Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)

Я улыбнулась и покачала головой. Джейсон будет чертовски удивлен, когда он обнаружит, что его жена пьяна до дна.
Когда мы были достаточно близко, я медленно опустила свой конец лестницы.
— Не отпускай, ладно? Нам нужно прислонить её к стене.
— Я знаю, что нам нужно сделать, перестань командовать мной. И пожалуйста, перестань бить меня ветками.
— Боже, Олив, меня тут твой дурацкий куст кромсает, а ты даже не беспокоишься, что я могу умереть от сильной кровопотери.
— Не волнуйся, ты не умрешь от нескольких царапин. Кроме того, все это было твоей идеей, я буду повторять это, когда Джейсон вернется домой и поймает нас. — Она пропела свою последнюю фразу, пока я изо всех сил пыталась уйти от смертоносного куста.
— Моя идея?
Застонав, я помогла ей прислонить дурацкую тяжелую штуку к стене.
Когда она издал громкий глухой звук, я вздрогнула и опустил задницу на землю между кустом и каменной стеной.
— Дерьмо, — прошептала Оливия и вцепилась в лестницу. — Думаешь, он это слышал?
— Кто?
— Адам Коннор.
— Я думаю, что это слышал весь район, но будем надеяться, что у Адама проблемы со слухом.
— Тогда вставай. Я хочу посмотреть, — приказала она, перепрыгивая с одной ноги на другую и глядя на стену. — Но мы посмотрим всего секунду, ладно?
— Ага-ага. Ты это уже говорила. И мы не собираемся превращать это в рутину. Мы просто посмотрим это один раз, и все.
— Да. Вот так, Люси. Я так рада, что ты это сказала.
Что касается стен, это была не самая высокая, что было печально для стены, но и странно, учитывая, насколько богатые люди одержимы безопасностью. С другой стороны, когда две одинаково горячие и успешные кинозвезды стали соседями, у них не было причин подозревать друг друга в преследовании.
Я быстро завязала волосы до плеч в хвост. Держась за лестницу, я оторвал зад от мягкой почвы.
— Итак, как мы это сделаем? — спросила я, отряхивая пыль с джинсов. Ступеньки были достаточно широкими, чтобы держать нас обоих, но подниматься по ним в одно и то же время было бы невозможно, учитывая, что мы обе были пьяны, вполне возможно, смертельно опасно. Когда я встретилась со сверкающими зелеными глазами Оливии, она пожала плечами и жестом пригласила меня идти первой, что я и сделала.
— Когда я буду наверху, ты тоже можешь подняться. Ты выше меня, так что оставайся на нижней ступеньке, ладно?
Когда она не ответила и просто продолжала прыгать, я нахмурилась и прошептала:
— Что с тобой не так?
— Мне нужно пописать, но я держусь. Давай, уже сделаем это.
— Я напомню тебе, что ты сказала это, если это будет необходимо, и постарайся не писать на меня, пока ты это делаешь.
Я схватила лестницу с обеих сторон и сделала первый шаг, когда Олив положила руки на мою задницу и начала подталкивать меня.
— Я же не ссыкло.
— О чем ты вообще говоришь, Олив?
— Давай, иди уже быстрее!
"Иисус, хорошо", — воскликнула я, глядя на нее. — Успокой свои сиськи,
женщина. — О чем ты вообще говоришь, Олив?
Когда моя голова достигла вершины стены, я остановилась и посмотрела на Оливию, которая уже поднималась вверх.
— Сдвинь свою задницу немного влево, — раздраженно приказала она, прежде чем схватить меня за лодыжку в качестве рычага.
— Ты уверена, что ты в порядке…
— Я уверена. Поднимись еще на одну ступеньку. Я ничего не вижу.
— Интересно, кто тут главный, — пробормотала я, поднимаясь наверх еще на одну ступеньку, чтобы можно было заглянуть внутрь. Пока горел свет в доме, из того, что я видела, никого не было на заднем дворе. Тем не менее, я хотела перестраховаться и не выглядеть настоящим подглядывающим Томом, на самом деле переваливаясь через стену, чтобы попытаться лучше увидеть дом.
— На что мы смотрим? — спросила Оливия, когда наконец поднялась.
— Я смотрю на пустой задний двор и на пустой дом. На что ты смотришь?
— Мне кажется, я смотрю на то же самое. Облом, не говори Джейсону, но я просто хотела увидеть его один раз, понимаешь.
