Остаться до рассвета (СИ)
— А…кто его мать?
— Я не помню имени. Знаю только, что особа не знатная, дед крутил с ней до женитьбы, расстался перед самой свадьбой, а она оказалась в тягости. Себе Бьорда оставить не могла, но и отправить к отцу сразу тоже почему-то не вышло.
Виррис растерянно отпила вина.
— Стало быть, граф Вейсдгар его так и не признал?
— Признал, много позже, когда бабушки не стало. Основное наследство, конечно, моему отцу, и титул, и земли, но доля Бьордхарда тоже есть и отписана ему. И имя своё дед ему дал, но… Бьорд — он такой человек, что… Не стал он менять документы, сохранил фамилию кастеляна. Говорит, ему неважно, под какой фамилией жить, он добился всего как Зоратт.
Бьордхард…Вейсдгар.
— А…доля наследства?
— Она в силе, Бьорд имеет полное право ей распоряжаться.
— Чем я имею право распоряжаться? — весело спросил неслышно подошедший муж. — Арви, при всём уважении — брысь, это место жениха. Тебе ещё рано.
Дядя и племянник захохотали, и Виррис следом невольно улыбнулась. Бьорд, который не Вейсдгар, а Зоратт, опустился на освободившийся стул и подтянул к себе полупустой бокал.
— Стало быть, Арви, ты развлекал мою супругу жалостливой сказочкой о моем происхождении? — насмешливо продолжил Зоратт и поднял блестящие глаза на Виррис. — Я всё слышал.
Она округлила глаза:
— Слышали? Но вы стояли в другом конце зала!
— У дяди отменный слух, — с улыбкой пояснил Арви. — Как и у всех нас. — К тому же, я не солгал ни единым словом. Я только удивлён, что ты, Бьордхард, сам не сделал этого. Неужели ты стыдишься родства с нашим скромным кланом?
Виконт откровенно веселился и подкалывал. Виррис в замешательстве переводила взгляд с одного на другого и никак не могла ухватить ускользающую мысль.
— Кстати, о родстве, — отсмеявшись, вспомнил Бьорд и шутливо погрозил племяннику пальцем: — Арви, если тебе приспичит гулять в ночи, как у тебя иногда бывает, будь добр…по возвращении домой не отсвечивай, пожалуйста, перед домочадцами голым за…
— Дядя! Я позаботился о достаточном количестве зачарованной одежды! Это раз. Я приручил…свою магию, больше никаких сюрпризов, это два. Ручаюсь, больше никакого конфуза.
И опять сидит, невыразимо прекрасный, и посмеивается.
— Я не понимаю, о чём речь, — призналась Виррис. — Что не так с одеждой?
— Всё так, — успокоил Арви. — Моя способность…ммм…моя магия не сразу мне подчинилась, и в предыдущий визит бывали курьёзы. Это не опасно, но бывали случаи, что одежда на мне…очень сильно страдала. Но, Бьордхард, это было больше года назад!
— Угу, — саркастически хмыкнул Бьорд. — Страдала она. Я прошу, Арви, если не ради меня, то хотя бы своё доброе имя береги. Не думаю, что Бальдеру будет приятно узнать, что в цивилизованном Калдигерне его наследник отсвечивает в непотребном виде. А лучше бы ночами оставался под крышей.
— Я бы рад, — примирительно улыбнулся племянник, — но иногда требуется размяться.
Виррис снова почувствовала, что ей говорят не всё, но под её пристальными взглядами мужчины улыбались старательно безмятежно и успокаивающе.
А потом она танцевала. Танец с виконтом Ольверским оказался ещё большей пыткой, чем плавные скользящие па в объятиях мужа. Арви был исключительно учтив и галантен, но каждое прикосновение било её разрядами молний, а внимательные глаза вызывали предательский румянец, грозящий затопить целиком, до самой линии декольте. Виррис едва дышала и старалась не сталкиваться с ним взглядом, а его руки, поочерёдно захватывающие в плен то одну, то вторую ладонь, были горячими, хотя девушка отчего-то ожидала морозного холода. Стихия льда — значит, и на ощупь лёд, а он полыхает костром. Арви танцевал лучше её мужа, легче, увереннее. И хочется, чтобы музыка не смолкала, продлевая неспешный элегантный танец до бесконечности.
