Граф Суворов. Том 14 (СИ)
— Тот, кто не знает прошлого, не может понять будущего. — покачал головой старейшина Цуотьян. — У вас нет оружия против нас, а ваши угрозы пусты, как морская пена. Вы не сможете заставить нас выступить против ваших врагов.
— Удивительно, но мне казалось, что мои враги, это и ваши враги так же, или вы хотите сказать, что изолировались только от Российской империи? — усмехнулся я, видя, как средний комитетчик нахмурился ещё больше. — Пусть я и не в курсе, как вы жили последнюю сотню лет, хотя не скрою, мне было бы очень интересно это знать, но я точно знаю, чего вы боитесь, и знаю, чего хотят ваши восточные соседи — Японцы.
— И чего же они по вашему мнению хотят? — с насмешкой спросил младший.
— Сомневаюсь, что их желания отличаются от тех что были на протяжении всей истории. Захватить корейский полуостров и забрать себе значительную часть Китая. — пожав плечами ответил я. — Если не получится военным путем — торговым. Если не выйдет торговым — навязыванием собственной культуры и ценностей. Хотя, учитывая, что Япония не проигрывала вторую мировую войну, сомневаюсь, что они стали добрыми и пушистыми.
— Вы знаете не ту же историю что и мы. — покачал головой средний. — Но, возможно, нам и в самом деле стоит рассказать вам, как всё было на самом деле.
— Принцессе незачем здесь оставаться. Если есть технический переводчик, мы можем общаться с его помощью, использовать записи. — проговорил средний. — Во многих знаниях много печали, и это не те знания, которые должны обременять судьбу молодой девушки чья судьба ещё не определена.
— Моя судьба определена давно. — настойчиво произнесла Ли Линью. — Я голос нации, посол севера!
— Вы одна из дочерей императора, вы выше этого и у вас есть иные обязанности. — сказал младший, обратив на себя внимание.
— Императорский дом наблюдает, а не правит. — настойчиво проговорил средний.
— Все члены императорской семьи служат народу и стране. Каждый на своем месте и своей должности. — не менее упрямо проговорила Ли Линью. — Пусть мой отец и не правит, но именно благодаря ему и моему деду стране удалось сохранить свой облик! Это они вложили все силы в то, чтобы народную республику поддержали все, включая бывших аристократов! Я имею право знать.
— Всё было не совсем так, как говорит всеми уважаемая принцесса Линью. — печально улыбнулся старейшина Цуотьян. — Но, если она хочет взвалить ношу этого знания на свои хрупкие плечи, ей придется и нести ответственность за его сохранение.
— Я против. — чуть надувшись проговорил младший.
— Сейчас речь исключительно о прошлом, не о будущем. О том что защищал и оберегал я, а потому я считаю себя вправе распоряжаться им как угодно. — проговорил Цуотьян, и остальным понадобилось около минуты чтобы согласится с его решением.
— Что вам известно о нашей истории? — спросил меня старик.
— Считайте, что ничего, лишь крохотные обрывки, чудом сохранившиеся в памяти. — ответил я. — Или вы имеете ввиду ваши личные истории? Тогда могу сказать, что каждый из вас вернулся с конкретной целью, ради которой готов отдать жизнь.
— Вернулся — не совсем верное слово. — проговорил Цуотьян, когда принцесса перевела. — Но мы не станем к ним придираться. Вы правы, у каждого из нас с самого рождения есть четкая цель, к которой мы идем. Цель простая и понятная, зачатую противоречащая всему что происходит вокруг, но неизменно ведущая нашу родину к величию которого она заслуживает.
— Только идиоты и предатели желают своей стране проигрыша. — спокойно заметил я. — Но даже самые честные патриоты иногда совершают ошибки, ведущие к поражению всей нации.
— Верно. — кивнул старик. — И славно когда зная о возможных последствиях ты можешь их предотвратить или направить нужных людей по верному пути.
— Народно монархическая республика? — усмехнувшись спросил я.
