Принцесса где-то там (СИ)
Я поднялась со стула. Меня слегка качало, но это, скорее всего, от нервов, а не от потери крови, она не должна была так рано сказаться. Я скинула туфли на шпильках, стало получше.
Подошла к валяющемуся на полу Вито. Он был еще жив, кровь пузырилась на его искривленных от боли и ярости губах, указывая на пробитое моей пулей легкое. Он силился что-то сказать, но не мог.
Что ж, если уж достала оружие, то надо идти до конца, следуя заветам предков. Глупо было бы оставлять его в таком состоянии после того, что уже случилось.
К тому же, он застрелил полицейского, а безнаказанно убивать полицейских нельзя. И тут уже факт продажности не имеет особого значения, кто-то знал, что он продажный, кто-то нет, а цвет его мундира виден всем. А парамедики могут оказаться не ко времени расторопны и внезапно удачливы.
Закончив с самооправданиями, я всадила Вито Дженовезе пулю в голову и услышала тихий, доносящийся откуда-то издалека хрустальный звон, причем казалось, что он идет со всех сторон. Возможно, это был звук, с которым разбивалась сюжетная броня большей части гангстеров Города, но, скорее всего, это после перестрелки звенело у меня в ушах.
Зажимая рану на шее рукой – пальцы сразу стали мокрыми и липкими, и было неприятно осознавать, что жидкость, которая течет между ними – это моя кровь, я вернулась к агенту Смиту и проверила его пульс.
Пульс не прощупывался.
Что ж, наше сотрудничество было недолгим. Возможно, следующему представителю ТАКС, который займет место рядом со мной, повезет куда больше.
Я не сомневалась, что даже после сегодняшнего фиаско они все равно с меня не слезут. Но прежде чем мы продолжим, им придется ответить на множество вопросов.
А на улице уже ревели моторы, визжали шины, хлопали двери. Кавалерия наконец-то примчалось, неясно только, под чьими флагами скачет эта кавалерия.
В моем «специальном полицейском» оставалось всего два патрона, так что я сунула его под пиджак агента Смита и подняла с пола его TTI Glock Combat Master Performance G36. Второй оставила лежать на полу, у меня все равно одна рука занята.
Я опасалась, что на этом произведении искусства установлена какая-нибудь новомодная штуковина, типа датчика отпечатка пальца владельца, но нет.
Лег в руку и начал стрелять, как родной.
Потому что кавалерия-таки оказалась не нашей. Двери ресторана распахнулись и в зал ворвалась тройка итальянских парней в безукоризненных костюмах, до блеска начищенных туфлях и в руках у них были не пакеты для оказания первой помощи, а «беретты». Ну и агенты ТАКС не стали бы переругиваться между собой по-итальянски.
Черт знает, какому из семейств они принадлежали, но мне тогда это было и не важно, ибо все они были врагами. И для них вообще не имело значения, кто там начал стрелять первым.
Вот что тебе нужно знать о боевиках мафии: они солдаты только по названию. На самом деле, нормальной стрелковой подготовкой обладает только один из десяти, а остальные только и умеют, что позировать на селфи с пистолетами в руках. И у того одного, по счастью, сегодня был выходной.
Столик, за которым я так ничего и не съела, находился сбоку, и если ты входишь через главную дверь, твой взгляд падает на него не в первую очередь, так что когда они меня заметили и только начали наводить на меня свои бортовые орудия, я уже была готова открыть огонь. На этот раз никакие моральные терзания меня не мучали, и это было так же просто, как поражать мишени в тире.
А с мишенями в тире после тренировок с папой Бэзилом у меня вообще никаких проблем не возникало.
* * *Я обыскала агента Смита и изъяла из его карманов две запасные обоймы (одну тут же вставила в пистолет, потому что незаряженный пистолет полезен примерно так же, как и хрустальный молоток), ключи от машины и бумажник (если уж начала мародерить, то зачем останавливаться?)
На улице перед рестораном стояли две гангстерские машины и только один гангстер, которого оставили их сторожить. Он нервничал и курил, и смотрел на дверь, и в руке у него был пистолет, и поскольку моя кавалерия так и не прибыла, я застрелила его сама, потому что он стоял между мной и «приусом», на котором я собиралась отвалить.
