Маленький целитель (СИ)

– Во второй палате сейчас семеро, пятеро из них с лимотделяемым, трое без сознания, еще у троих наконец-то снизилась температура и они стали просить есть и пить, – докладывала мне обстановку помощница. – В третьей и четвертой аналогичная ситуация. В десятой все уже ходят, их бы домой выписать, общественный магмобиль обещали к вечеру. 
Я кивнула. 
– Сколько больных на внутривенных? – задала я вопрос. 
– Около сорока, – подсчитала помощница. – Да, зелья опять заканчиваются. Уважаемый Роберт сейчас в лаборатории, после смены готовит новую партию. 
Я снова кивнула. Я об этом знала, так как сама только что оттуда. Закончив смену, мы бежали в лабораторию, чтобы пополнить запасы зелий, они использовались очень быстро. 
– Как Морика? – спросила я и затаила дыхание. 
Состояние трехлетней гномочки ухудшилось три дня назад, и я очень боялась потерять еще одного пациента. Но иногда это было неизбежно, в каком-то случае мы просто не успевали, особенно в первое время. Эта же девочка с посиневшей кожей, воспаленными лимфоузлами и высоченной температурой, к сожалению, могла войти в невозвратную стадию. В ее семье из живых оставался только отец, как самый сильный. 
– Так же, только на внутривенных зельях, пару раз переставала дышать, но уважаемый Роберт помогал ей своей силой, снова заставляя делать вдохи, – сообщила помощница. 
– Хорошо, – выдохнула я с облегчением. – А сейчас пойдемте на обход. Я выпишу тех, кому лучше. 
Обойдя весь корпус, решила выписать около двадцати пациентов, они уже были практически здоровы. Истощены только, но здесь поможет уже усиленное питание, постепенное наращивание физической нагрузки и свежий воздух. 
Начался новый день, который опять состоял из непрекращающегося лечения тяжелых больных, вливания магии и зелий. В сознание пришли еще семеро, и это был очень хороший результат. 
Осмотрев Марику, снова влила в нее магию, отпускать ребенка не хотелось. Провела еще пару внутривенных вливаний укрепляющих и восстанавливающих зелий. Показалось, что она стала порозовей. В итоге провела с ней всю ночь, вкладывая и вкладывая силу. Здесь нельзя было действовать грубо, приходилось потихоньку, чуть ли не по капле, вливать в нее живительную силу. К утру она дышала ровнее, температура стала спадать, и я вздохнула с облегчением. Похоже, ей стало лучше. Но это покажет лишь время. Кончено, я надеялась на лучшее, сегодня опять придет отец и будет спрашивать как она, ведь дочь – это все, что у него осталось. Я очень хотела, чтобы он не падал духом, и, как могла, успокаивала его. А сегодня я могла дать ему наконец-то надежду. 
– Уважаемая Элена! Уважаемая Элена! Там полуторагодовалого привезли! – запыхавшись, влетела в кабинет помощница. – Не дышит совсем! 
Вскочив, нахмурилась и выбежала из кабинета. 
– В городе же у нас нет вспышки? – на ходу спросила я. 
– Нет, там другое, – ответила помощница. 
Навстречу нам бежал мужчина, неся синее безвольное тельце на руках. 
– Положите ребенка на кушетку, – скомандовала я. 
Он послушался, а потом отошел и присел у стены, глядя стеклянными глазами на сына. 
– Что случилось? – спросила я, сканируя ребенка. 
– Похоже, косточкой подавился, – дрожащим голосом ответил отец. – Сад у нас большой, фруктов и ягод много наросло. Мы с женой собирали, бабушка   его за собой все таскала, гуляли, дышали воздухом. Насобирали вишню, стали перебирать, чтобы промыть и есть, а он… он… внезапно стал заваливаться с крыльца, закашлял. Я услышал крик бабушки, прибежал, когда он уже хрипел, ничего не понял, активировал экстренный кристалл, его мощности только досюда хватило. 
На кушетке лежало безвольное синее тельце, глаза закатаны вверх, прерывистое дыхание, как будто что-то мешает, лицо в чем-то красном. Принюхалась: пахнет вишней. Снова начала сканировать. Есть слева в легких что-то округлое. «Ну точно, косточка», – определила я. 
– Леонтия, бери его за ноги, это косточка от вишни, я доставать буду, – скомандовала я помощнице. – И Януша крикни, пусть щипцы несет, пока мы пытаемся так справиться. 
 
