Большие планы маэстрины (СИ)
— Фалькор, а расскажите-ка мне рецепт зелья для улучшения памяти, чтобы ваш склеротичный однокурсник не путал меня. Потому что факультатив у вас все же завтра, а сегодня у меня по плану пятый курс. И рецептуру сердечных капель, — повернулась я к рыжему третьекурснику. — Надо срочно спасать вашего приятеля.
Парни заржали, Энтони Фалькор схватился за голову, а потом принялся трясти друга как грушу, патетически приговаривая:
— Живи! Только живи! Я тебе искусственное дыхание сделаю. И массаж сердца!
— Фу! Дурак! — принялся отбиваться Макс. — Мне искусственное дыхание сделает маэстрина, она-то точно умеет, она же преподаватель.
— Сам дурак, станет она тебе его делать. Мечтай! Ну, давай же я, дружище!
— Отвали, слюнявый идиот! — гогоча до слез, отпихивал его Макс.
Вся компания захохотала, попрощалась со мной и двинулась в сторону Усача. Я, посмеиваясь, проводила их взглядами.
— Маэстрина? Преподаватель? Штаб и факультатив? — спросил забытый мной Людвиг. Я думала, он ушел, пока я разговаривала со своими студентами, но он внимательно слушал.
— Точно! — подняла я указательный палец. — Факультатив, про который я забыла. Надо срочно возвращаться, кондитерская отменяется.
— Мариэлла, ты преподаватель в университете?! Серьезно?!
— Я очень хороший преподаватель, Людвиг. Первоклассный!
— Но ребенок… — Он ошарашенно перевел взгляд на коляску. — Софи? Ты назвала ее Софи?
— А малютка Софи Монкар всегда со мной. Ладно, счастливо, Людвиг. Мне пора.
— Софи Монкар… — покачал он головой и перехватил меня за рукав. — Погоди… Подумай о моих словах. Ты неправа. Она Софи Нобль, единственная наследница старинного рода.
— Нет. Софи Монкар — моя наследница. И никакого отношения к роду Нобль не имеет. Ладно, мне пора.
— А ты изменилась. Говорю с тобой и совсем не узнаю… Такое ощущение, словно беседую с другим человеком. Куда делась тихая мышка Мариэлла?
— Мышка выросла и стала хищной кошкой, — усмехнулась я.
Кивнула парню, развернула коляску и повезла к Усачу. Время возвращаться в мою реальность. Жизнь Мариэллы давно осталась в прошлом вместе с академией и всеми ее бывшими знакомствами. Ни одно из них, кроме краткого общения с прежним ректором Усача Кастором Грессом, не принесло ей счастья. Было и прошло.
А про смерть отца Софи я подумаю немного позже.
Не могу сказать, что меня расстроила встреча с Людвигом. Мои струны души он не тревожил, так же как и новость о жестоком убийстве Маркуса Нобля.
Было в том парне что-то такое… Да простят меня все моралисты, но я считала, что Маркус заслужил смертную казнь. Не такую страшную, конечно, но… Я анализировала доставшиеся мне от Мариэллы сумбурные воспоминания о пребывании в плену, полные паники, отчаяния и боли. Весь тот ужас, что ей пришлось пережить.
Маркус Нобль был чокнутым психопатом. Мариэлла не отдавала себе отчета в том, что видела и передала мне. Но у меня было время осмыслить, прокручивая в голове кадры триллера, который мне достался. Девушка была не первой жертвой в том домике. И Маркус не выпустил бы ее оттуда живой. Я отчетливо вдруг это осознала. Он был садистом и, кажется, серийным убийцей. А Мариэлла оказалась единственной из приличных дам, к тому же его однокурсницей.
Вспомнились темные подсохшие брызги и бурые пятна, которые Мариэлла видела на стене. Смазанный отпечаток окровавленной ладони на полу под кроватью. Кого-то тащили, и этот кто-то отчаянно цеплялся за пол израненной рукой. И платье… Совершенно точно в шкафу висело женское платье с оторванным рукавом, а юбка была залита чем-то то ли багровым, то ли коричневым.
Я аж застыла на месте, припомнив картинку. Это не так-то просто, вытаскивать из полученной чужой памяти нужные мгновения и стоп-кадры. Медленно покрутила головой, словно при погружении в виртуальную реальность, осматривая интерьер того места. Поворачиваясь, смотрела вперед, но видела не улицу Азкена. Стены, мебель, потолок с паутиной в углу, посуда в буфете, окно со слегка задернутой шторой. Первый этаж, но высокий, значит, есть подвал. А напротив — знакомое Мариэлле место, таверна с неплохой едой и сладкими пирогами. Там всегда толклось много девушек, покупали на вынос выпечку с орехами, ягодами и яблоками.