Парень явно не ожидал, что из дверей вывалиться залитая кровью женщина в драном платье и с дорогущим (нет, я никак не могу это пережить) пистолетом в руке, и на лице его появилось удивление, словно ему явилась Годзилла с напомаженными губами и розовым бантиком на хвосте.
Впрочем, удивление его длилось недолго. Я выстрелила дважды, целясь куда-то в середину корпуса, и когда он упал, я не стала проверять, как он и спрашивать о его самочувствии.
«Приус» приветливо распахнул двери, стоило мне поднести ключ на несколько шагов, я плюхнулась за руль, бросила пистолет на пассажирское сиденье и стартовала с места с пробуксовкой и визгом шин, прямо как я люблю.
Я проехала целых полтора квартала, прежде чем мне навстречу промчалась кавалькада из трех удлиненных черных «эскалейдов» ТАКСа.
* * *Покинув пределы Маленькой Италии, я припарковала «тойоту» на обочине, оторвала рукав от жакета и плотно перевязала шею. Потому что царапина царапиной, а кровь все еще идет и такие ранения вообще непредсказуемы.
И только сейчас я сообразила, что ехать-то мне и некуда.
Мои пистолет, документы, ключи от квартиры и телефон заперты в машине, а ключи от машины и всю мою одежду я последний раз видела в салоне красоты, куда меня притащил агент Смит, и даже если мое добро до сих пор там, то в столь позднее время салон, скорее всего, закрыт.
В шее пулевое, на бедре ожог, вдобавок, когда я выбиралась из зала, перешагивая через итальянские трупы в хорошо пошитых костюмах, я умудрилась наступить на какой-то кусок чего-то, довольно острый, и теперь у меня болела и кровоточила левая ступня. Мне определённо надо было к врачу, но в больницу, положенную мне по полицейской страховке, я обратиться не могла. Потому что там непременно спросят, что со мной случилось и как я умудрилась заполучить все эти прелести даже не на дежурстве, и что мне им говорить?
Впрочем, в любую официальную клинику мне тоже нельзя, потому что у меня огнестрел, а они обязаны о таком сообщать, даже в том случае, если я сама из полиции.
У ТАКС наверняка должен быть свой лазарет, ведь не всегда их агентов валят сразу наглухо, как Смита или ребят из взорванного фургона, но после того, что произошло сегодняшним вечером, я не горела желанием продолжать наше с агентством общение. По крайней мере, не прямо сейчас.
В «приусе» наверняка стоял их маячок, и по-хорошему от машины следовало бы избавиться, но ходить пешком, да еще и без обуви, я была не готова, а навыки по угону современных транспортных средств в списке умений моего персонажа, к сожалению, отсутствовали. Поэтому я решила сделать ставку на скорость и доехать туда, куда мне надо, пока ребята из «эскалейдов» будут заняты инвентаризацией мертвых тел.
Сама я насчитала десять, и пять из них можно было записать на мой счет. А ведь если бы Вито Дженовезе согласился погулять со мной по ночным улицам, всего этого можно было бы избежать.
Приняв решение, я вывернула руль, выезжая с парковки, но, разумеется, забыла посмотреть в зеркало, так как голова моя была забита совершенно другими вещами, и переднее крыло «приуса» тут же притер какой-то ковбой на «додже». И там было-то всего две царапины на «кенгурятнике», но возбудился он так, словно кузов под замену. Я давно заметила, что на пикапах в Городе ездят в основном неадекваты.
Он выскочил из машины, размахивая руками, пнул колесо «тойоты» железным носком своего кожаного сапога, и, увидев за рулем женщину, сходу обозвал меня тупой овцой. В чем-то я с ним была даже согласна, и отрицать свою вину в аварии я не собиралась, но зачем сразу грубить-то?
Он подошел ближе и я опустила водительское стекло. А ты должен понимать, что выглядела я, как жертва вампира, которая каким-то чудом не только выжила после укуса, но и умудрилась забить кровососа голыми руками.