Граф Суворов. Том 14 (СИ)

— То есть он изначально охотился не на людей, а рабочие стали лишь приятным дополнением к трапезе. — мрачно проговорил я. — Сколько людей погибло?
— Пока сложно оценить масштаб бедствия, но больше полутора тысяч. — чуть замявшись ответил Лёха.
— Каждая семья, потерявшая кормильца, должна получать регулярные выплаты. — проговорил я, посмотрев на товарища. — И единоразовую компенсацию, размером в три годовых оплаты труда. А также должен быть создан фонд, для обеспечения образования детей в этих семьях, и в семьях других рабочих из зоны.
— Но мы же так разоримся. — ошарашенно проговорил Лёха.
— Мы этих трат даже не заметим. Как только начнется добыча в рудниках и на шахтах, все затраты окупятся. А когда в Сибири заработают новые сталелитейные и порошковые производства — выручка вырастет до небес. — ответил я. — Если же я узнаю, что ты залез в создаваемый фонд для своих личных целей не относящихся к нуждам пострадавших семей, ты об этом крайне пожалеешь.
— Всё сделаю. — не слишком довольно ответил Рублев, никогда не любивший расставаться с деньгами. — Разрешите продолжить?
— Давай. — кивнул я.
— Из тела монстра добыто полторы тонны уцелевших костей, прошедших максимально виденную из возможных трансформацию. — лицо Рублева вновь преобразилось, хотя он и старался держать просто вежливую улыбку. — Даже извлеченные из тела они куда прочнее стали. Их не берут даже пилы с алмазным напылением, к тому же они обладают сверхнизкой теплопроводностью. Легкие, крепкие, длинные, они могут стать отличной основой для кораблей или других механизмов.
— А как будут решены проблемы крепления? — удивился я. — Раз в костях даже дырок не просверлить.
— Их окончания — пористые, так что инженеры предполагают заливать внутрь металлы, для создания основы. — ответил находящийся на связи Краснов. — Но после доставки в мою мастерскую я надеюсь лично убедиться во всех чудесных свойствах этого материала, как и прочих, включая жилы, шкуру и роговые пластины.
— Они на столько особенные? — поинтересовался я.
— Уникальные! — довольно приговорил Рублев. — Скорее всего таких материалов в нашем мире больше нет. Из живых полей извлекали лишь небольшие обломки, из тварей атакующих Рубеж — искаженные ткани подвергшиеся активному, но кратковременному искажению. Тут же — гигантские куски, которые менялись на протяжении сотни лет. Исследователи даже не уверены какой зверь послужил основой для этого монстра.
— Я думал это была рысь или тигр. — нахмурившись сказал я.
— Были такие предположения, по общему строению морды, но выяснилось, что это не так. Скорее всего изначальным животным был грызун, постепенно наращивающий массу и получавший одно изменение тела за другим. — ответил Рублев. — Вряд ли мы сумеем выяснить это доподлинно, хотя анализ ДНК будет проведен в ближайшее время.
— Значит мы стали обладателями уникальных компонентов. — проговорил я. — Не плохо, всё пустим в дело. В таком случае перейдем к менее острым, но не менее важным вопросам. Охрана поселений в зоне.
— Мы делаем всё возможное, ваше высочество. — тут же ответил Алексей. — Но вы просто требуете невозможного. У меня, да что там, у страны, просто нет средств чтобы обеспечить людей той же защитой, к которой привыкли вы. У меня и так все охранные группы целиком состоят из военных, а на их вооружении стоит бронетехника.
— Тунгусская зона — не гостеприимный край, и ты понимаешь это не хуже меня. Бетонные стены вас не спасут, разве что они будут стоять в два ряда, а между ними будет засыпан камень. — предложил я вариант для обороны. — У наших инженеров уже есть опыт возведения похожих сооружений в кратчайшие сроки. Первые версии Рубежа. Так что можно привлекать тех, кто освободился.
— Уже, ваше высочество. — ответил Рублев. — Мы стараемся использовать больше техники, чтобы снизить нагрузку на людей, но её всё равно недостаточно.
