Что скрывают лжецы (ЛП)

Словно я не заметил её нежелание находиться в одной комнате. Я захожу в комнату, она выходит. Я передвигаюсь по комнате, она переходит на другую сторону. Кошки-мышки.
В моём чертовом доме.
Дерьмо, теперь она заставляет меня нести херню.
Эта маленькая игра в прятки сводит меня с ума.
— Ты слушаешь? — Локоть ударяет мою грудную клетку, моментально ошеломляя меня. Наконец кивая на что-то сказанное Дексом рядом со мной, я поворачиваюсь к Кэлу и возвращаюсь к их разговору.
— Прости, что ты говорил?
Парень моей сестры прослеживает движение, оглядываясь на сестру, а затем на меня. Он делает небольшую паузу, прежде чем ответить.
— Я спросил Декса, придёт ли он с тобой ко мне на матч против Пердью через две недели. Он сказал «нет».
Декс дергает стильный галстук-бабочку вокруг горла.
— Не могу. Моим сестрам нужно кое-что сделать.
У него шестнадцатилетние сёстры близняшки.
— Вечер открытия классного мюзикла, — объясняет он. — Должно быть не всё так плохо. В этом году они делают...
Рассеяно кивая, я перестаю слушать, чтобы краем глаза наблюдать за Табитой. Она прислоняется к дальней стене гостиной, удерживая чудовищную тарелку чипсов и овощей, улыбаясь чему-то, что говорят мои тётя Синди и кузина Стелла. В этот момент, её язык скользит между вишнёво-красными губами, облизывая уголок рта.
Мой взгляд не оторвать.
— Ладно, давай перейдем к сути дела, — прерывает низкий голос Кэла, вместе с ещё одним быстрым толчком в грудную клетку. — Что происходит между тобой и моей сестрой?
— Ничего.
Он не жалеет слов.
— Херня. Я наблюдаю за вами и за тем, как она пытается сбежать от тебя весь вечер.
Как ни странно, я понимаю каждое слово, которое он только что сказал. И поскольку он поднял эту тему, я мог бы также спросить.
— Ну, и что?
Я почтительно скрещиваю руки на груди, продолжая пялиться на Табиту.
— Ладно, теперь я понял. — Кэл опрокидывает пиво и тяжело сглатывает. — Не удивительно, что она не хотела приходить.
Моя голова оборачивается.
— Что, черт возьми, это значит?
Ублюдок забавно смеётся.
— Грей буквально заставила её.
— Почему?
Он пожимает широкими плечами.
— Потому что. Видимо ей до сих пор стыдно из-за обвинения Грейсон в измене мне с тобой или типа того. Мы перешли к тяжелой артиллерии, чтобы привезти её сюда.
Ради всего святого.
— Что это значит?
— Это значит, что мы дали ей чёртову взятку, чтобы она пришла. Мы знали, что рано или поздно вам придётся снова увидеться и решили, что она может справиться с этим. Грей поклялась, что она вернётся домой провести девичник с подругами Таб. Ох, мы также пообещали, что сегодня ей не нужно будет с тобой говорить. — Он мягко проводит двумя пальцами по левому глазу, который потемнел от свежего ушиба и зашит черной ниткой. — Тем не менее, мы в буквальном смысле запихнули её в грузовик. Я чувствовал себя чертовым похитителем, разве что без вызывающего тревогу наблюдательного фургона.
Прекрасно.
Но могу ли я сказать кое-что? Две недели назад она назвала меня до смешного привлекательным — не говоря уже о том, что пожирала конкретно меня глазами в магазине. Чертовски верно, она пожирала. Следовательно, она запала на меня.
Как будто я забуду этот маленький занимательный факт в ближайшее время. Ни за что.
Кэл насмехается.
— Хочу сказать — просто посмотри на то, как она пытается избегать тебя и все такое.
Он прав. Табита крадётся от стола с закусками к книжной полке на дальней стене гостиной, удерживая нагруженную тарелку в одной руке и пробегаясь второй вдоль деревянных полок. Она проводит кончиками пальцев по кожаному тому Уолта Уитмена, а затем по всему вплоть до копии «Дивергента».
