Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)

То же самое было со мной и моим отцом. Конечно, мы не попали на обложки таблоидов с нашим выбором одежды, но ведь не в этом был смысл, не так ли?
Семья Коннор была брендом, и этим все сказано.
Нашими лучшими воспоминаниями были те, когда мы месяцами не видели наших родителей, когда у них были выездные съемки. Это было бы не то же самое для Эйдена.
В этом весь смысл.
Третий день, это был очень длинный день. Между попытками найти новую пиар-компанию и упорно снимать дополнительные сцены для фильма, я был завален. Добавьте к этому спор с Аделиной по поводу Эйдена и еще один спор со студией по поводу моего контракта… и мой день был полностью испорчен.
Было раннее утро, когда я вернулся домой. Несмотря на то, что я не спал больше тридцати шести часов, я позаботился о том, чтобы провести некоторое время с Эйденом, прежде чем Дэн отвезет его в школу.
На третий день я не видел улыбающегося лица Люси Мейер.
На четвертый день, когда я пришел домой, я обнаружил, что они спят по разные стороны одного дивана, а Симба катался с Налой на экране.
Я удержался от того, чтобы подойти к ним, и просто молча наблюдал за ними.
Эйден как всегда спал с широко открытым ртом, руки под головой. Он что-то пробормотал, а затем мягко пнул Люси по ногам, пытаясь повернуться на другой бок. Мой взгляд блуждал, и я поймал себя на том, что смотрю на лицо Люси. Она свернулась калачиком, подтянув колени. Ее волосы до плеч были собраны в пучок, так что я мог ясно видеть ее лицо. Я мог видеть намек на ее плечо через маленькое отверстие футболки. Она выглядела такой невинной, полной противоположностью своей обычной громкой личности. Если бы я не подслушивал Эйдена и ее, я не думаю, что стал бы чувствовать себя в безопасности, оставив его с ней, но, поскольку я точно знал, как они проводят свои дни через Дэна, я не возражал против своего поспешного решения.
Дверь за моей спиной открылась и закрылась, и Люси пошевелилась. Я не сводил с нее глаз, ожидая, что она проснется и обвинит меня в чем-то, но, если не считать первоначального подергивания ее плеч, она оставалась неподвижной.
— Они уже спят? — спросил Дэн, подходя и вставая рядом со мной.
— Похоже на то.
— Ей хорошо с ним, — сказал он мягким тоном, не сводя глаз с них. — Она учит его петь со своей подругой, а он учит их играть. Он тоже очень требовательный.
— Похоже, тебе было весело их слушать.
— Верно, — коротко сказал он, и я улыбнулся его тону.
— Она маленькая, — прокомментировал я, с трудом отводя от нее взгляд.
Дэн хмыкнул, поэтому я заставил себя взглянуть на него. Я заметил, что его взгляд тоже был на Люси.
Я прочистил горло и направился на кухню. После секундного колебания Дэн последовал за мной. Я открыл холодильник, чтобы набрать воды.
— Как по мне, так всё в порядке. Сегодня никто не ждал.
— Это хорошо. Они уделяют больше времени Аделине чем мне.
— Как прошел ваш с ней разговор? Ты думаете, что сможешь убедить
ее, не обращаться в суд?
Вздохнув, я наклонился к холодильнику.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил я, доставая бутылку с водой.
— Я пропущу.
— Нет, она не воспринимает меня всерьез. Я не знаю, во что она играет,
но это будет не так просто, как мы думали. Я понятия не имею, что творится у нее в голове.
— Возможно, ей нужно время. Может быть, она беспокоится о том, что общественность будет думать о ней, если она не будет бороться за опеку над сыном, — предположил Дэн, небрежно прислонившись к дверному проему.
— Возможно, — сказал я.
Я сделал несколько глотков воды.
— Может быть, это оно. Может быть, она вернется.
Одному богу известно, что думала о ней публика, что говорили друзья за ее спиной, и для Аделины это было очень важно. Она не смогла бы объяснить внезапное исчезновение Эйдена из ее жизни.
— Не волнуйся, она будет. Кроме того, Эйдену будет тяжело, если он будет видеть ее только на выходных.
— Я хочу, чтобы он был со мной, Дэн, — сказала я, встретившись с ним взглядом. Дэн был одним из очень немногих людей, которые знали почти все о семье Коннор, все хорошее и плохое.
