив ноги и подслеповато щурится на открывшуюся Дверь и на меня самого, шагающего к нему.
Да, серьезные дела идут непрерывным потоком, почему я не дал идти им самостоятельно и приперся сюда с лошадью, связавшись с Охотниками.
Теперь вот надо говорить и очень долго объяснять моему брату, можно и так сказать, куда он попал и что нам делать.
— С приездом, Олег Протасов! Сейчас я погрею чаю, и мы спокойно поговорим.
Я набираю полный чайник воды и ставлю его на разожженный спичками огонь, потом набираю половину второго и приношу его к Столу, где оставляю стоять на поверхности.
Двойник смотрит на мои движения с изрядным удивлением.
— Тебе кажется, что ты не испытываешь жажды, это не так, когда сделаешь первый глоток, поймешь, что умираешь без воды. Так же окажется и с пищей, но, вода — это все. А пить ее лучше теплой или горячей, так она сразу усваивается, в отличии от ледяной, такой, которая она стекает с гор.
— С гор? Какие горы? — заторможено спрашивает Олег-2, как я решил теперь называть своего двойника.
— Как вы узнали мое имя? Вы смотрели мои документы?
— А ты сам подумай, как я узнал, — и я освещаю камнем-светильником свое лицо.
Я, конечно, давно не брился, четыре дня, очень загорел и плохо пострижен, да и глаза, наверно, достаточно дикие после недавних событий, но Олег-2 меня узнает сразу.
— Вы мой брат? Мама ничего не говорила мне о вас, — растерянно тянет мужчина.
Да, определенно, он интеллигентнее меня, меньше видал по жизни и жизнь полегче вышла, наверно, и в армии не служил, ему тут гораздо труднее бы пришлось. Говоря просто, не выжил бы.
— Говоря, сугубо техническим языком, вы, давай лучше на ты, в нашем случае это нелепо звучит.
— Давайте, то есть, давай, — соглашается продолжающий сидеть мужчина.
— Так вот, говоря правильно, ты уже тоже не тот Олег Протасов, каким себя считаешь. Технически, ты его копия, Копия — номер 2. Тот Протасов остался в капсуле на берегу Вуоксы и что стало с его телом, мне точно не известно, думаю, что оно пропало.
Лицо двойника перекашивается, кажется, что он вот-вот заплачет. Кому будет легко так узнать и спокойно перенести, что твое родное тело неизвестно где и, может, вообще не сохранилось.
— Но ты можешь сильно не переживать, ты его — точнейшая копия, со всеми знаниями, мыслями, чувствами, полностью идентичная ему, то есть, ты и есть тот самый Олег Протасов, — говорю я мужчине и понимаю, что мои слова плохо доходят до него, похоже, что он мне не верит.
— Мы с тобой — физически идентичны, но разные люди. Я раньше работал автослесарем в сервисе, а кем был ты?
— Юристом, юристом по жилищному законодательству, в основном. Только, почему был, я им и остался, я все помню.
— Поздравляю, в таком случае, тебе повезло гораздо меньше и без меня ты, скорее всего, не выжил бы здесь. Будь уверен, слесаря живучее юристов, в экстремальных условиях.
Но, мне все еще не верят, как я понял, потому что следующим вопросом Олега-2 оказался, конечно, вопрос:
— Что это за розыгрыш? Кто заказал такое? Моя жена?
— Понятно, у тебя тоже проблема с женой?
— Мы все преодолеем вместе, чтобы нас не разлучало, — заявил мужчина, но, видя, что я жду от него ответа, нехотя признался, — Да, проблемы есть.
— И ты пошел собирать грибы, чтобы отвлечься от мыслей о грядущем разводе?
— Ну, да, это меня успокаивает, успокаивало, — поправился он.
— Что же, снаряд попал в одну воронку дважды, — заметил я.
— Вы, то есть, ты, я не верю в ваш рассказ, придумайте что-то по правдоподобнее.
— По правдоподобнее? Это можно, пойдем прогуляемся на улицу.
Я забираю с подстилки футляр с биноклем, протягиваю руку Брату и помогаю ему слезть вниз, потом мы подходим к выходу, и я нажимаю светящийся знак, легким таким толчком, Дверь бесшумно опускается перед нами, видя обалдевшие глаза мужчины, я предлагаю идти дальше, мы выходим на залитую лучами Ариала площадку.
