Граф Суворов. Том 14 (СИ)

— Какой ужас. — проговорила Ангелина, прижавшись ко мне, и закрывая лицо руками. Не сдержавшись, я кивнул, и погладил девушку по волосам.
— Как можно скрыть нечто подобное? — в леденящей ярости проговорила Мария. — Почему никто не сопротивляется?
— Потому что даже сограждане обрекли этих людей на смерть. — ответил Константин. — Официально, всё что вы видите, это процедуры по зачистке искаженных, проникших на территории городов и поселков со стороны зон диссонанса. Для предотвращения распространения катастрофы.
— Это правда? — нахмурившись спросила Инга.
— Во многом — да. После уничтожения Тунгусской зоны остальные словно активизировались. На пару недель они стихли, прекратили появляться даже простые монстры, а затем по Британии, Америке и Африке прокатились серии убийств и терактов. — ответил Багратион-младший. — Чудовищные нападения на людные места, рынки и площади, где проходили концерты. Самоубийства на конференциях и во время публичных выступлений, с последующим открытием врат диссонанса.
— Почему подобного не происходит у нас? — тут же задался я вопросом. — Нет, я нисколько не умоляю действий наших бравых служителей плаща и кинжала, но всё же.
— Нашей заслуги в этом не так много, к сожалению. — улыбнулся Константин. — Искаженные начали массово появляться уже после закрытия Тунгусской зоны. Ближайшая к нам активная зона — Польская. Рубеж надежно защищает нас от проникновения с той стороны, но даже так, ваши последователи, обладающие истинным зрением, ежедневно задерживают несколько диверсантов.
— Не было нам счастья, да несчастье помогло. — криво усмехнувшись сказала Мария. — Значит они таким образом защищают своих людей от распространения диссонанса? И на сколько это эффективная мера?
— Скорее вынужденная. — ответил Багратион-младший. — До этого момента у них не было необходимости в строительстве Рубежа, твари выбирались из вторичных зон крайне неохотно и легко отслеживались и устранялись. Теперь же они всё чаще маскируются под людей, учатся использовать технику и вооружение.
— Да. — кивнул я, задумавшись. — Даже один корабль, пораженный тварью диссонанса, может стать серьезной проблемой. Особенно если он сумеет уходить от преследования с помощью врат диссонанса, заодно создавая своим врагам проблемы.
— К счастью, таких случаев пока не зафиксировано, и надеюсь не будет. — проговорил Константин — Причины выясняются, но скорее всего твари диссонанса не могут самостоятельно создавать стабильные врата, и расширять существующие. Не могли, до появления Польской зоны. Она продолжает расширятся, примерно на три километра в неделю. Что ещё больше настораживает, последние пять дней серьезных нападений на Рубеж не происходило, из чего можно сделать неутешительные выводы.
— Будь враг разумен, я бы сказал, что он копит силы для решительной атаки. — кинул я. — К счастью, мы тоже не стоим на месте. Позже я выслушаю доклад по готовности частей… а эти кадры…
— Мы должны их использовать. — сказала со звенящим в голосе льдом Мария. — По крайней мере должны сделать их достоянием широкой общественности.
— Нельзя просто взять и опубликовать такое. — покачала головой Ангелина, а затем, помассировав виски, вздохнула. — Наши специалисты сделают несколько документальных фильмов, оформят их, и мы пустим их отрывки в новостях, а затем покажем в часы, когда у экранов не будет детей.
— Даже если намерения военных и полицаев были чисты, так с людьми поступать нельзя. — согласилась с ней Инга. — Но мы должны подать информацию максимально объективно. Без личной оценки.
— О, нет. — криво усмехнулась Мария. — Нет. Всё строго наоборот. Нет — потому что так поступать можно и нужно. Если жизнями нескольких сотен, или даже тысяч, можно спасти жизни миллиардов. И нет — мы обязаны показать их чудовищами, даже если их позиция разумна, а действия объяснимы, наши граждане должны быть уверены — мы сражаемся с истинным злом. И когда начнется большая война, а она обязательно начнется, мы сумеем объединить нацию и союзников на борьбу с этим «цивилизованным» миром.
   