***
Первым из гостей с праздника удалился племянник. Заверив, что тихие, почти семейные посиделки в узком кругу понравились ему чрезвычайно, и даже больше, чем пышные празднества на три сотни человек, парень совершенно очаровательно зевнул, извинился и ушёл к себе.
— Парень прибыл в Калдигерн ночью, — пояснил муж. — И несколько часов добирался до Леавора.
А выглядел бодрым и цветущим, с таким свежим цветом лица. Сила молодости.
Виррис окинула рассеянным взором сразу поблёкшее, потерявшее свет помещение. Ей необязательно сидеть до последнего гостя, но их и так немного, и эти искренние, радушные лица… Она подавила вздох и осталась. Фейерверков и красивых магических иллюзий в вечернем зимнем небе не будет, да и хотелось ли ей этих иллюзий, таких же ложных, как её временный брак?
— Я рад, что вы нашли общий язык с Арви.
Вир изогнула губы в улыбке. Слуги подавали чай, но за новобрачной ухаживал сам Бьорд, вызывая этим тайную досаду.
— Он моя единственная семья, несмотря на наличие всех остальных, несмотря на то, что мы нечасто видимся. Хороший парень. Непохожий на других Вейсдгаров.
— Хороший, — эхом отозвалась Виррис, внимательно разглядывая узоры нежнейшего шоколадного крема на кусочке торта. — Почему вы ни о чём мне не рассказали?
— О чём? И когда? Мы очень мало виделись с вами, Виррис, и обстоятельства этих встреч не очень-то располагали к подобным откровениям. Вас сильно коробит то, что я бастард?
— Нисколько, — заверила девушка, и это было чистой правдой.
Но он мог бы вернуть себе приставку «лорд», и тогда и у Виррис бы сохранилась её… И фамилия могла бы быть, как… как у Арви. Виррис Вейсдгар — звучит красиво.
— Но, если семья признала вас, почему тогда никто больше не приехал на вашу свадьбу?
Зоратт тронул свой перстень, покосился на капельку крема в уголке губ своей жены.
— Появление Ольверских в Калдигерне явилось бы довольно заметным событием, а нам огласка раньше времени ни к чему. И не успели бы, путь по морю занимает больше недели. Потом, присутствие одного родовитого гостя скрыть проще, да и так вышло, что плыл-то к нам Арви с определённой миссией.
— Да, он говорил, что ваше послание застало его…погодите, но магическая почта не может достичь адресата, если он находится настолько далеко!
Бьорд загадочно улыбнулся.
— Родовую магию никто не отменял, Виррис.
— А что за миссия? — не сдержала любопытства девушка.
— Не могу сказать, простите. Предполагается, что я сам не в курсе.
Сколько тайн вокруг этого темноглазого юноши! Они только добавляют ему привлекательности, и так хочется узнать всё. Две недели, они назвали этот срок. Если повезёт, Виррис разгадает хотя бы часть его загадок… или сможет провести чуть больше времени в его обществе.
Когда наконец всё закончилось и можно было отправляться спать, Бьорд, ведя её по коридору с тёмными стенами и давящими потолками, наклонился к ней и негромко позвал:
— Виррис, по поводу сегодняшней ночи…
Девушка резко выдернула локоть из его пальцев и уставилась в его смущённое лицо.
— Мы всё обговорили, господин Зоратт!
— И договор в силе. Но нельзя давать повод для сплетен в собственном же доме, а прислуге я ртов не заткну никак. Люди не должны видеть, что только что поженившиеся два человека ночуют каждый в своей спальне. Нужно сделать вид, что мы…
— Каким образом, извольте объяснить?!
Виррис шипела рассерженной кошкой.
— Я должен проводить в ваших покоях хотя бы часть ночи. Не каждую ночь, но…
— О, ещё и с завидной регулярностью! А мне что, для разнообразия тоже к вам приходить и спать в кресле?? Чтобы слуги чего лишнего не подумали??
— Виррис. Хотя бы первые недели, дальше придумаем что-нибудь. У вас смежный со спальней кабинет, его вполне достаточно. Под утро я буду возвращаться к себе. Моё присутствие вас не потревожит никак, даю слово. И да, было бы чудесно, приходи и вы на мою половину, но, боюсь, я не могу допустить, чтобы вы спали в кресле.
Виррис нервным жестом поправила на шее колье. Объективно — Зоратт был прав, но соглашаться с ним было неприятно. Она подняла на него хмурый взгляд.