Светило сильно отличается от Солнца, кажется, что оно ближе и отдает синим оттенком, как на мой взгляд, но, как это видит и понимает мой Брат, я не знаю.
 
Даю ему время осмотреться, сам подхожу к краю и, поднеся бинокль к глазам, рассматриваю тела Охотников. Карн сполз почти к Тонсу, на котором, кажется, стало меньше камней. Странно, что они не пытаются куда-то уйти подальше от этой осыпи, или сил уже нет, или, мне кажется, что идти никто не может.
— Это Солнце на наше совсем не похоже, — слышу я сзади растерянный голос.
Наконец-то, мистер юрист — сама Очевидность!
Не прошло и пяти минут. как сработало логическое мышление.
— Да, не похоже, да и не Солнце это совсем, здесь его называют — Ариал, — замечаю я, отрываясь от бинокля, — На этой стороне материка. С другой стороны, называют по-иному, но тебе это не важно, зато ты узнал первое слово на местном языке, с чем тебя и поздравляю!
— Солнце — Ариал! — Брат чуть не падает, и я подхватываю его под руку.
Помню, как у самого ножки подкосились и сколько я тупо просидел на камнях, собираясь с силами и настраиваясь на борьбу за себя в новой жизни. Как мне не хватало такого знающего человека, как я сейчас.
— И Луны здесь нет, вообще, поэтому, по ночам темень несусветная. Да и звезды совсем не те, ничего знакомого на небосводе не увидишь.
— Теперь ты понимаешь, что не на родной Земле? — следует логичный вопрос.
— Да, ты прав, это другая планета, — на удивление быстро признает Брат, хотя, что ему остается делать, только впадать в истерику и плакать или смотреть жизни в глаза.
Ладно, похоже, какой-то характер у Брата есть, хоть и не служил в армии.
— Прежде, чем мы вернемся в Храм, так я называю это помещение, разреши, я представлю тебе весь мир. Перед тобой лежат горы, которые называются Сиреневые горы или Кардигал. Налево лежат Норнийские нагорья, — я показываю рукой направление, — За ними — Черноземье, заканчивающееся на берегу Голубого моря. Страна называется именно Черноземье, имеет один настоящий город, Астор, являющийся столицей, который расположен именно на берегу моря.
Брат послушно слушает мой рассказ и пытается запоминать, это хорошо.
— Направо лежит другая половина континента, за труднопроходимыми перевалами, не важно, как называются те страны, тебе ни к чему. Это — очень трудные для жизни места, полные насилия и беспредела. Я там уже побывал, даже выжил и нашел любовь, но, тебе туда соваться — без шансов.
— Да, самое главное и интересное, уровень развития Черноземья, да и всех остальных стран на этом континенте — раннее средневековье, примерно, одиннадцатый — тринадцатый век, если, по-нашему.
Я гляжу на лицо своего Брата и вижу, что он не совсем понимает, о чем речь.
— Я к тому, что твоя профессия здесь — без надобности. Да и я тружусь, хоть и в мастерской и связан с транспортом, но ремонтирую не автомобили, а простые телеги.
— Средневековье? Телеги?
— Да, парень, именно телеги и подводы. Я, понемногу, делаю здесь техническую революцию, но, очень понемногу и в ограниченных местах.
— Что я здесь делаю, зачем я сюда попал! Как вернуться обратно? — у Брата начинается истерика, которая длилась бы долго, только времени на уговоры у меня маловато, тем более, он меня перестает слушать, полностью уйдя в свои переживания.
Я подвожу его к Столу и протягиваю чайник, предлагая попить водички и успокоиться. Брат берет чайник, смотрит на него довольно нерешительно и спрашивает:
— У тебя чистая чашка есть?
Меня разбирает хохот, от нервного напряжения и вопроса.
Смеюсь я долго, вытирая глаза, и сгибаясь в поясе.
— Извини, — говорю я мужчине, — Сегодня было трудное утро, пришлось решать серьезные проблемы и тут ты, с таким вопросом. Чашки нет, забыл, не чистой, ни какой другой. Пей так, из горлышка, тебе понравится.
Брат, брезгливо улыбаясь, подносит чайник ко рту и высасывает его за полминуты.
— Еще! — почти кричит он и я улыбаюсь, чай уже готов, мы садимся на мою постель, я отливаю ему большую часть закипевшего чайника, и мы наслаждаемся горячим чаем, разбавляя его водой из источника.