Оборотни клана Морруа
– Мсье, вы не ответили, куда мы летим, – после недолгой паузы спросила я, решив подождать с личной историей, хотя странное дело – мне стало даже как-то уютно и приятно рядом с этим мужчиной. – Надеюсь, это не секрет?
– Домой, на территорию клана Морруа, во Францию, – подтвердил мою догадку Тьерри. – Тебе должно понравиться там.
Тем временем объявили посадку. Наша поездка в поместье Морруа длилась несколько томительных и тревожных часов. И опять я ловила себя на мысли, что в присутствии Тьерри, более крупного и устрашающего, чем остальные веры клана, чувствовала себя гораздо спокойнее. Сначала разговоры велись односложно, отрывистыми фразами, а потом я и вовсе замолчала и с интересом крутила головой, осматривая окрестности и местные достопримечательности, мимо которых мы проезжали. Тьерри и Жак о чем-то тихо беседовали, поглядывая на меня.
* * *К средневековому замку, принадлежащему Морруа, примыкают обширные лесные угодья. У парадного входа, к которому ведет хорошо асфальтированная аллея, раскинулась огромная площадка для парковки автомобилей, занятая наполовину. Видимо, здесь не только жителей много, но гости не редкость. В холле меня встретил приличный штат прислуги и, судя по запаху, все люди. Как у Макгрантов, обслуживающий персонал – исключительно люди. Как говорится, не царское это дело – горшки мыть! Помимо прислуги со всех сторон на меня с неподдельным интересом смотрели веры. Среди них я насчитала всего четыре женщины, которые, заметив, что я смотрю на них, довольно искренне и приветливо улыбнулись.
Увидев в первый момент такую толпу и чувствуя позади не меньшее количество грозного вида мужчин, я инстинктивно прижалась к Тьерри, а потом вообще схватила его за руку. Возле него мой островок безопасности, и я следовала за ним, ни на секунду не отрываясь. В какой-то момент поняла, что одной рукой держу Тьерри за рубашку, а второй – обнимаю за талию, при этом он сам крепко, по-собственнически прижимает меня к себе. Попыталась отстраниться, но глава клана только крепче прижал меня, ободряюще посмотрев сверху вниз:
– Я рад, что меня ты боишься гораздо меньше, чем остальных.
Смутившись, я все-таки освободилась из его объятий, но взяла за руку, чтобы не нервничать.
Смуглый брюнет с поразительно зелеными глазами и выдающимся носом, который, впрочем, его совсем не портит, склонив голову в поклоне, хрипло сказал, с улыбкой глядя на меня, но обращаясь к главе:
– Поздравляю, мессир, с добычей! Нелегкая выдалась охота.
Надо же, как в средневековье к сеньору обратился.
– Приветствую вас, Милана Лисовская, отныне Морруа, первая леди клана Морруа и хозяйка этого дома. Теперь это ваш дом. Мы искренне рады вам, дом слишком долго ждал хозяйку.
Тьерри нахмурился, глядя на гостеприимно улыбающегося мне мужчину:
– Милана, это мой троюродный кузен Рене Жан Поль Морруа. Жаловать и любить его не прошу. Более того, запрещаю.
И так странно посмотрел на Рене, что улыбка у того завяла на корню. Кузен поспешно направился встречать приехавших с нами. Оглянувшись назад, я заметила, что Рене, Жак, Поль и остальные с тревогой смотрят в спину Тьерри. Отчего-то нервничают? Я крепче сжала его руку, чуть привалившись к нему. Я устала, очень сильно устала. Но, странное дело, устала «я-человек», а «я-волчица» хотела размяться и побегать. Она тоже устала, но отдохнуть хотела другим способом.
Мое состояние не укрылось от хозяина замка. Он проводил меня на второй этаж в роскошные апартаменты. Гостиная, спальня (или будуар?), гардеробная и ванные комнаты поражали королевскими размерами, изящной, старинной мебелью, красотой интерьера и… количеством нарядов и обуви в гардеробе. Заметив мой недоуменный взгляд, хозяин замка пояснил:
– Как только мы вычислили тебя в Москве после исчезновения в Берлине, узнали твои размеры, привычки, пристрастия и заранее подготовили все необходимое на первое время. Пока ты сама не захочешь заняться шопингом.
Тьерри смотрел на меня, ожидая реакции. И она не заставила себя долго ждать:
– Тут добра столько, что с шопингом можно не торопиться лет этак десять.
