Маленький целитель (СИ)

С другого конца помещения послышался шепот: 
– Почему она ничего не делает, не помогает им, а просто смотрит? 
– Сказали же тебе, сначала осмотр нужен, сейчас лечить начнет, – ответили уже громче. 
– Я закончила, – обернулась я к женщине. – Мне нужно помещение, где я могу спокойно и в тишине поговорить с главным лекарем. 
– Да конечно, я провожу вас. 
Мы поднялись на второй этаж по слегка поскрипывавшей лестнице. Я спиной чувствовала взгляды, казалось, что они прожигают меня насквозь. 
Меня завели в одну из комнат и оставили одну. Я подошла к окну, уткнулась лбом в холодное стекло. Постояла немного, выдохнула, собралась с силами, в складках плаща нашла кристалл. Пошел вызов. 
– Да, говорите, – раздался строгий и слегка надменный голос главного лекаря. 
– Здравствуйте, это Элена. Вам уважаемый Роберт сказал, что мне пришлось перенестись в поселение и здесь заболели дети? – спросила я. 
– Да, я помню такое. И что ты хочешь? – холодно ответила она. 
– Это не эксперимент, как думали родители. 
– А что? – ее голос стал насмешливым. 
– Черная болезнь, – чуть хриплым голосом сказала я. 
Тут же послышался удар, и с двух сторон послышался крик: 
– Что?! 
Обернулась на звук. В дверях стоял и держался за косяк, чуть покачиваясь, Януш. Он был мертвецки бледный. На полу валялся таз, и вокруг разлилась вода. 
– Что ты сказала?  – закричала в кристалл главная. – Повтори! Ты уверена? Может, ты ошибаешься? 
– Нет, – сжав губы, ответила я. – Я вижу четкий след, и ожоги чернеют. Один ребенок погиб буквально за два часа. Если бы это был простой эксперимент, я бы успела… 
– Хорошо, я тебя поняла, – уже спокойным голосом сказала главный лекарь. – Значит так. Вокруг устанавливаешь контур, ничего не предпринимаешь. Я так понимаю, ты уже успела подхватить его? 
Я нервно потерла свои руки. 
– Да, – прошептала я. 
– Я распоряжусь о защите. Там выжгут все, ты же сама понимаешь, – проговорила она. 
– Да, я понимаю… 
– И спасибо тебе, уважаемая Элена. Зря, конечно, ты ринулась туда, – покачала она головой, и связь оборвалась. 
Разговор закончился, я отключила кристалл. Затем тяжело опустилась на подоконник и посмотрела на Януша. 
– Они выжгут здесь все, да? – на меня смотрели серьезные глаза на мертвецки бледном лице. 
– Да, – кивнула я и с тоской посмотрела в окно. 
На улице вовсю шелестела листва, лучи солнца озаряли все вокруг, трава покачивалась под дуновением ветра. Хорошо. Красота. 
Это был не эксперимент, это точно. Существовали ягоды, черные ягоды, они росли только в болотистых местах и не везде. Точнее, нигде не должны были. А здесь, в глуши, ребята нашли их и съели, думая, что они съедобные. Никто им не объяснял, не показывал их на картинках, так как считалось, что они давно истреблены, и не растут нигде. Их истребляли, выжигали все вокруг. Когда они созревали, то лопались с небольшим хлопком и распространяли ядовитые пары, медленно заполняя все вокруг, таким образом распыляя свои споры. От их действия не было спасения, тем более, если употребить их в пищу. И они активно распространяются с дыханием и через ожоги, которые возникали на людях под действием спор. Когда я осматривала мальчика, я уже заподозрила это, но сначала не поверила. И у одного ребенка между зубов я вытащила такую узнаваемую оболочку от ягоды. Совсем как на картинке… И рисунок ожогов из старого фолианта так и стоял перед моими глазами. Да, мы были обречены. Все уже надышались.
  
Глава 22.
 
Оторвалась от созерцания улицы за окном. Рядом на диванчике сидел Януш, его руки подрагивали. 
– Ты уверена, Элена? Скажи, что это неправда! – с отчаянием попросил он. 
– Нет, Януш, я уверена, – покачала я головой. – К сожалению, это так, мы обречены. Мне нужно выйти на улицу незаметно, ты можешь никому не говорить? 
Он поднял на меня глаза, они бегали, губы дрожали. 
– Ты ничего не сможешь сделать, Януш, – положила я руку ему на плечо. – Это глупо, мы уже все заражены, это неизбежно. Ты не успеешь сбежать, если думаешь об этом. 
 