Глава 11
 
Слона нужно есть по кусочкам, это простое правило всегда помогало мне разбираться даже с самыми сложными задачами, а потому разделил планы для многих исполнителей и сосредоточился на том что получалось у меня лучше всего — на тренировках и обучении других духовным практикам.
Истинное зрение — навык доступный немногим, а поддерживать его постоянно даже у меня не получается, но вот активировать на пару секунд, чтобы оценить противника, или найти в толпе беженцев искаженного — навык крайне полезный, и доступный к освоению даже учениками.
Таким образом я намеревался закрыть крупный пласт проблем, пока Ангелина формировала фильмы и переформатировала наши каналы. Не одна, естественно, а с помощью множества наставников и заинтересованных лиц, нам удалось найти тех кто действительно хотел получить в свои руки городские каналы с нашим основным содержанием и сквозными новостями.
Однако за всем этим приходилось выискивать время и для приемов, и для заседаний министров и других рабочих моментов. К слову, это стало стимулом для обычных телезрителей для перехода на наши вспомогательные каналы.
Когда я выключал звук, изображение моего лица уменьшалось до одной шестнадцатой, и передвигалось в нижний угол, в то время как на трансляции включались региональные новости или местные передачи. Некоторые из них так увлекали зрителей что они сами переключались на них, когда вещание из дворца возобновлялось. Но к некоторым из событий было приковано особенно серьезное внимание.
— Герцогиня Вольфенбургская, Луиза-Тереза Бурбон! — объявил глашатай, и в зал вошла её высочество младшая принцесса германская. Надо отдать должное девочке, несмотря на шестнадцатилетний возраст она умудрялась держать себя поистине по-королевски, а учитывая довольно высокий рост, пронзительно голубые глаза и идеально уложенную шевелюру, истинно арийского цвета блонд, это было не так сложно сделать. Нежно-желтое платье лишь подчеркивало её стать и немного грубую красоту.
Мы неделю спорили, объявлять ли о прибытии принцессы официально. Даже проводили консультации с посланником императора Вильгельма. Пропажу принцессы естественно заметили, и было только вопросом времени, когда все официальные лица поймут куда, она делась, так что долго скрывать это оказалось невозможно, но и минусов её появления в России хватало.
В первую очередь — намек на разрыв союза Германии и Англии слишком явный, и даже если послы немцев будут говорить британцем обратное никто им не поверит. А это дополнительные риски не только для Германии, но и для нас. Особенно если начнется вмешательство общества Теслы, которое пока действовало лишь экономически.
Следующее — уровень официальных обязательств, включая размещение принцессы, её проживание, обеспечение охраной и должным уровнем досуга. Это только казалось, что почетного заложника можно и в темницу посадить, на самом же деле, даже если нам не придется женится — иметь плохие отношения с супругой одного из будущих монархов или влиятельных аристократов европы — не лучшее решение.
Ну и наконец, наши граждане тоже могли к этому событию относиться весьма неоднозначно. Я и так нарушил все мыслимые и немыслимые ранее устои православия, взяв трех законных жён, но они хоть были русскими, а тут какая-то непонятная немка, пусть и принцесса императора.
Из плюсов можно было выделить формальное заключение пакта о ненападении и получение весьма ценного заложника. Как невестой ею могли заинтересоваться принцы и великие князья, герцоги, европейских и ближневосточных монархий. И ради этого нам даже пришлось организовать большой осенний бал.
Но стоило мне взглянуть на принцессу и её сопровождение, как все эти мелочи мгновенно улетучились у меня из головы. И дело было совсем не в красоте девушки, хотя она могла затмить собой большую часть приглашенных девушек и встать вровень с Марией, гневно стреляющей глазками. Одина из фрейлин принцессы обладала совершенно нетипичным духовным телом.