Оборотни клана Морруа

Я ошарашенно смотрела, как Изабель подошла ко мне и, схватив за руку, потащила вон из каюты. Хватка у нее как у бульдога и силы немереной, хотя она не сделала мне больно. Я семенила за ней, а она, словно танк, перла вперед. На секунду оглянувшись, Изабель зычно крикнула следовавшим за нами мужчинам:
– Мальчики, принесите нам на палубу выпивки и закуску. Побольше. Девочки будут расслабляться и забывать страшные сны, чтоб им пусто было.
Выбравшись на уже отдраенную палубу, я с удовольствием глотнула свежего воздуха и подставила лицо ветерку. Изабель довела меня до шезлонга и, усадив, сама плюхнулась на соседний и расслабленно откинулась на спинку, прикрыв глаза. Потом, прищурившись, глядя на солнце, тихонько заговорила:
– Милана, я понимаю, тебе сейчас тяжело и непонятно, но ты должна знать, что мы тебе не враги и не причиним вреда. Нику сейчас очень тяжело. Встреча с тобой похожа на чудо и дает ему надежду на что-то большее, о чем он и мечтать не смел, а тут – такая неприятность. И все на твоих глазах, какие уж тут ухаживания. Не бойся нас, пожалуйста, мы полностью на твоей стороне. Более того, ты пока, судя по всему, не понимаешь этого. Нам тоже сложно понять, как подобное могло произойти, но ты одна из нас. Объединение уже близко, мы чувствуем. Когда оно пройдет, мы откроем тебе все наши секреты, а пока просто знай, девочка, ты сама по себе очень важна для нас, интересна и практически бесценна. Если ты согласишься, мы сочтем за честь принять тебя в наш клан и обеспечить твою дальнейшую защиту от других представителей нашего вида, да и от любой угрозы тоже. Тебя это ни к чему не обяжет, но ты многое приобретешь в нашем лице. – Запрокинув голову, она посмотрела на Коннора, за спиной которого стоял Ник с термоконтейнером, полным пива и швепса. – Я могу говорить от лица всего клана, любимый?
Ник напряженно смотрел на меня. Я вымученно улыбнулась, и все расслабились. Коннор, поставив тарелки с фруктами, сыром и колбасой, присел рядом с Изабель и, зарывшись рукой в ее волосы, чмокнув в губы, затем уверенно пророкотал, не скрывая облегчения, что этот тяжелый разговор она взяла на себя:
– Ты, единственная моя, можешь все, что хочешь. Если хотеть будешь только меня! Я рад от лица нашего клана повторить предложение, сделанное моей парой. Милана, если ты согласишься войти в наш клан – осчастливишь многих из нас.
Я напряженно посмотрела на него и решилась задать мучивший меня вопрос:
– Скажите, Коннор, ваш клан – это какая-то, извините меня, секта или… хм… объединение?
Ник, аккуратно присев на мой лежак, чем вызвал волну мурашек от соприкосновения наших голых ног, ответил вместо Коннора:
– Нет, Милана, мы не секта, мы клан. Таких как мы достаточно много, и все они объединены в кланы. Хотя встречаются самцы, которые не признают никого над собой, но их слишком мало, потому что очень много трудностей связано с нашим образом жизни и, скажем так, проблемами жизнедеятельности. – Склонившись ко мне, Ник зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдохнул и глухо прорычал: – Ты не волнуйся, скоро, очень скоро сама поймешь. Потому что оно уже близко и так сладко пахнет.
Его большая широкая ладонь накрыла мое бедро и, чуть сжав его, двинулась вверх, вызывая горячий отклик моего тела и некоторые опасения, что происходит нечто-то странное, а мне об этом прямо не говорят. Меня опять накрыло холодной волной страха, я твердо отстранила руку Николаса и отодвинулась от него. Смущенно заглянув ему в лицо, заметила расширившиеся зрачки, а его ноздри жадно раздувались. Понимающе улыбнувшись, Ник ласково прошептал:
– Я рад, солнышко, что ты меня уже не боишься. Мне было больно чувствовать твой страх.
Я пораженно смотрела на него, пытаясь осмыслить его фразу. Неужели он тоже чувствовал тот неприятный, липкий запах моего страха? Потом, одернув себя, решила, что он банально видел, как я себя вела. Хотя слово «самцы» тоже странно прозвучало. Честно говоря, теперь мне все казалось жутким, странным и загадочным от начала до конца.
 