Конечно, мы вместе пускаем слюни каждый раз, когда смотрим его фильмы. Она покачала головой и подняла ее немного выше, пока я пыталась устоять на ногах.
 
— Прошли месяцы с тех пор, как он въехал, но мы никогда не сталкивались друг с другом. Вдобавок ко всему прочему, Джейсон не совсем согласен с этим. Я уже попросила его познакомить меня с ним — Я бросила на нее острый взгляд. — Ты попросил его представить нас, верно? Не только тебя.
— Нас, верно. Конечно, я сказала о нас. Ой! Люси, смотри!
Она оперлась подбородком о стену, и я сделала то же самое, чтобы взглянуть на то, что она видела.
— Какой? Где он? Я его не вижу.
— Не он, — настойчиво прошептала она.
— Кого, черт возьми, ты видела? Скажи-ка!
— Я думаю… подожди, вот! Посмотри на окно за тем большим растением.
Я вытянула шею выше, открывая все лицо.
— О, это его сын?
— Должно быть. О, он выглядит так мило, Люси.
Она испугалась рядом со мной, ее голос стал шатким.
— О Боже, пожалуйста, не начинай снова плакать, только не тогда, когда мы балансируем здесь на краю пропасти.
— Я же сказал тебе, что я не киска. Я не буду плакать.
В тишине ночи мы смотрели, как маленький мальчик пожимает руки напротив окна и смотрит наружу с самым грустным выражением на его маленьком лице. Через несколько секунд он резко обернулся и посмотрел вверх, как будто разговаривая с кем-то. Как мы ни старались, мы не могли видеть, кто стоит за ним.
— Не полагайся на меня слишком сильно, — сказала я настойчиво, когда плечо Оливии прижалось к моему, пытаясь увидеть, на кого смотрит ребенок.
— Думаю, это он, — пропищала она, игнорируя мое предупреждение.
Пока я изо всех сил старалась не упасть с лестницы, наш загадочный человек шагнул вперед и опустился на одно колено.
— Это он, — прошептала я Оливии.
Мы наблюдали, как Адам Коннор взъерошил темно-русые волосы своего ребенка и приподнял его подбородок костяшками пальцев. Если бы я сказала, что мое сердце не совершает всевозможных прыжков и хлопков, я бы солгала. В конце концов, он был красивым ублюдком, и я не виновата, что у меня слабое сердце. Мы не могли так четко разглядеть их выражения, но мы видели, как губы Адама начали двигаться, а затем ребенок бросился в объятия отца и обнял его за шею.
— Я чувствую, что мы делаем что-то плохое, — сказала я, когда ребенок внезапно отпустил своего отца и убежал, скрываясь от нас.
— Мы делаем что-то плохое. Это выглядело как личный момент, Люси. Мы должны спуститься.
— Да, нам следует.
Несмотря на то, что мы согласились, что нехорошо с нашей стороны вторгаться, никто из нас не двинулся с места. Мы не могли.
Адам на мгновение опустил голову после того, как ребенок убежал, затем вскочил на ноги и подошел ближе к стеклу.
И Оливия, и я напряглись, готовые исчезнуть из виду, если он решит выйти, но он просто стоял, засунув руки в карманы, и его взгляд сосредоточился на тусклых огнях, исходящих из его бассейна.
— Вот дерьмо, — тихо сказала Оливия, и вдруг я вспомнила, что не одна.
Я вздрогнула и посмотрел на подругу.
— Что?
Она посмотрела на меня, потом снова на Адама Коннора.
— Ничего такого. — Она покачала головой. — Я имею в виду, что мы не можем его увидеть его, но он хорошо выглядит с такого близкого расстояния. И… и он тоже выглядит грустным. Развод должен быть тяжелым испытанием для него и ребенка.
— Я читала, что они оба хотели развода. Думаешь, он все еще любит ее?
— После всего, что они написали обо мне и Джейсоне, мы должны знать лучше, не верить тому, что читаем в Интернете. У них есть ребенок, это никогда не бывает просто, когда в центре всего находится ребенок. Я почти уверена, что мы ничего не знаем о том, что происходит в их жизни.
— Это правда. В таком случае я могла бы предложить ему свое плечо. — Я сделала паузу, чтобы подумать об этом утверждении на секунду. — Или еще лучше, мои сиськи.