Дьявол всегда рядом со мной (СИ)

По пути натолкнулся на своих одноклассников. С ними мы не особо общались. Как-то с самого начала не срослось. Вообще все, кроме Аринки, думали, что я отбитый на голову придурок. Шарахались меня, тыкали пальцем. А сколько раз мальчишки подлавливали за углом, так вообще не сосчитать. Синяки не сходили с тела, били меня отменно, особенно ногами. Однажды Глеб увидел этот маскарад ужаса и хотел прийти в школу. Но я знал своего брата. Он не из тех, кто умел дать отпор физически, разве только надавить морально. Тогда-то Глеб и сказал мне, то, что в будущем поменяло и перестроило мышление жертвы.
— Послушай, Кирилл! Пока будешь терпеть, они будут издеваться. Знаешь, как такие уроды думают? Да он все стерпит, давай посмотрим, что можно еще сделать с ним. А когда твоему терпению придется конец, будет уже слишком поздно. Покажи им, что с тебя достаточно. Этого они бояться больше всего!
Слова брата застряли у меня в голове. Я думал об этом так часто, что начал искать способы перестать быть жертвой. А еще Арина… Она была на моей стороне. Единственный человек в этой проклятой школе, кто верил в меня, кто протягивал руку и готов был подставить плечо. Ради себя и ради этой хрупкой девчонки я должен был стать сильней. В конце концов, это я мальчик, это за моей спиной должна прятаться Стрельцова.
И я начал меняться. Постепенно, маленькими шагами. Давать отпор жестокой травле всегда сложно. Особенно когда ты один, а их пять. Когда ты чисто физически не можешь тягаться со всеми сразу. И когда казалось, что я больше не могу, что сил совсем не осталось, появлялась Арина. Ее теплая улыбка, ее золотистые волосы, ее забавные шутки и обидки. Раньше единственным близким человеком в моей жизни был брат. Но потом появилась Стрельцова. Мой личный допинг. Даже если мы не разговаривали, сам факт, что она продолжала сидеть рядом со мной, продолжала иногда касаться моего плеча, уже значил чертовски много.
— Ты видел Стрельцову, — донеслись до меня голоса одноклассников, вырывая из размышлений о днях минувших. Я остановился, оглянулся, а вдруг послышалось.
— Ага, вставил бы ей по самое «не хочу», — пропел противным голосом Артем. Волна злости стремительно пронеслась по венам. Руки сжались в кулаки, хотелось обоих придурков приложить к земле и как следует привить нормы поведения. Но потом в голове промелькнуло озарение. Если Аринка и правда там, то почему я до сих пор здесь?!
31.2
В актовый зал я практически прилетел. Открыл дверь, чуть не вынес ее, до того сильно дернул. И остановился в проходе. Замер, как истукан, не в состоянии ступить дальше. Арина танцевала с Лысенко. Моя Арина танцевала с другим парнем. Его руки лежали на ее хрупкой талии. Его глаза нагло разглядывали ее ангельское лицо.
Сука!
Твою мать!
На его месте должен быть я!
Какого черта она с ним танцует! А когда он наклонился, шепнул ей что-то, меня окончательно накрыло. Так значит, да? Со мной не разговаривает, а с этим недоноском кружит по залу. Отлично. Просто отлично. Что может быть лучше, чем наблюдать за любимой девушкой, которую лапает другой.
Стоять и смотреть на это я, естественно, не смог. Развернулся и со всей дури хлопнул дверью. Хотел сначала домой уйти, а потом решил выпить. Не в моих правилах заливать эмоции алкоголем, но ничего плохого в этом нет.
Вернулся к пацанам и практически залпом заглушил два стакана. Сразу как-то хорошо стало, мысли поплыли, язык размяк. Мир вдруг показался не таким мрачным и серым, но в глазах до сих пор стояла Арина и этот придурок Лысенко.
— Ого, братишка! Хорошо пошло, как я погляжу.
— Давай еще бахнем! Ребят! — Завыли парни и мы потянулись чокаться пластмассовыми стаканчиками. А потом в кабинет влетела Ксюха. Глаза широко раскрыты, дыхание тяжелое, видно бежала на всех порах.
— Привет, красотка, — запел Валек, из десятого. Мельникова ему давно нравилась. Да только ответов от нее не дождешься. Парням нынче не везло. Хотя кто бы жаловался. Я сам не попадал в число фортовых. И опять Арина в мыслях всплыла. Ее улыбка, такие пухленькие и аппетитные губы. Черт, я столько раз бывал на тусовках в этом году, но постоянно отшивал девчонок. Мечтал, что буду пробовать все-все только со своей Ромашкой. А она взяла и пошла танцевать с этим Лысенко.
 