Перевернув ребенка, резко похлопала его по спинке. Малыш еще сильнее захрипел, его стало рвать. Черт! Освободила ему рот от пищи, снова стала сканировать, пытаясь своей силой понемногу продвинуть косточку вверх. 
– Януш принес, вот, – пихнула мне щипцы в руку  помощница. 
– Валик под шею, – приказала я. – Я ее немного вверх сдвинула, давай щипцы. А теперь тихо! – прикрикнула я. – Доставать буду. 
Выдохнула, приоткрыла ротик ребенка, активировала специальное зрение. Так, вот связки, вот слизистая трахеи. Ох, тут еще и кожица от ягоды, хорошо, небольшой кусочек. Достала сначала ее. 
– Теперь промоем немного, – пробормотала я, бросая щипцы на стол. – Мне визор внутренний надо, – обернулась к помощнику. 
Януш  кивнул, тут же передавая его мне. 
– Так, потихоньку, потихоньку, проталкиваем визор. Вот она! Так, щипцы, – себе под нос бормотала я. – Хорошо, хорошо, двигаем потихоньку вверх. Все! – я выдохнула. – Теперь моем. Настойку мне. Колем в вену ему укрепляющее зелье. 
Снова активировала магию, проверила легкие, простимулировала несколько участков для того, чтобы работали самостоятельно. Вдох, выдох... Да! 
Ребенок порозовел, закашлялся, стал двигать руками, пытаясь скинуть  руку помощницы, которая уже ставила в вену укрепляющее зелье. Закричал, открыв глаза, и заплакал. 
Мужчина мгновенно подскочил к нему. 
– Ари, Ари, я тут! Папа тут, все хорошо! Все хорошо! Вот же ты нас напугал, – отец с обезумевшими от счастья глазами обнимал сына. 
– Отпустите его, – строго сказала я. – Полежит в палате до утра, надо зелий в него укрепляющих повливать, чтобы инфекции после ягод не  осталось. 
– Хорошо-хорошо, спасибо-спасибо! – все еще ошалело пробормотал отец. – Я не знаю, как бы мы смогли жить дальше, если бы не вы…
– Вы лучше своим родственникам сообщите, что с сыном все будет хорошо, – улыбнулась я. – Далеко они? 
– Да, да, конечно, я сейчас. До нас сутки ехать, у нас небольшое поместье, овощами и фруктами торгуем, плантация у нас, – приложив пальцы к вискам, пытался успокоиться мужчина. 
– Не переживайте так, я понаблюдаю за ним, завтра бегать будет, – ободряюще улыбнулась я. – Вы с ним побудете или за женой поедете? 
– Здесь, с ним останусь. Я по кристаллу сейчас все передам, и, если утром все хорошо будет, то мы домой, да? – с надеждой посмотрел он на меня. 
– Да, конечно, вы вовремя все сделали, – ответила я. 
Он тряс мою руку, запавшие глаза светились уже от счастья. Хныкающий малыш вертел головой и хватался за полы сюртука отца. 
– Мы вас сейчас в отдельную палату положим, и усыпим его, чтобы он не мог случайно вытянуть катетер, а то снова колоть придется. Если до утра сможем прокапать, вся инфекция уйдет. И тогда домой, – пояснила я. 
Мужчина активно закивал головой. Он взял на руки ребенка, и они вышили из кабинета. Помощница понесла следом за ними внутривенные зелья. Хорошо, как же хорошо! 
Я тоже вышла из приемной и пошла в ординаторскую. Внезапно меня обняли за плечи со спины. Повернувшись, увидела, что это был Януш. Кивнула ему и улыбнулась. Хороший парень,  на год старше меня, ему в свое время не хватило сил поступить в Академию, вот он и остался помощником. Прибыл вместе с поселенцами, которые заболели. Он там у них травником был, и очень даже неплохим, кстати. У нас же он только временным помощником устроился. Жил в городе уже около месяца и пытался оказывать мне знаки внимания. 
– Не переживай, все будет  хорошо, – ласковым голосом проговорил он. 
Я кивнула. Да, все будет хорошо.
  
Глава 8.
 
Мы прогуливались по парку, все вокруг зеленело, стоял стойкий запах цветов. Я несла в руках небольшой букет садовых ромашек, пахнущих очень приятно. Это было наше первое свидание с Янушем. Спустя месяц, когда вспышка стала заканчиваться, я сдалась и решила принять приглашение прогуляться.