Через сутки мы вернулись в отель, где я почувствовала себя чуть более уверенно. Чуть-чуть, потому что так и не смогла прийти к какому-либо внятному выводу по поводу происшествия на яхте. К тому же все сильнее чувствовала мужскую притягательность Николаса, при этом, как ни странно, испытывая к нему едва ли не сестринские чувства.
Вообще, последнее время я совсем не в себе. Собственное тело предавало меня на каждом шагу, в самые неожиданные моменты, чувствуя то страх, то дикое желание. Обоняние тоже каждый день выкидывало фортели: я наслаждалась каким-нибудь запахом, странным и для нормальных людей неприятным, в то же время не могла работать и злилась, уловив аромат чьих-то духов или вонючий пот. Начала болеть грудь, низ живота и, самое удивительное – я потеряла хладнокровие, да и мозги, по-моему, тоже, потому что раздражало практически все вокруг, вызывая неконтролируемые приступы злобы и ярости. Я с трудом выносила людей с их вечной суетой и запахами. Хотелось убежать куда-нибудь, зарыться, чтобы никто не беспокоил и не мелькал перед глазами.
* * *
Я просидела в номере практически два дня, чтобы не реагировать на внешние раздражители, и осторожно отклоняла все приглашения представителей клана Макгранта. Но в конце третьего дня Изабель, не слушая моих жалоб на плохое самочувствие, решительно прошла в номер и села на диван. Пристально разглядывая меня, сообщила:
– Милана, у тебя начинается очень непростой период. Тебе понадобится наша помощь. Мы все чувствуем, что с тобой происходит, особенно мои мужчины. Николас скоро на стенку полезет от желания, но ничего, пусть помучается, ему полезно.
Я поймала себя на том, что слушаю ее с открытым ртом. Пару раз попыталась возразить, но не вымолвила ни слова. А она, как ни в чем не бывало, деловым тоном продолжала:
– Детка, я понимаю, что для тебя все, что сейчас происходит, похоже на жутковатую сказку. Но ты должна, понимаешь, должна нам поверить, мы не причиним тебе вреда, наоборот, поможем. Ты поймешь, почему мы не говорим тебе больше. Судя по твоему аромату, объединение уже близко, дня через два. Это одна из причин, по которой мы предлагаем тебе завтра же уехать вместе с нами, в наше поместье. Там оно пройдет без особых проблем и последствий для окружающих. Ты поверь, в момент объединения никто из наших не остается один, потому что есть вероятность полного обращения без возможности контроля и возвращения… хм… назад. Удивительно, как тебя пропустили твои соотечественники, почему о тебе никто не знал, ты осталась одна, без защиты и помощи, но теперь ты не одна. С тобой теперь весь клан Макгрантов со всеми нашими ресурсами и возможностями. Если у тебя возникнет проблема с представителями нашего, хм… сообщества, достаточно назвать клан Макгрантов – и никто не посмеет к тебе прикоснуться.
Я завороженно смотрела на Изабель и не могла понять, о чем она говорит. Какое объединение? В груди закипает гнев, в голове начинается паника и только на сердце неожиданно потеплело, когда она сказала, что теперь я не одна. И ответила ей не так, как хотела вначале, и все благодаря этому теплу, исходящему из моего сердца:
– Изабель, я благодарна вам за заботу. Я подумаю над вашим предложением и скажу о своем решении за ужином в ресторане. Но хочу, чтобы ты заранее знала: Николас меня не получит. Меня сейчас почему-то дико к нему влечет. Скажу честно, я испытываю нестерпимое желание прямо сейчас кинуться к нему в объятия и попросить что-нибудь с этим сделать, но это не я, понимаешь! Наверное, ты можешь подумать, что я сошла с ума, но к сожалению, а может и к счастью, отношусь к нему как родственнику, не более. И если бы не это странное желание, которое сводит меня с ума, короче, я совсем запуталась…
 
Собеседница с на редкость мудрыми глазами уважительно и понимающе кивала головой, располагая меня к большим откровениям.
– …но ты должна знать, что не я его половина. Его судьбу я сразу почувствовала, она уже начала в нем нуждаться, хотя пока не очень… четко что ли… Ему надо чуть-чуть подождать. А я? Я только ступенька к ней и не хочу быть промежуточным звеном. Я хочу быть единственной и любимой, как ты для Коннора. Мне кажется, если ты захочешь, он тебе луну с неба достанет. Я тоже так хочу. А Николас… Самое смешное и печальное, что более потрясающего мужчины я никогда не встречала, но рядом с ним чувствую себя младшей сестрой. Какая же я недоделанная!