Я отвернулась и побарабанила пальцами по спинке дивана. 
– Я не об этом думал, – громко сглотнул он. 
– Нам нужно избежать паники. Ты говорил, что все здесь находятся? – задумчиво спросила я. 
Он неуверенно кивнул. Как же тяжело принимать решение! На последнем курсе учебы нам всем выдали амулет, и он всегда должен был быть с нами. Как раз на такой случай, когда все неизбежно, и предстоит, например, страшная эпидемия, совсем как здесь и сейчас. Как же все-таки страшно… 
– Я сейчас выйду через заднюю дверь, активирую контур. Я надеюсь на тебя, – серьезно посмотрела я на него. 
Он, оставаясь таким же бледным, проводил меня мутным взглядом и с воем опустил лицо в свои ладони. Я тихонько прикрыла за собой дверь. 
Кусая губы в кровь, я вышла на улицу. Огляделась вокруг. Тишина, все, кто жил в поселке, находились в здании. Значит, мне никто не помешает. Направилась быстрым и решительным шагом на окраину поселения. Сердце стучало,  вырываясь из груди, ладони вспотели и тряслись мелкой дрожью. По моим щекам текли слезы, нескончаемые слезы. Мне показалась, что это самая длинная дорога – дорога до окраины поселения. 
Сейчас я активирую амулет, установлю контур, отдав весь свой резерв, его должно хватить, конечно, с помощью амулета. Затем... А затем нужно было поговорить с родителями, я должна была успеть, у нас были сутки, наверное. Сутки, когда до нас доберутся. Хотя, скорее всего, нас уже не будет. Мы просто будем источником распространения спор. 
Слезы застилали мне глаза, я стирала их рукавом, но, пошатываясь, наконец-то дошла до окраины и заревела в голос. 
За спиной послышался шум. Обернулась. На крыльцо выбегали мужчины, оглядываясь и что-то крича. Рассказал, значит. Но уже поздно, для всех нас поздно. Мужчины заметили меня и ринулись в мою сторону. Ну что ж, начнем. 
Постаралась быстро расстегнуть на груди пуговицы платья. Нащупала амулет, стянула его с шеи, закрыла глаза и тихонько начала раскачивать его и шептать слова ритуала. 
– Ну и что мы такое делаем? – услышала я строгий и такой знакомый голос. 
Я от испуга чуть ли не подпрыгнула, подняла голову и встретилась с темными и сейчас очень строгими глазами Эрика. 
– Цветочек, ты мне еще ужин должна, – склонил голову он, разглядывая меня. – Ну, я думаю, еще пару свиданий, и хватит. Затем мой дом, знакомство с моими и твоими родителями. Я думал, что ты займешься выбором платья, цветов и другой так нужной вам, женщинам, атрибутики. Да, и через год мне сын нужен. И что я тут вижу? 
– Что? – икнула я от страха, вообще не понимая, что он говорит. Какая свадьба, какой сын? 
– Как мой цветочек пытается сделать непоправимое дело, – покачал он головой. – Лишить меня свадьбы, поздравлений от друзей и родных и, самое главное, сына. 
– Какого… к-какого сына? – дрожа, спросила я. 
– Как какого? Нашего, конечно же, – уже улыбаясь, ответил он мне. 
– Да ты издеваешься надо мной! – взвилась я, сжав кулаки. – Не подходи! Зачем ты тут и… 
Я наконец-то заметила позади него ореол всполохов очень большого входящего портала, оттуда выходили люди. Его люди. Все в черном, и окутанные чем-то светящимся. У меня мурашки пошли по коже. Эрик тоже был окутан чем-то, как будто сотканным из тумана. Такой магии я не знала. Только четкие указания, которые вбили в нас а Академии намертво. Мой амулет продолжил раскачиваться. 
– Стоять! – его строгий голос раздался в тишине. – Каруш, давай! 
Я задрала голову вверх, проследив за его взглядом. Разговаривая со мной, он смотрел все это время туда. 
Сверху на меня ринулся огонь, желто-голубой, охвативший меня всю. «Вот и все, – промелькнула мысль  у меня в голове. – Как же так? Неужели он тонко поиздевался надо мной?» 
Я завизжала, непроизвольно, от страха. А я ведь не успела... не успела попрощаться с родителями. Как? Почему он не дал мне с ними попрощаться? Ненавижу, ненавижу его!