Караул под «ёлочкой»
- Я лучше подремлю, - сказал Моуманд и зевнул. -Совершенно не выспался сегодня...
«Хорошо, хоть Абдул не паникует, - Лахов осторожно скосил глаза в сторону напарника. - А может просто еще не понимает всю сложность ситуации, в которую мы вляпались?»
Ничего хорошего в отказе двигательной установки, разумеется, не было. Даже при постоянном пассивном торможении в разреженных слоях атмосферы, без включения двигателей «Союз» в ближайшие десять -двенадцать суток не сможет вернуться на Землю. А запасы системы жизнеобеспечения - воздух, вода, пища, -рассчитаны только на трехсуточный полет.
...На следующем витке, примерно через полтора часа, программу автоматической посадки запустили снова. Двигатель где-то глубоко под днищем спускаемого аппарата опять глухо чихнул, проработал около трех секунд и самопроизвольно выключился.
- Попробуем включить вручную, - Лахов подмигнул напряженно сжавшемуся в кресле Абдулу, протянул руку к пульту управления и щелкнул тумблером включения двигательной установки. - Хрен с ней, с автоматикой!
- Хрен с ней! - поспешно согласился Моуманд. Лахов отметил про себя, что лицо его было непривычно бледным. Наверное, афганец уже осознал всю серьезность происшедшей аварии. - Я тоже никогда полностью не доверяю автоматике, Володя!
Почти незаметная вибрация стенок корабля сообщила о включении тормозного двигателя.
- Работает! - облегченно выдохнул Абдул и принялся считать. - Один, два, три, четыре, пять, шесть...
Снова глухой хлопок где-то за спиной. И тишина.
- Вот такая чертовщина получается, дружище, -бесцветным голосом констатировал Лахов и выглянул в боковой иллюминатор. Земной шар поворачивался и уплывал из-под корабля куда-то в бок. Это означало, что «Союз» потерял ориентацию.
- «Протоны», Центр управления на связи, -взволнованный голос оператора прорвался сквозь эфир. - Доложите, как включился двигатель.
- Включился вовремя, но работал всего три секунды, - ответил в микрофон Лахов. - После ручного включения двигатель работал еще около шести секунд и снова выключился. Кроме того, визуально наблюдаю потерю стабилизации корабля.
- Володя, - в наушниках снова зазвучал голос Рюминова, - следующую попытку посадить корабль будем делать завтра. На сегодня - отбой.
- Понял, Валера, переходим в дежурный режим, -Лахов отключил микрофон и повернулся к Моуманду. -Придется нам с тобой, дружище Абдул, вспомнить забытое детское искусство писать в собственные штаны.
- Не понимаю, - афганец искоса недоуменно зыркнул на него и возмущенно тряхнул головой.
- А тут и понимать нечего, - Лахов невесело усмехнулся и пояснил:
- Туалет и умывальник у нас где были? В орбитальном отсеке. А что мы с тобой отстрелили три часа назад, а?
Моуманд несколько секунд сидел молча, переваривая услышанное, а потом спросил:
- Володя, но где же теперь я буду делать омовение?
31 .
5 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, вторая площадка.
Монтажно-испытательный корпус 1А.
- И это все? - Контрразведчик разочаровано пробежал взглядом по листу бумаги. - Это все происшествия за двадцать девятое августа? Больше вы ничего не накопали?
- Ничего, Вадим Алексеевич, - капитан Чекмаев развел руками. - Только вот эти четыре позиции. И все они включены в сводку.
- Вижу, - Контрразведчик разочаровано вздохнул, надел очки и углубился в чтение. - Так... Трое солдат из роты технического контроля выясняли отношения около солдатской столовой... Кто-то разбил окно в музее воинской части... В отделении термостатирования не вышел на работу инженер-стажер Ушаков. Гм... «Газик» испытательной службы стоял не на месте... Костя, у тебя этот пункт в перечне помечен галочкой. Это как понимать?
- По-видимому, это самый любопытный случай из всего, что мы смогли отыскать, - капитан, казалось, обрадовался, что Контрразведчик, наконец, добрался до четвертого по счету пункта в сводке. - Вам вкратце доложить или с подробностями?
