Я из ДМ (СИ) 7

Капризное пламя не захотело так легко сдавать своих позиций и двинулось в обратную сторону, но не тут-то было...
Откуда-то возник небольшой вихрь, разделивший пламя и воду на две половинки. Вихрь ещё раз взметнул вверх вырванные ошметки дерна, закружил поломанные травинки, веточки и разросся до размеров хорошего урагана. В струях ветра бешено танцевали клочки мусора и закрывали непроглядной стеной круг диаметром в пять метров.
Пляска воздуха над кустами гибискуса продолжалась недолго. Через несколько секунд ветер стих, природный мусор рухнул вниз, открывая взорам возможного наблюдателя группу из пяти человек. Все пятеро были одеты в разные одежды. Трое мужчин красовались тщательно выглаженными кимоно земельно-коричневого, огненно-красного и кипенно-белого цветов. Двое женщин горделиво носили хомоноги небесно-голубого и туманно-серого цвета.
Стоило только последнему лепестку упасть на траву, как все пять человек одновременно поклонились друг другу. Их вежливые поклоны были интересны тем, что ни один из пятерых не опустил глаза, наблюдая за остальными. Поклон эсяку на пятнадцать градусов выполняется при встрече человека равного вам по должности или социальному статусу, значит, все пятеро одинаково оценивали друг друга.
Кусты гибискуса зашевелились, алые цветы раздвинулись в стороны и неподалеку от пятерки открылся скрытый вход в пещеру. На пороге возник облаченный в черные одежды мужчина, в котором читатели портала Автор Тудей сразу же узнали бы Митсэру Кабунага.
— Я, Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, рад приветствовать вас, дзёнины союзных деревень, — с поклоном произнес он, обращаясь к пятерке. — Прошу вас пройти в моё скромное убежище.
— Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, я, Хикэру Моэру, дзёнин деревни пылающих лучей, рад видеть вас здоровым и помолодевшим! — поклонился рыжеволосый мужчина в огненно-красном кимоно.
— Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, я, Иуоо Кобаяси, дзёнин деревни тысячи корней, счастлив говорить с вами, — проскрипел мужчина с лицом землистого цвета в коричневом кимоно.
— Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, я, Амайя Нисикава, дзёнин деревни разящих капель, наслаждаюсь лицезрением вашей молодости, — словно прожурчала женщина ослепительной красоты, кокетливо красующаяся в небесно-голубом хомоноги.
— Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, я, Рэйден Игараси, дзёнин деревни сверкающих стрел, признателен за приглашение и возможность говорит с вами, — с поклоном протрещал мужчина в ослепительно белом кимоно. Когда он поклонился, то между его пальцев проскочила небольшая молния.
— Митсэру Кабунага, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, я, Аки Тиба, дзёнин деревни шепота равнин, наслаждаюсь вашим видом, — прошелестела женщина с копной светло-русых волос, напоминающих сноп спелой пшеницы.
Когда приветственная часть была закончена, то Митсэру ещё раз поклонился и сделал приглашающий жест в пещеру. Пятерка неторопливо проплыла внутрь.
Митсэру не мог не восхититься отточенностью движений дзёнинов — каждый жест, каждое шевеление четко выверено и не допускает лишнего расхода энергии. И в то же время чувствовалось, что каждый из приглашенных, пусть внешне и расслаблен, но внутренне напряжен и готов в любую секунду взорваться вихрем ударов и штормом оммёдо.
Как только Кабунага повернулся спиной, шествуя за последним из гостей, кусты гибискуса двинулись навстречу друг другу, сплетаясь между собой в страстных лесных объятиях и закрывая вход в пещеру.
Внутри самой пещеры всё было обставлено в минималистическом стиле. Деревянный шкаф в углу, бамбуковая ширма с нарисованными цаплями чуть закрывала правую дверцу. Восемь клеток со змеями внутри подпирали левую стену, сплошь состоящую из стволов бамбука, в щели между которыми проникал солнечный свет.
В центре пещеры стоял невысокий стол, возле которого на коленях сидела пожилая женщина. Она готовилась к проведению чайной церемонии.
Рядом с женщиной горел небольшой очаг, над которым повис котелок с закипающей водой. Сам очаг не испускал ни дыма, ни запаха, чтобы не отвлекать от беседы гостей и хозяина дома. На столе уже были выставлены небольшие тарелочки с закусками — кайсэки.
