Я из ДМ (СИ) 7

— А я вам помогу в этом! — к нам поспешил с двумя чашками чая сэнсэй.
— Ой, спасибо, сэнсэй! — обрадованно воскликнул Киоси. — Так пить хочется…
— Знаешь, дружище, сдается мне, что эти тяваны не для питья, — хмуро заметил я. 
— А для чего же?
Ответом ему было водружение тявана на голову. Киоси было дернулся и тут же кипяток пролился ему на ухо. Тануки взвыл, а сэнсэй подхватил чашку, чтобы она не перевернулась.
— Будете дергаться — получите порцию горячей воды и вдобавок ещё пятьдесят приседаний, — ласково сообщил Норобу.
Я только сглотнул, ощущая, как на голову ставится горячий предмет. Приходилось не просто приседать, а ещё и держать равновесие, чтобы не дай Бог не сорвалась эта гребаная чашка.
Удовольствие не из лучших. Уже на первых пятидесяти приседаниях ноги начали ныть. Надо ли говорить, что было к финалу упражнений?
Киоси заработал ещё пятьдесят приседаний, но на удивление смог их выполнить. Как он сам потом признался — чуточку смухлевал и превратил свои ноги в подобие пружин. Да, тануки могут превращаться во что захотят. Эх, а вот у меня такой возможности не было.
Всё заняло около часа. Целый час мучений с двумя минутными передышками. Под конец мы просто упали без сил.
— А теперь займемся оттачиванием оммёдо, — сказал Казимото и поклонился сэнсэю. — Норобу-сама, эти два слабака в вашем распоряжении.
— Что? — слабо просипел Киоси.
— Не «что», а сколько раз! — жестко отрезал Норобу и поклонился Казимото в ответ. — Благодарю вас за науку, Казимото-сан. Надеюсь, моя помощь оказалась кстати?
— Да, Норобу-сан, ваши подбадривающие оммёдо были задействованы весьма вовремя. Они сумели подстегнуть учеников и раскрыть их небольшой потенциал в большей мере.
— Как раз вот этими двумя оммёдо мы сейчас и займемся, — сказал Норобу, повернувшись к нам после очередного поклона медвежонку. — Первое называется Туманная Глыба, а второе Огненная Лужа. Они просты, но эффективны в бою. За неправильное выполнение этих оммёдо последует наказание. Изаму, Киоси, следуйте за мной в зал для тренировки оммёдо!
— Что с нами будет? — спросил Киоси, когда мы двинулись следом за сэнсэем.
— Похоже, писец нам будет, — вздохнул я и не ошибся.
  
Глава 24
 
— Огава-сан, вы должны быть предельно собраны, — сказал с укоризной преподаватель Камавура Тэкеши, когда Минори оборвал плетение оммёдо и несформировавшийся огненный шар рассыпался искрами.
— На хрена мне это? — буркнул Минори. — Это же самое простое. Для хинина можно подобрать что-нибудь получше.
Камавура мягко улыбнулся и показал пальцем на центр арены:
— Выходите четверо против одного.
В зале арены как раз были Минори, Хидики, Тетсуя и Джиро. Кроме них и преподавателя были ещё двое: курсант и курсантка старшей группы. Эти двое делали вид, что экраны телефона гораздо интереснее тренировок первокурсников.
Минори, Тетсуя и Джиро поглядывали на длинноногую блондинку в короткой юбке. Грудь третьего размера словно создана для ласк, соски просвечивали сквозь белую ткань блузки. Волосы шелковистой волной цвета воронова крыла спускались на плечи. У каждого первокурсника возникло желание увидеть, как эти волосы будут смотреться на подушке.
Старшекурсник же был примером слова «серый». Он был настолько безлик и непримечателен, что если отвести на миг взгляд от его лица, то в следующую секунду невозможно будет вспомнить как он выглядел. Даже его униформа была настолько обычной, что он мог выйти и через секунду про него бы забыли.
Преподаватель чернел кимоно без единого украшения и единой нитки другого цвета. Он невозмутимо смотрел на четверку, которая, тяжело дыша, стояла перед ним.
— Ага, мы вчетвером против вас, Камавура-сан? — усмехнулся Минори. — Нашли дураков!
— Нет, не против меня. Будете использовать фаерболы против Юко, — кивнул преподаватель на девушку. — Только фаерболы. Ты согласна, Юко?
Она даже не подняла глаз от экрана телефона. Так и продолжала водить пальцем с аккуратным неброским маникюром по стеклу.
 