- Давай с подробностями... - оживился полковник. -Спешить нам с тобой пока особо некуда...
- За каждой группой гражданских испытателей закреплен свой автомобиль, - приступил к объяснениям Чекмаев. - «Газик» - тот, о котором идет речь в сводке происшествий, - и водитель Железняк Михаил Федотович работают с расчетом подготовки систем управления ракеты-носителя. В ночь перед стартом, где-то около половины четвертого, Железняк подъехал на «газике» к административному зданию заводской экспедиции. Это то строение, которое находится около шоссе, на самом краю жилого городка...
- Я знаю, где это, - нетерпеливо перебил Контрразведчик. - Давай подробнее о деталях происшествия...
- Так вот, Железняка вызвали, чтобы срочно отвезти в Ленинск какие-то протоколы технических испытаний. Он оставил машину на стоянке слева от административного здания и поднялся в приемную на второй этаж, где ему и нужно было забрать бумаги. Но в приемной никого не оказалось. Дверь вообще была заперта. Железняк прождал около получаса, но никто так и не появился. Ну, водитель и решил, что пока он ехал, планы у начальства изменились, и его услуги больше не требуются. Железняк спустился на первый этаж и решил вернуться обратно в гостиницу. Но не обнаружил свою машину на стоянке. Его «газик» стоял за воротами экспедиции. Вот, собственно, и все.
- Вот и все... - задумчиво протянул Контрразведчик. - А этот Железняк не мог сам оставить машину за воротами. Оставить и попросту забыть, а?
- Клянется и божится, что нет, - покачал головой Чекмаев. - Я, кстати, посмотрел его личное дело.
Водителем на предприятии работает более двадцати лет, и за все время нет ни одного взыскания. А вот поощрялся и премировался многократно.
- Ну, и почему же машина оказалась за воротами? -Контрразведчик поверх очков вопросительно взглянул на капитана. - Ты сам-то как считаешь?
- Тут вот какое дело, Вадим Алексеевич, - с готовностью откликнулся Чекмаев. - Когда Железняк подъезжал к административному зданию экспедиции, стоянка была пустой. А когда вышел - на месте его машины стояли два грузовика, которые только что пришли со складской базы на тридцать второй площадке. Железняк и решил, что его «газик», скорее всего, мешал разгрузке и его просто отогнали за ворота. Ну, и немного повоспитывал водителей грузовиков. По матушке, так сказать. Едва до драки не дошло!
- Железняк что же, ключи зажигания оставляет в машине? - поразился Контрразведчик.
- У испытательских расчетов так принято: если за машиной закреплены несколько водителей, ключи оставлять в замке зажигания, - пояснил Чекмаев. - Угонов автотранспорта за все годы существования космодрома практически не было. Да и куда угонять-то? До первого КПП?
- Интересные порядки, - Контрразведчик развеселился. - Нам бы такие завести, а, Костя? Где-нибудь в центре Москвы, представляешь? Чтобы выходить из машины, оставлять в замке ключи и не бояться угона! Сказка! Ладно... Так что же получается, кто-то из водителей грузовиков без спроса отогнал за ворота железняковский «газик»?
- В том-то и дело, что нет, - капитан ухмыльнулся. -Вот тут-то как раз и начинается чертовщина, Вадим Алексеевич... Я лично опросил обоих водителей грузовиков и их экспедиторов. Никто из них даже не прикасался к машине Железняка. Они в один голос утверждают, что когда подъехали к зданию экспедиции, на стоянке вообще не было машин. Ни одной.
- То есть ты хочешь сказать, что пока Железняк сидел около приемной, кто-то взял его машину попользоваться? Напрокат?
- Получается, что так, Вадим Алексеевич, - Чекмаев кивнул, помолчал, собираясь с мыслями, и добавил:
- А потом этот кто-то захотел поставить машину на место, но стоянка уже была занята грузовиками. Поэтому «газик» Железняка и был оставлен за воротами.
- Одну минуточку, Костя, - жестом руки остановил его Контрразведчик. - А что стоянка такая маленькая, что три машины там не поместятся?