Граф Суворов. Том 14 (СИ)
— Меня куда больше волнует его угроза. — возразил четвертый. — Если он сможет открыть зону, где ему вздумается, то это поставит на колени весь мир.
— Не говорите ерунды. Он не в состоянии создавать зоны. — отмахнулся Третий. — И нам всем это прекрасно известно.
— Вот как? И как же тогда появилась Польская зона? — спросил Второй. — Может вы меня просветите?
— Так же, как и всегда, путем нестабильности. — ответил, фыркнув Третий. — Ваша предшественница, вторая, просто не рассчитала силы…
— Она не могла не рассчитать силы, потому что была слабейшей из нас. — возразила Пятая. — Долгое время я вообще считала, что ей среди нас не место. Но меня волнует его ответ куда больше. Если он в состоянии закрыть врата, возможно ли заставить его это сделать?
— Зачем заставлять, когда можно попросить, предложив что-то взамен. — пожав плечами спросил Второй. — Россия в очередной раз оказалась куда крепче, чем вы считали, а следующая такая ошибка может стоить вам столицы. Или всей страны.
— Это угроза? — прищурившись спросил Третий.
— А почему бы и нет? — усмехнувшись проговорил Второй. — На наших глазах родился и вырос тот, кто в состоянии один изменить всю политическую обстановку в мире. Чего стоит уничтожение инициированных камней у всех послов? А если допустить что он может это делать, скажем не с трех метров, а с пары километров? Или в защищенном корабле? Готовы сразится с человеком, способным обрушить ваши флоты и открыть врата диссонанса в ваших столицах?
— Не говорите ерунды. — поморщился Первый. — Это же чистой воды бред.
— А что, если нет? Вот раз — и нет? — вновь усмехнулся Второй. — Каждый из нас может создать зону, в любой момент. Правда только одну, но это не так важно. Я утверждаю, что Вторая не могла сделать этого самостоятельно. Её подтолкнули, и скорее всего убили, воспользовавшись ситуацией. Что вызвало образование зоны.
— Кто? — спросила Пятая.
— У меня есть лишь предположения. — взглядом указав на первого ответил Второй. — Но сейчас это не столь важно. Перед нами единственный человек, способный закрывать врата диссонанса, нейтрализуя зоны, и при этом оставляя все их ценнейшие ресурсы нетронутыми. Убивать его нельзя.
— Согласна. Если он может полностью нейтрализовать Польскую зону, нужно договариваться. — сказала Пятая. — Мы потеряли почти половину своих жилых земель. Несмотря на все усилия — обелиски не помогают, к тому же их постоянно атакуют твари, все меньше напоминающие тех монстров что должны появляться из зоны. Нужно как можно скорее прекращать этот кошмар.
— Хорошо, мы будем договариваться. — улыбнувшись сказал Первый. — Но будем делать это на наших условиях. В первую очередь — полностью прекратим международную торговлю с Россией. Пусть попробуют обойтись без наших медикаментов и техники.
— Верно. — согласился Третий. — Нужно как можно скорее закрыть международные рынки, чтобы цены на наши измененные товары не упали, иначе это грозит всем странам колоссальными убытками. Нужно чтобы им некуда было продавать свои товары, и тогда они будут вынуждены допустить нас на свои рынки.
— Вы всерьез хотите, чтобы я поддержала ваши экономические притязания, в то время как народ моей страны погибает? — ошарашенно проговорила Пятая.
— Если вы против, дорогая фройляйн, мы просто проголосуем. — с улыбкой ответил Первый. — Я считаю, что мы обязаны в первую очередь заботиться о мировом балансе, а Россия, со своим варварским и непредсказуемым правителем, угрожает нашему миропорядку. Голосую за полную экономическую блокаду. Кто за?
— Мы не будем поддерживать блокаду, даже если вы проголосуете за неё единогласно. — сказала Пятая, поднимаясь из-за стола. — Мы против!
— В таком случае санкции лягут и на ваши плечи. — не скрывая ехидной ухмылки проговорил Первый. — Объединенный флот лиги наций покинет воздушное пространство Германии, а обелиски, раз они столь бесполезны, мы заберем с собой.