 
— Я знаю, босс, но на это нужно время. Пусть она побудет некоторое время. Посмотрим, что она будет делать теперь, когда освободилась от всего, что ее удерживало.
Слова Аделины, не его. Я кивнул и промолчал.
Дэн выпрямился и посмотрел через плечо в гостиную.
— Если у тебя здесь все под контролем, я уйду.
— Конечно. Я позвоню тебе позже, но тебе не обязательно забирать Эйдена завтра утром. Я пообещал ему, что подброшу его до школы. Потом у меня встреча с новой пиар-фирмой. — Я взглянул на часы на стене: 23:00.
— Отдохни утром, если хочешь. Я все равно буду на съемочной площадке после встречи.
— Я думал, ты заканчиваешь дела на этой неделе. Все еще снимаешься?
— Да, Мэтью, который был режиссером, хочет попробовать другую концовку и добавить несколько дополнительных сцен.
— Ладно, поговорим, прежде чем я заберу Эйдена, — сказал Дэн, затем сделал паузу. — Тебе помочь отнести одного из них в постель?
Он поднял бровь и стал ждать ответа. Я догадывался, о ком он говорит, и мне это не нравилось.
Я бросил бутылку с водой в мусорное ведро и подошел к ним. Они все еще крепко спали.
— Нет. Она, вероятно, устроит сцену и обвинит нас в нападении на нее во сне.
Дэн усмехнулся.
— Истинно. Истинно. — Повернувшись, он положил руку мне на плечо и серьезно посмотрел на меня. — Будь осторожен с ней, Адам. Она может быть хороша с Эйденом, но это не значит, что она будет хороша с тобой.
— Что, черт возьми, это должно означать?
— Просто предупреждаю тебя.
— О чем? — спросил я, мой голос стал жестче.
Он поднял руки вверх, ладонями наружу, и направился к выходу, сказав:
— То, как ты смотришь на нее. Просто прими это как совет друга, не более того.
Я не был уверен, предупреждал ли он меня, потому что сам интересовался озорницей, или по совершенно другой причине. Я как можно бережнее взял Эйдена на руки.
Его глаза распахнулись, когда я укладывал его в постель.
— Папочка?
— Ш-ш-ш, — пробормотал я, зачесывая его волосы назад пальцами.
Его глаза едва открылись, он спросил:
— Ты еще не умрешь, не так ли?
Эффекты Короля Льва…
— Не буду, маленький человек. А теперь пора спать.
— Окей. — Он с готовностью кивнул и натянул одеяло до шеи. — Люси плакала, когда умер Муфаса, поэтому я обнял ее и сказал, что все это выдумка, и что она ведет себя глупо. Я был прав, не так ли?
— Она плакала?
— Ага, действительно плакала со слезами и все такое, а не фальшивый плач, как Пенни из моего класса делает. Я обнял ее, похлопал по спине и рассмешил.
— Хорошая работа, приятель, — сказал я, улыбаясь. — А теперь ложись спать.
— Но я был прав, не так ли? Я поступил хорошо?
— Ты хорошо справился, Эйден.
— Люблю тебя, папа.
Я поцеловал его в лоб.
— Я тоже тебя люблю, Эйден.
Через несколько секунд он уснул.
Как только я выключил свет в комнате Эйдена, мои ноги вернули меня обратно к Люси.
То, что она оплакивала Муфасу… после того, как она столько раз говорила мне, как сильно ненавидит меня, у нее все-таки было сердце.
Я встал перед ней на колени и ждал, пока она проснется и закричит на
мне. Когда она этого не сделала, я, к своему удивлению, протянул руку и нежно коснулся ее обнаженного запястья. Может быть, я действительно хотел, чтобы она проснулась и закричала на меня.
Может быть, мне действительно нравилось видеть этот жар в ее глазах, эту вспышку чего-то, что я не мог точно назвать. Мои мысли обратились к Аделине, какой она была спокойной, какой… мягкой, за неимением лучшего слова. Как сильно она изменилась всего за несколько лет… скучал ли я по ней? Прежняя Аделина? Это то, что это было?
Не поймите меня неправильно, Люси выглядела мягкой во всех нужных местах, но было в ней что-то твердое. Настоящее. При всей своей сумасбродности она была также и нормальной, и я завидовал ей за эту свободу.