— Мы наладим выпуск спецтехники сразу после строительства первых заводов по производству порошковых смесей. — ответил Краснов. — Для нас это приоритетное направление, ведь без него мы не сможем начать производство тяжелых улов для будущего проекта.
 
— Ясно. Значит всё упирается в добычу ресурсов и замкнуто само на себя. — ответил я, вздохнув.
— Это масштабируемый эффект, ваше высочество. — приободрил меня Максим. — Возведение первого предприятия займет около полугода, второго уже три месяца, третьего — месяц и так далее. Если понадобится, через год мы сможем возводить по заводу в неделю. Но сомневаюсь, что мы сумеем наладить добычу в достаточном объему чтобы загрузить даже пять литейных заводов.
— У вас будет возможность это проверить. — подумав сказал я. — К слову, все возможные блоки предприятия делай модульными, чтобы эффект масштабирования и переноса оказался стабильнее.
— Как прикажете, ваше высочество. — ответил Краснов. — В таком случае я отложу производство деталей для стартового блока и сосредоточусь на изготовлении первых печей и лазеров для спекания, чтобы быть готовым к поставкам руды.
— Это будет замечательно. — кивнул я. — В таком случае жду от вас рабочих отчетов. Делать их отдельно не советую — проверка всё равно будет. На этом все.
— Жестко вы с ними. — проговорил Роман, когда совещание было окончено.
— Большая ответственность это не только головная боль, но и огромные прибыли, и я говорю не только о деньгах. — ответил я, немного подумав. — В первую очередь они нарабатывают доверие.
— Что может быть важнее того, что они и так делают? — удивился Суворов-младший. — Одному вы поручили всю добычу в Тунгусской зоне, а другому — техническое перевооружение производства.
— Пока это лишь небольшие кусочки от того, что они получат в случае успеха. — улыбнувшись сказал я. — По итогам следующих пяти лет Рублев вполне может получить титул князя и стать министром финансов, объединив под своим началом все соответствующие портфели. Краснов же, хоть и не стремится к титулам и деньгам, тоже может получить многое, например десяток готовых заводов под инженерное управление.
— Через пять лет? — удивленно покачал головой Роман. — Тут не знаешь, что через пять дней то будет, а вы закладываете такой горизонт планирования.
— Старшему поколению не вечно прикрывать нам спины и выполнять за нас большую часть рутинной работы. — ответил я. — Рано или поздно нам придется занять их места, так же как вам придется занять место вашего отца, многоуважаемого адмирала и министра обороны — Мирослава Суворова.
— Не уверен, что к этому вообще можно подготовиться, тем более за пять лет. — покачал головой Роман.
— Мы все желаем Мирославу крепчайшего здоровья и ещё сотни лет жизни, но реальность диктует свои правила. — проговорил я. — И с одним из них нам, боюсь, очень скоро предстоит столкнуться.
На границу с Китаем мы прибыли ровно в срок, к началу сентября. Основная флотилия ждала нас под Иркутском, а оттуда мы совершили короткий перелет через монгольские степи к предполагаемому месту встречи.
Каково же было мое удивление, когда разведка доложила, что там, где еще пару недель назад стоял лишь небольшой приграничный городок, теперь возвышались остроконечные крыши с загнутыми вверх краями. Крепость, расположившаяся на холме и получившая толстые трехметровые стены, занимала никак не меньше нескольких гектар.
— Как можно было возвести это за неделю? — нахмурившись спросил я у Романа. Мы стояли на мостике флагмана экспедиционной флотилии, артиллерийского крейсера Кочевник, под прикрытием других судов.
— Никак, ваше высочество. — ответил генерал, сосредоточенно рассматривающий снимки. — Место то же самое, в этом можно быть уверенным, но, возможно, разведка предоставила старую информацию, или их подкупили… должны же быть более простые и понятные объяснения произошедшему.
— Похоже мы вскоре их услышим. — сказал я, почувствовав нарастающее… нет, не угрозу, но внимание, будто что-то или кто-то ощупывал меня взглядом. — Всем кораблям пред боевой готовностью, орудия в сторону потенциальной переговорной группы не наводить.