– Милана, я прожил больше тысячи лет и за это время успел собрать так много всего, что ты спокойно можешь купить себе какую-нибудь страну ради развлечения, а об одежде и говорить не стоит.
Я зачарованно смотрела на едва наметившуюся улыбку на его лице и тоже неуверенно улыбнулась. Но все-таки ехидно заметила:
– Да куда уж мне, с двадцатью пятью против твоей тысячи.
Улыбка пропала, словно дымка, а в его глазах появилась грусть.
– Малышка, тебя это беспокоит?
Я отрицательно покачала головой.
– Когда смотришь на вас, веров, то возраст – это последнее, о чем задумываешься. Я вижу сильного мужчину, а не тысячелетнего оборотня.
Смутившись от собственной откровенности, я пошла осматривать свои апартаменты второй раз. Выглянув в окно и увидев лес, попросила, сомневаясь в правильности того, что делаю:
– Я бы хотела немного размяться в лесу. Хм-м… Ну ты меня, надеюсь, понимаешь, как! Она очень хочет побегать, лапы размять.
Кивнув, Тьерри вышел и вернулся с халатом, предложив взять то же самое и мне. И направился к двери, взглядом приглашая меня за собой. Возле черного входа он начал раздеваться, а я снова смутилась, не зная, что делать. Раздеваться было стыдно, а наблюдать за ним – еще хуже. Он уже снял платок и рубашку, а я, замерев, смотрела на покрытую старыми рубцами и ожогами кожу на спине, плечах и руках. Неприятно мне не было, потому что его идеально развитое мускулистое тело поражало мощью и истинно мужской красотой. А шрамы? В конце концов, не зря же люди говорят, что шрамы только украшают мужчину.
Напрочь забыв о стеснительности, приличиях… да обо всем забыв, я жадно рассматривала его голый торс и только спустя бог знает сколько времени поняла, что он с таким же интересом следит за моей реакцией на свое тело. Покраснев, сглотнув и потоптавшись под его немигающим взглядом, я решительно подошла к нему и, прилагая усилия, развернула спиной к себе. Потом, быстро раздевшись, обратилась к Милке, отключившись от окружающей действительности.
Через секунду мы с ней слились в единое целое, и она, снова практически захватив мое сознание, ринулась к лесу, радостно повизгивая. Услышав позади себя движение и обернувшись, увидела огромного черного волка, шерсть которого местами словно сединой покрыта, как ожоги на теле человека. Волк двигался с непередаваемой грацией большого хищника, одновременно внушая страх и уважение. Сев на землю, я с восхищением смотрела на приближение этого мощного свирепого чуда природы. Он осторожно приблизился и, скользнув мордой мне по уху, легонько укусил за холку. Я напряглась вместе с Милкой, но странное возбуждение, разлившееся по всему телу после укуса, вызвало удивление и жаркое томление внизу живота. Хорошо, волки не краснеют, поэтому, рыкнув, я снова бросилась наутек. Так мы и носились часа два по лесу, иногда затевая дурацкие детские игры. К нам пытались присоединиться другие волки, но, встречая угрожающий рык Тьерри, спешили удалиться.
В замок я вернулась приятно утомленная. Легла немного передохнуть перед ужином и не заметила, как уснула. Странно, но сегодня меня не мучили ужасные сны, наполненные страхом и отчаянием.
Глава 8
Положив себе на тарелку прямо-таки неприлично большой кусок умопомрачительно пахшего приправами мяса и горку салата из свежайших овощей, я наслаждалась местной кухней. Не забывая ненавязчиво наблюдать за членами семьи и гостями. Вчерашний ужин и сегодняшний завтрак я проспала, что называется, без задних ног. И вот теперь, сидя за огромным столом в помпезной столовой, пополняла растраченные калории и силы, одновременно удовлетворяя любопытство. Напротив нас с Тьерри расположились Жак с Полем, Рене и двое гостей, оборотней из Марокко, представленных мне как братьев Тарик и Амин Кар абд Дан.
Эти двое арабов нервировали меня больше, чем остальные Морруа. Особенно их черные немигающие глаза, напоминающие взгляд кобры во время охоты. Тарик является членом европейского совета, а его брат – правая рука их отца, главы клана, и сюда они прибыли, чтобы обсудить с Тьерри некоторые свои проблемы. Когда им представили меня, я с трудом заставила себя не спрятаться за широкую спину Тьерри и вымученно улыбнуться, слегка кивнув головой.