— Реставрация монархии… — проговорил Цуотьян. — Династия Айсиньгьоро могла прерваться ещё в год катастрофы. В девятьсот восьмом. Но звезды распорядились иначе, племянник настоящего императора, двухлетний Пу И, был возведен на трон своей теткой, отравившей наследника трона, но пережившей его всего на один день.
— В одиннадцатом году в небо взвились красные флаги революции. Воспользовавшиеся недовольством людей и слабостью центральной власти некоторые аристократы решили перехватить бразды управления, взяв их в свои руки, но Сунь Ятсен, истинный отец революции и автор трех принципов сумел обойти их. — Не без гордости произнес старик Цуотьян. — Пу И отказался от трона и бежал…
— Ему было пять лет. — проговорила Линью, явно переживавшая за репутацию предка.
— Никто не говорит о том, что он недостойно себя повел, и всё же у него были советники, наместники, а его отец был регентом… но это не важно, то было время больших перемен. Военачальники и правители сменяли друг друга каждые пару лет, их имена навсегда вписаны кровавыми буквами в историю нашей великой родины. — высказался средний старейшина.
— Да, генералы и правители сменяли друг друга, война за власть в столице и в регионах не заканчивалась и регулярно перерастала в кровопролитные бойни, ещё больше ослабляя наше государство. — покачав головой произнес Цуотьян. — В семнадцатом году его вновь сделали действующим императором. А затем он сумел… избежать своего низложения.
— Восемнадцатилетнему императору помог девятилетний ребенок, сумевший убедить его что он посланник богов. — усмехнулся младший, но заметив гневный взгляд среднего поправился: — Хотя во многом так и было.
— Я всегда знал, что монархия — единственный способ объединить многие народные массы, не давая стране распасться на несколько государств. — улыбнулся старик. — Хотя в тот момент было тяжело уговорить императора бежать не в Японию, а на север. Туда, где ослабевшая Российская империя продолжала поддерживать монархию.
— Вы? — ну сумев скрыть удивления я воскликнул я, прикидывая в голове возраст старика. — На свои сто двадцать вы выглядите куда лучше, чем можно было бы предположить. Я бы не дал вам больше девяноста.
— Тренировки, правильное питание… и знания что принесло с собой Сегодня. — кивнул в сторону среднего сказал старший, и я не сразу понял в чем дело, ведь переводчик четко обозначил слово Сегодня, но как имя собственное.
— Цуотьян… какое значение у этого имени? — спросил я, повернувшись к принцессе. — Это может быть незначительно, но мне важно.
— Вчера. — с легкой улыбкой ответила Линью. — Цуотьян, Цитьян, Матьян.
— Вчера, Сегодня, Завтра. — перечислил я, по очереди посмотрев на всех трех представителей комитета благополучного будущего. — Очень удобно.
— А главное не вызывает никакой путаницы. — согласился с моим выводом старик Вчера. — Вы готовы слушать дальше?
— Прошу прощения. Конечно. — сказал я, и старик улыбнулся когда переводя принцесса допустила несколько более превосходную и расширенную форму моих слов, после чего низко поклонилась.
— Поддерживающие монархию императора Пу И силы не стали торговаться и согласились сложить с себя все властные полномочия, создав республику и полностью уровняв в правах маньчжуров и китайцев, отменить многие привилегии аристократов и отказаться от прямого управление армией. — продолжил старик Вчера. — Это позволило отвлечь от молодого императора внимание начавших делить власть в республике генералов, и одновременно с этим начать объединение народного движения.
— В период с одиннадцатого по тридцатый год, многие генералы неожиданно умерли, не осуществив свои грандиозные планы. В то время как простые рабочие, крестьяне и интеллигенты обретали все больше власти. — продолжил старший из комитета. — Не без поддержки со стороны опального императора, засевшего во внутренней Монголии. А когда настала пора действовать, у нас нашлось чем ответить заблуждающимся соотечественникам.
— Первым серьезным шагом к становлению народно-монархической республики стало выдворение японцев с маньчжурского севера. Япония сама спонсировала укрепление власти, рассчитывая на марионеточное правительство, и очень сильно удивилась, когда поставленные винтовки и пушки обернулись против её офицеров и ставленников. — улыбнулся Цуотьян. — Но, когда они все поняли, было уже поздно.