 
«Кайсэки» буквально означает «камень за пазухой». Такие камни, согретые на огне, клали за пазуху поближе к желудку буддийские монахи, чтобы облегчить чувство голода. А теперь вместо камней были маленькие порции еды, чтобы утолить первый голод, который мог помешать проведению беседы. Рис, рыба, овощи — всё легкое, не перегружающее желудок..
Пятеро человек по приглашению Митсэру прошли к столу. Хозяин пещеры заметил, что каждый из гостей стрельнул глазами по окружающей обстановке. Каждый из них искал возможные скрытые ловушки. Что же, сам Митсэру точно также поступил бы на их месте — никогда нельзя расслабляться в наше неспокойное время. Даже среди союзников…
Гости расселись за столиком.
— Добрый вечер, господа дзёнины, — произнесла Шизуки Исикава, помешивающая деревянным черпаком в котелке. — Я счастлива видеть вас в пещере господина Митсэру.
Пятеро дзёнинов посмотрели на неё, переглянулись, а потом уставились на Митсэру.
— Да, это последняя из деревни небесного огня, — кивнул Митсэру. — Дочь главы клана Арису Накагава пожертвовала собой ради мести и благодаря её высвободившейся энергии я смог вернуться обратно таким, каким вы меня видите. Да, Шизуки украла для меня у влюбленного в неё оммёдзи порошок смерти, чтобы я смог инсценировать собственную смерть. Но это не всё — огромный выплеск боевого духа Арису возродил меня молодым и полным сил. Всё произошло точно так, как я и спланировал.
— Всегда восхищался вашей мудростью, — проскрипел Иуоо. — Когда погиб ваш племянник, то я и не мог подумать, что вы разыграете как по нотам ваше омоложение. Неужели всё затеялось ради нового тела?
— Мой друг, — улыбнулся Митсэру. — Мудрость дзенина — это умение предвидеть финал с самого начала, ещё до того, как дело примет большой оборот. Это умение не обманываться никакой ложью, не поддаваться никакой клевете. А также это умение до того, как дело примет дурной оборот, найти средство против этого и не допустить дурного. Не придерживаясь раз и навсегда принятых правил, выбирать как раз то, что нужно для данного момента. Умение справляться с несчастьем и превращать его в счастье — вот что такое мудрость дзёнина. И я рад, что вы обладаете подобной мудростью, иначе не явились бы на мой зов.
Рэйден чуть слышно кашлянул и обратился к хозяину пещеры:
— Как всё-таки здорово пользоваться технологиями. Без заданной вами точки вряд ли бы мы смогли найти пещеру.
Митсэру согласно кивнул:
— Да уж, технологии очень хорошо помогают скрасть существование. Даже оммёдо не сможет меня обнаружить среди этих скал, а вот приложение «карты» на смартфоне позволяют это сделать… Прошу вас отведать чай и пока оставить разговоры о делах. Давайте же насладимся напитком, который подарили нам боги…
Утолив голод, но не забив живот, пришло время переходить к завариванию чая — вода уже вовсю бурлила. Весь процесс происходил в полнейшей тишине, в гробовом молчании. Именно благодаря этой тишине участники церемонии могли сконцентрироваться на её звучании — на потрескивании огня, на бурлении кипящей воды, на шорохах процесса приготовления чая.
Негромкие звуки должны были расслаблять, дарить лёгкость и спокойную отрешённость, тишина позволяла Митсэру полностью сконцентрироваться на своих действиях, а гостям — на действиях хозяина пещеры. Они были просты и этим интересны. Хозяин пещеры лёгкими движениями почти символично протер посуду, открыл шкатулку с чаем, насыпал несколько мерных ложечек в большую керамическую чашу. Затем добавил в неё немного кипятка и начал старательно размешивать содержимое бамбуковым венчиком до образования однородной зелёной массы с красивой пеной.
Пятеро гостей смотрели за его действиями. Сейчас процесс заваривания чая напоминал битву не на жизнь, а на смерть — каждое движение отточено, ни одного лишнего взмаха, полное сосредоточение. Казалось, что Митсэру сражается с превосходящими силами противника, задействуя ниндзюцу, и при этом побеждает!