— Вы с ума сошли? Погибнут миллионы! — ошарашенно проговорила Пятая.
— И смерть каждого из них, каждого из ваших граждан, будет на ваших руках. — кивнул Первый. — Выбирайте, либо мы выступим единым фронтом, либо вы будете расхлебывать собственные проблемы самостоятельно.
— Это безумие. — прошептала Пятая, рухнув в кресло.
— Нет, ну что вы, это называется демократия. — ответил Первый. — Итак, ещё раз, кто согласен ввести полную экономическую блокаду Российской империи? Второй и Пятая воздержались, остальные — единогласно. В таком случае отключаем все инициаторы, выводим обслуживающий персонал и посмотрим, куда они будут засовывать свои новые кристаллы, без наших машин. Всё что не можем вывезти — взорвать.
Утро выдалось жарким, во всех смыслах. Погода в начале августа стояла прекрасная, но наслаждаться нам ею не дали. Константин предупредил о взрывах на складах общества, которые были оцеплены накануне. Мы подозревали, что тесловцы попробуют вывезти жизненно необходимые для нас технологии, но не думали, что они решаться на их уничтожение.
— В Уральской губернии, во время штурма, удалось захватить две неповрежденных капсулы инициации. — доложил Константин через полчаса после начала конфликта. — Ещё три достались нам в разобранном виде, очевидно их готовили к транспортировке.
— Сколько потеряно? — уточнил я.
— Сложно сказать, ваше высочество. — нахмурившись сказал Багратион. — Вероятно около сотни по всей стране. Они никогда не работали одновременно, хранились и обслуживались на складах общества и теперь у нас нет даже инструкций по обслуживанию.
— С двумя рабочими инициирующими станциями это не важно. — ответил я, прикрыв глаза. — Этого всё равно слишком мало. Что с объявлением войны? Какая из стран?
— Ни одна, ваше высочество. — ответил уже старший. — Но радоваться рано. Штаты, Англия, Германия, Франция, Индия и Япония заявили об отзыве своих поверенных, а как только те покинули посольства предъявили новый ультиматум. Полная экономическая блокада продлиться до тех пор, пока мы не согласимся передать им технологии и контрибуцию в виде земель Тунгусской зоны.
— Чем нам грозит эта блокада? — уточнил я. — Что мы теряем?
— Разнообразие. — без улыбки ответил Леонид. — Множество товаров первого потребления из западных стран. Предметы роскоши. Привычные простолюдинам марки техники и дешевой бижутерии.
— Проще говоря, жить без этого мы сможем? — уточнил я.
— Сможем, но веселья это гражданам не добавит. — ответил Константин. — Могут возникнуть проблемы на размещенных в империи производствах, принадлежащих родам из иных стран.
— Отлично, просто отлично. — я усмехнулся, вновь прикрыв глаза. — Учитывая, что я молод и горяч, предложил бы сразу все отобрать в пользу государства, чтобы они не могли остановить производство. Уверен, Рублев и подобные ему быстро приберут такие предприятия и заводы к рукам. Заломят цены, втридорога, но создадут аналоги или провезут контрабандой. Так что с эти проблем не будет.
— Можно каждую замену освещать, показывать новых производителей, а разницу в стоимости временно возмещать из казны, чтобы не вызывать гнев людей. — предложила Ангелина.
— Казна нам пока не доступна. — напомнила Инга. — А если нельзя будет продавать материалы из зоны за Рубеж, они и богатства не принесут. Экономически это будет тяжелое время. Но мы справимся.
— Конечно справимся. — кивнул я. — И справится мы должны с прибылью для себя. В первую очередь — мне нужны списки всего что мы не производим, но для чего сами поставляем ресурсы и полуфабрикаты. Во-вторую — что для нас критично, какие направления или товары, чего может начать не хватать.
— Список может получиться очень уж длинным, ваше высочество, десятки тысяч наименований. — заметил Багратион.
— Тем лучше, значит в начале нам будет очень сложно, а затем очень просто. — ответил я. — Позовите ко мне Краснова и Рублева… и всех министров промышленности и финансов заодно. Кажется, настало время технологического рывка.