Великая распря (СИ)

Я приказал Прохору отдать Лёхе ещё одно «Шило», чтобы у нашего акробата было на всякий случай два гранатомёта. На этот раз Лёха побежал к многоэтажке слева, желая взобраться на дом, к которому примыкал торговый центр. Мы же приготовились атаковать.
Рассредоточились, подобрались поближе, открыли огонь. Вокруг росло много деревьев и кустов, легко было прятаться, но противник нас заметил быстро и стал отвечать. Завязалась перестрелка, а буквально через десять минут раздался взрыв, и облачко чёрного дыма поднялось над зданием торгового центра. Очевидно Лёха снова кого-то подбил.
Феофил устроился левее за бугорком и, поставив пулемёт на сошки, работал по зданию. Я двинулся вперёд короткими перебежками, пока не нашёл удобное место. Предо мной было низкое ограждение, как у детских площадок, а дальше — открытый участок местности.
Отсюда неплохо просматривалась дорога. За ней стояла военный грузовик с антенной, рядом дымилась «Пантера». Вражеские бойцы устроились кто на первом и втором этажах торгового цента, кто на дороге. Перед зданием находились три «Гектора» — один с пулемётом, два — штабных.
Я приподнялся, оценивая обстановку. Сразу же просвистели пули над моей головой. На первом этаже работал пулемётчик то высовываясь, то снова прячась. Я прицелился. Едва пулемётчик в очередной раз оказался в проёме окна, всадил ему пулю в каску. В ответ прилетел реактивный снаряд и ударил шагах в двадцати передо мной. Я уткнулся мордой в траву, меня забросало комьями земли.
Второй моей целью стал боец, что стрелял, растянувшись на дороге. Ему тоже пробил каску вместе с головой.
И тут моё внимание привлёк вояка в одном из окон. Воздух перед ним выглядел, словно мутная пелена. Человек определённо умел ставить щит. Я навёл карабин на окно, выстрелил. Боец с фибральным щитом спрятался.
За торговым центом раздался ещё один взрыв. Опять Лёха усердствовал. Теперь я заметил его — парень расположился на широком угловом балконе ближайшей многоэтажки. Вдруг он отпрянул от парапета и исчез из виду. Было похоже, что в Лёху попали.
Один из припаркованных с моей стороны «Гекторов» пытался покинуть стоянку, но двери его изрешетило длинной очередью, а я прицельным выстрелом пробил стекло в двух местах. Машина плавно остановилась. Ещё двое бойцов хотели забраться в «Гектор» с пулемётом, но я подстрелил одного, второй же улёгся на землю и стал беспорядочно палить из автомата и вскоре отполз обратно в здание.
Уже полчаса шла перестрелка, а противник не отступал, но с другой стороны — и огонь по нам вели уже не столь плотный, как вначале. Больше всего меня беспокоило, что случилось с Лёхой. Возможно, парню требовалась помощь, если его, конечно, не пришибли на смерть. Кроме того, заработал и второй карабин — Дмитрий тоже кого-то отстреливал, а значит, нас пытались окружить.
Я подумал, была не была, надо наступать. Если б не фибральная сеть ни за что не попёрся бы с четырьмя бойцами на штурм здания с неизвестным количеством народу внутри, но обстоятельства складывались так, что надо либо уходить, бросив Лёху, либо взять этот чёртов торговый центр. И я решил брать.
Я создал перед собой узлы, уплотнив воздух до предела, и ринулся к зданию.
Спрятался за подстреленным «Гектором». Выглянул — никого. Добежал до двери. Карабин повесил на плечо, достал пистолет. В тесных помещениях с длинноствольным оружием много не повоюешь. Кинул гранату, дождался взрыва, зашёл сам.
Миновав пустое подсобное помещение, оказался в широком коридоре с несколькими магазинами. Они давно не работали, а вдоль стен громоздились зелёные ящики. Грохот очередей в замкнутом пространстве дал по ушам. Я, выглянув из-за ящиков и выстрелил в одного из тех, кто прятался в ближайшем дверном проёме.
Вдруг откуда ни возьмись появились бойцы в камуфляже с мелким рисунком, какой я ещё не видел у противника, и фиолетовых беретах. Они вышли в коридор. Один сформировал перед собой фибральный щит, второй принялся палить по мне из массивного пистолета. Я ответил пару раз и отошёл в подсобку.
 