Ну надо же… Я знаю, где это. Даже адрес всплыл в памяти. Его знала Мариэлла. И я поняла, где именно и в каком доме она была заперта. Интересно, тот дом был у Маркуса в собственности или арендован?
— Маэстрина Мари! — тронул меня кто-то за локоть. — Маэстрина! Вам нехорошо?
Я вздрогнула и захлопала глазами, возвращаясь в реальность. Рядом обнаружились пятикурсники, как раз те, у которых я сегодня должна провести факультатив.
— Маэстрина, вам нехорошо? Вы уже несколько минут стоите с застывшим взглядом и не слышите, как мы к вам обращаемся. Мы вас издалека увидели, — проговорила Анна Дифре.
— Добрый день, студенты, — сделала я попытку улыбнуться, но, кажется, не вышло. — Да так… Накатило. Встретила кое-кого, новости узнала.
— Плохие? Кто-то умер? У вас такое лицо… — спросила подружка Анны, Эмма Нофлекс.
— Кто-то умер… — медленно повторила я.
Ребята переглянулись, а я взяла себя в руки. Тряхнула головой, натянула на лицо более вменяемое выражение и спросила:
— Вы уже нагулялись? Про факультатив все помнят?
— А как же, — подобрался ближе Люсьен Вебер. — Маэстрина, а давайте-ка, я повезу коляску с Софи. Вы совсем заиндевели, вас и снегом засыпало. Хотите выпить? У нас есть коньяк.
— Вебер, это ужасно непедагогично, но знаете, хочу. Давайте ваш коньяк.
Кто-то из парней сунул мне маленькую фляжку. Я отвинтила крышечку, глотнула. Огненный ком скользнул в горло и ухнул в желудок. Я же прокомментировала:
— Неплохой купаж, месье. Где брали? — И, сделав второй глоток, вернула фляжку.
— А вы разбираетесь в коньяке, маэстрина?
— А вы полагаете, студенты, что я родилась только вчера и не пила ничего крепче чая? — со смешком спросила я. — Только на территории университета чтобы я не видела у вас спиртного. Правилами запрещено, а я все-таки преподаватель и должна этих правил придерживаться. Так, все, я в норме. Идемте в универ. Люсьен, вы довезете Софи?
— А как же! А хотите, мы вам скажем, где покупали коньяк? Там еще и вина хорошие. И ликеры.
— Разумеется, хочу. Я-то не студент, мне можно покупать, проносить и употреблять. Кофе с ложечкой коньяка или сливочного ликера — прекрасная вещь, чтобы согреться, маузель и месье.
Вебер хохотнул и повез коляску, а меня тут же подхватил под локоть Чейз Плойден.
— Маэстрина, держитесь, скользко. Намело, и не видно лед на мостовой.
— Благодарю, Чейз. Да, погода нас сегодня не балует. Как вы погуляли? Где были, что интересного видели? На каток не заходили?
— Заглядывали. А мы еще купили вкусненького, съедим.
В университет я вернулась с пятикурсниками. А учитывая время на часах, в общежитие заходить мы не стали, сразу отправились в аудиторию, где у нас проходили факультативы. К нужному часу туда подтянулись и остальные. Сладости съели сообща, меня тоже угостили, естественно. Коньяк парни допили, а я сделала вид, будто не заметила.
Глава 8
Поздно вечером, ближе к полуночи, когда я сидела в кровати с книгой по истории королевства Изар, в котором сейчас обитала, в дверь постучали. Я встревоженно накинула халат, поспешила открывать. Что-то случилось, раз уже в ночи ко мне кто-то нагрянул? Никогда такого не бывало.
В коридоре обнаружился ректор.
— Что произошло?! — перепугалась я. — Демоны? Студенты?
— Что? — моргнул он. — Нет. Нет! С чего вы взяли?
— Фух… Вы меня напугали, магистр. Такое время, и вдруг визит. Слушаю вас.
— Мари, студенты шепчутся, что видели вас в городе. Что вы кого-то встретили, и этот кто-то, вероятно, вас страшно расстроил и напугал, потому что вы были слегка не в себе.