Она засовывает чипсы в рот, медленно пережевывая и становится неподвижной, изучая содержимое моей коллекции, которая не такая уж обширная. Я не большой читатель или что-то в этом роде, но у меня есть несколько хороших книг, большинство из них подарок от мамы, которая всегда пыталась заставить меня читать больше. И играть в судоку. Улучшить мою «мозговую активность», словно у меня куча времени для словесных головоломок и прочего дерьма.
 
Кроме того, в самом центре книжного шкафа на средней полке не далеко от того, где задерживается Табита, лежал её роман, обложкой наружу и на уровне глаз. Всё, что она должна сделать, это три изящных шага влево. Три маленьких шажка или сто шестнадцать градусов влево, и она увидит её.
Прямо там, напротив её прекрасного лица.
Я поднимаю бокал пива к губам, потягивая с широкой ухмылкой, когда Табита поворачивается спиной к книгам. Ага, я уверен, она не знает, что у меня есть доказательство в мягкой обложке. Её непристойный, непристойный маленький роман, весь в пометках с правками и замечаниями.
Не могу дождаться, чтобы закончить читать эту чертову книгу.
А затем рассказать ей об этом.
Боги, она будет в ярости.
Какая-то больная часть меня разочарована, желая, чтобы она повернулась обратно и обратила внимание на книгу — это подтолкнёт её встретиться со мной лицом к лицу. И да, это своего рода хреновая попытка, хранить её и демонстрировать в открытую, где кто-угодно мог увидеть её, сложить два и два, но каковы шансы, что это произойдет? Равны нулю.
Это должно быть важно. И да, я понял, что в конечном счёте мне нужно вернуть книгу, но серьёзно, что интересного в том, чтобы просто передать её?
Нет. Я собираюсь заставить её немного попотеть.
Делает ли это меня больным ублюдком или нет?
***
 Блэр не могла поверить, что снова с ним встретилась. Она просто хотела забраться в пещеру и спрятаться. К несчастью для неё, она была заперта в этой квартире полной людей, её поездка домой не продвинулась к тому, чтобы уйти готовой, как десять минут ранее. 
 Она развернулась, хватаясь за причудливую подпорку для книг, которую умудрилась сбить. Та упала на пол с сильным лязгом и когда она наклонилась поднять её, там был он, пожирая Блэр своим проникающим взглядом. 
 Он смотрел, наблюдая за ней с другого конца комнаты. Как он вообще оказался здесь, в этой квартире? 
 Желая чем-то занять руки, Блэр направилась прямо к еде, его образ заполняет её мысли, пока она наполняет тарелку. Он был таким болезненно красивым, что она едва могла смотреть на него. Почему он не мог оказаться придурком в магазине? Затем она подошла ближе к окнам, выглядывая вниз на оживленное дорожное движение в городе, желая быть где-нибудь в другом месте... подальше от него. 
 Потому что он напугал её до смерти. 
 Почему она избегает его? Потому что в сумасшедшем, причудливом повороте судьбы этот привлекательный незнакомец с великолепными, соблазнительными глазами — сводный брат её лучшей подруги и полностью под запретом. Щёки пылают жаром, Блэр схватила бокал вина с ближайшего стола и выпила его залпом... 
 Глава 5 
Коллин: У меня есть кое-что, что принадлежит Табите. Можешь дать ее номер?
Грейсон: Ты не связывался со мной несколько дней, а сейчас пишешь только потому, что тебе нужен номер моей подруги?! Грубо.
Коллин: Пожалуйста? Я куплю ту уродливую занавеску для душа, которую ты выбрала.
Грейсон: Ладно. Договорились. Но я не дам тебе ее номер — она не захочет того, чтобы он был у тебя. Могу дать адрес ее электронной почты.
Коллин: Какого черта, Грей? Почему нет?
Грейсон: Она все еще смущена тем, что произошло в Таргет.
Коллин: И что?
Грейсон: *громкий вздох* Ты совсем не понимаешь девушек, не так ли…
Коллин: Мы это никогда не обсуждали.
Грейсон: Тебе нужна ее почта или нет?
Коллин: Хорошо. Да.
Грейсон: Я знаю, что ты дуешься, большой ребенок.