Судя по звуку шагов, эти двое направлялись на меня. Я приготовился. Было похоже, придётся стрелять в упор. Но не успел я это подумать, как меня отбросил назад чудовищной силы удар, разворотивший дверной проём. 
Когда я приподнялся, пыль в помещении стояла столбом, а передо мной находился боец в берете. Вокруг его ладони формировалась фибральная сеть. Нити образовывали крупный шар, внутри которого воздух был плотен, словно кисель. Такую технику я видел впервые. На этот раз мне противостоял не обычный наёмник — возможно, даже член враждебного клана. 
  
Глава 8
 
Я чудом успел сплести фибральный щит, прежде чем на меня обрушился очередной мощный удар. Сфера оказалась своеобразным снарядом, который сметал всё на своём пути, словно взрывная волна.
Полулёжа я стал жать на спуск, но противник загородился таким же, как у меня щитом, и усиленные пули, хоть и прошли сквозь густую оболочку, повредив несколько нитей, но человека за ней не поразили.
Вокруг моих рук и ног стали образовываться сети, сковывающие движения. Передо мной был очень сильный и умелый клост, владеющий самыми разными техниками.
— Кто ты такой, раздери тебя бесы? — процедил боец, опутывая меня сетями. — В любом случае, придти сюда было большой ошибкой.
Кажется, он не собирался меня убивать. Возможно хотел взять в плен, поняв, что я — князь, за которого можно получить выкуп.
Тут появился мужчина в фиолетовом берете. Он наставил на меня массивный длинноствольный пистолет. А я напрягал все силы, создавая в теле десятки новых узлов, чтобы сопротивляться воздействию.
— Сдавайся. Иначе я тебя на куски порву, — продолжал мне угрожать первый.
Его слова были не метафорой. Я почувствовал, как меня буквально раздирает в две стороны. Лишь ценой неимоверных усилий удавалось противодействовать этому.
— Разрешите его пристрелить, — как сквозь вату донёсся до меня второй голос. — За ним идут другие.
— Отставить. Он мой, — отрезал первый, который был старшим по званию. — Да кто ты такой-то? Сколько в тебе силы?
Эти слова уже были обращены ко мне. Похоже, мой противник не мог осуществить задуманное. Но и сдаваться он не собирался, и меня всё так же тянула в разные стороны невидимая сила.
И вдруг нити врага ослабли. Я уловил этот момент. Человек передо мной словно выдохся и на секунду приостановил работу. Но этого хватило, чтобы я успел вскочить на ноги.
Грохнул выстрел, что-то больно ударило в плечо. А в следующий миг я сбил офицера с ног. Мы повалились на пол и стали кататься среди кусков кирпича и штукатурки, мутузя друг друга кулаками, словно в пьяной драке. Силы противника ослабли, а вот мои… моя неведомая «теневая» энергия, казалось, только набирала обороты. Мои кулаки были тёмно-бордовыми от нитей и узлов и крепки, как сталь.
Я откинул офицера от себя, вскочил на четвереньки и, не давая ему встать, ударил. Голова противника хрустнула под моим кулаком. Я метнулся ко второму. На этот раз усиленная пуля больно ткнула в грудь — аж дыхание перехватило. Но это не остановило меня. Я прижал врага к стене, два удара в голову — тот обмяк и свалился мне под ноги.
Мой пистолет валялся на полу. Я даже не помнил, когда выронил его. В другой стороне лежали ранец с пристёгнутым «Шилом» и карабин. Похоже, их сорвало с плеч ударной волной.
Я поднял карабин и пистолет, сменил магазин. Взял одно оружие — в одну руку, другое — в другую. Вышел в коридор и, паля без разбора по все дверным проёмам, двинулся вперёд. Только один дружинник рискнул выглянуть и моментально получил свою порцию свинца. Ещё двое, не пожелав вступать со мной в бой, выскочили наружу через главный вход.
А потом наступило изнеможение, я резко ослабел, сила оставил меня. В этом время со стороны чёрного хода послышались шаги — это подтянулись Феофил и остальные трое. Я им приказал занять круговую оборону, а сам сделал вид, что пошёл осматривать трупы офицеров, но вместо этого сел на пол в подсобке, прислонившись к стене, и стал ждать. В ушах гудело, сердце бешено колотилось. И всё же мне было лучше, чем тем двоим, что валялись с проломленными головами среди осколков кирпича.