— Мы? Против старшего курса? — спросил Хидики. — Это всё равно нечестно. У неё и опыт и владение боевым духом…
— Ну и что? Ладно, чтобы вас смотивировать, сделаем так. Юко-сан, ты согласна снимать одну вещь при каждом попадании в тебя фаербола? — спросил Камавура.
— Да вообще пофиг, — ответила девушка.
Не успела она произнести до конца эту фразу, как в неё тут же прилетело четыре фаербола. Они разбились о выставленный Доспех Духа и стекли на песок арены огненными ручейками.
— А вы подленькие, мальчики, — улыбнулась Юко. — Мне это нравится… Но, договор есть договор.
Она легко выскользнула из форменной юбки, скинула жакет и блузку, стряхнула на песок туфельки. Тренированное женское тело защищалось от плотоядных взглядов первокурсников только полупрозрачными трусиками и кружевным бюстгальтером.
Осталось всего две вещи. Юко эротично нагнулась, приводя в порядок лежащие на песке вещи. От этого вида четверо первокурсников громко сглотнули неожиданно выступившую слюну.
— А теперь, пришла пора и мне размяться, — промурлыкала девушка. — Мальчики, осталось всего две вещи, неужели вы хотите меня раздеть полностью?
Тут же в её сторону полетели один за другим огненные шары. Они взорвались на том самом месте, где секунду назад находились пальчики с красным педикюром. Самой Юко там уже не было — девушка по-кошачьи отпрыгнула в сторону и прильнула к полу. И столько в её фигуре было грации, секса и соблазна, что мальчишки не удержались и снова сглотнули.
Этой заминки хватило на то, чтобы Юко быстро сплела оммёдо и выбросила руки по направлению к стоящим:
— Морозные Слезы!
От её рук в сторону ребят полетели многочисленные мелкие осколки, как будто в руках взорвались огромные люминесцентные лампы. Осколки закружились вихрем и обрушились на стоящих ребят, которые едва-едва успели выставить щиты перед собой.
Щиты выдержали. Сотни, если не тысячи мелких осколков осели в выставленных полях. Ни один не долетел до первокурсников, вызвав улыбку на трех лицах. Хидики не улыбался. Он понимал, что этот вихрь был направлен неспроста. 
И не ошибся.
— Минус один! — раздался позади них голос.
Они тут же обернулись, чтобы увидеть, как Юко стоит возле Тетсуи, держа кинжал изо льда возле его горла. Маленькая капля крови окрасила голубое лезвие в янтарно-багровый цвет.
— Но я… — начал было Тетсуи.
— Ты труп, — отрезал Камавура. — А трупы не разговаривают. Да-да, мертвецы не рассказывают сказки. Выходи из боя.
Юко отпустила парня. Он потер место пореза и оглянулся, явно ища подземный ход, по которому пронеслась девчонка и смогла занять место позади него. Наверное, из четверых только лишь Хидики смог увидеть, как в густом облаке из мелких снарядов пронеслась девичья фигура и обогнула выставленные щиты, зайдя за спину. 
Она чертовски быстро двигалась…
Под смешки оправляющихся от первого шока ребят Тетсуи отошел к краю арены. Он встал рядом с Камавурой. Опустил было глаза, но желание взглянуть на фигуру девушки в нижнем белье оказалось сильнее. Даже в паху появилась тяжесть от воспоминания того, как упругая грудь прижалась к его спине…
Сама Юко отошла туда, откуда начала свой стремительный бег среди вихря из Морозных Слез. Она продолжала выглядеть безучастной, словно стояла посреди столовой в очереди за обеденной порцией. Клинок изо льда растаял на песке, оставив после себя небольшую земляную метку.
— Ну что же, это был первый раунд. Готовы начать второй? — спросил преподаватель.
Без ответа и предупреждения трое оставшихся метнули фаерболы в изящную фигурку. Они полетели кометами, только что не оставляли за собой длинные хвосты. На этот раз метились уже не в ноги. Так получилось, что Минори выстрелил в область плоского живота, Хидики в грудь, а Джиро метнул в голову. Не сговариваясь, они бросили фаерболы по трем плоскостям.