— Кирюш, — подсела рядом Мельникова, заглядывая мне в глаза. — Выйдем на минутку?
— У-у-у, — завыли парни, кто-то и присвистнул.
— Давай, потом, — отмахнулся я. Вот сейчас совсем не было настроения иди с Ксю куда-то.
— Пожалуйста, я объясню, — назойливо ныла она на ухо.
— Потом, — отрезал немного грубо ей, и потянулся к стаканчику.
— Это не то, что ты подумал! — Не выдержала Мельникова и схватила меня за руку. Я посмотрел на нее внимательно, о чем она говорила, одному Богу известно. Женская логика с каждым днем меня заводит в тупик.
— Да, конечно, ты права, — кивнул ей и выхватил руку. Мой ответ прозвучал сухо и с надеждой, что разговор дальше не продолжится.
— Изменяешь, да? — Влез Ник, и парни вокруг начали смеяться. Разве что Валек не поддержал их, а может просто, как и я, шутку не понял.
— Кир, правда, я… я тебя ждала весь вечер. А ты… Кирилл, ну пожалуйста, пойдем выйдем?
— Ксю, все нормально! Вообще у меня к тебе никаких претензий нет. Можешь расслабиться и идти танцевать дальше. Ник, налей, а? — Парни загадочно переглянулись, а потом начали откидывать шуточки на тему измен, неверных жен и прочую чушь. К счастью, Мельниковой слушать это не особо понравилось, поэтому она громко хмыкнула и вышла за дверь.
31.3
После пяти стаканчиков коньяка с колой мой разум совсем поплыл, и жутко захотелось увидеть Арину. Я встал, сообщил всем, что пойду, подышу воздухом, а сам направился в зал. Ноги немного ватные, а голова чуть подвывала. Однако разве это причина не идти искать свою ненаглядную? Поэтому я шагал по лестнице и представлял, как сначала выскажу все недовольство, касательно ее некрасивого поступка, а потом мы будем… да что угодно, лишь бы вместе.
В зале, к моменту моего прибытия, не было почти никого. Какой-то парнишка сидел за ноутбуком, а рядом стояла наш завуч по воспитательной работе. И, к счастью, мое чудо. Она разговаривала о чем-то с женщиной, но без особого интереса. Подруг рядом со Стрельцовой я тоже не наблюдал. Поэтому смело зашагал к ней, рассматривая внимательно свою Ромашку. Сегодня она и правда была очень красивой. Платье обтягивало ее тоненькую талию, волосы так игриво лежали на спине, хотелось уткнуться в них и вдохнуть запах, а может и поцеловать. Такая маленькая, как Дюймовочка. Такая хрупкая и беззащитная. И злость моя куда подевалась, и улыбка на лицо полезла. Умеет же Арина творить магию надо мной.
— Здравствуйте, — немного заплетался язык, но я старался держаться молодцом.
— Ой, Кирилл, ты еще здесь? — Удивилась Олеся Викторовна, качая головой. — Арин, сейчас последняя песенка будет, и закругляемся. Пойдете, потанцуйте что ли.
— Эм, ну… — смутилась явно она от такого предложения. Ее румянец не мог скрыться от моих глаз.
— П-потанцуешь со мной? — Почему-то пригласить Ромашку оказалось сложней. Рядом с ней чувствовал себя неуверенным юнцом, все хотелось казаться в ее глазах героем.
— Я? — Удивленно спросила Арина. Сначала взглянула на меня из-под ресниц, робко так, по-детски невинно. У меня аж мурашки по коже пробежались. А потом и вовсе опустила взгляд, сжимая кончики платья.
— Вроде больше никого нет, хотя может я и не вижу местных призраков, — попытался отшутиться, но вышло не удачно. Совсем не смешно.
 
— Идите, Арин, — настаивала завуч. И как удачно она здесь оказалась. Иначе Стрельцова меня бы послала. Уж гордости ей не занимать. Дуться умеет знатно и долго.
— Ну… ладно, — согласилась, наконец, Ромашка. Я неуверенно дотронулся до кончиков ее пальцев, боясь получить строгий отказ. Однако Арина покорно позволила мне проявить инициативу, и мы прошли в центр зала.
Заиграла песня группы Серебро, и под лирические строки мы подошли друг к другу, как два маленьких ребенка, оба не зная, что делать дальше. Я ведь и не танцевал никогда с девушками. Но на интуитивном уровне понимал, нужно положить ей руку на талию, притянуть к себе, только под ее выжидающим взглядом, почему-то смущался.