Я из ДМ (СИ) 7

Сэнсэй терпеливо ждал моих слов. Я повторил высказывания духа? Мертвеца? Не знаю, как ещё называть это недоразумение, которое умеет сжимать воздух и отвешивать оплеухи.
Норобу снова поклонился и вышел. Я остался один на один с призраком. Повисла тишина.
О чем говорить с призраком? О футболе? О политике? О бабах? Или может анекдоты потравить?
— Эй, ты ещё не ушел? — спросил я воздух.
— Ударить для подтверждения? — спросил Казимото.
— Не надо, достаточно всего лишь подать голос. Зачем сразу драться-то?
— Чтобы быстрее доходило. Ведь у тебя, пока не ударишь, мозги не заработают.
— И этот человек... дух? Да, и этот дух будет учить меня вежливости, — фыркнул я. — Да с такой философией далеко мы не уедем.
Казимото не ответил. Прошло ещё пять минут. Сэнсэй не торопился возвращаться, поэтому молчание стало угнетать. Тогда я решил задать вопрос, который меня долго волновал:
— Прошу прощения, что отвлекаю вас от ваших мертвых мыслей. Скажите, Казимото-сан, а вот насчет месяца и десятерых мастеров... Это действительно будет?
— Да, это будет. И мне предстоит передать тебе всё то, что я знаю. С утра и начнем нашу тренировку.
— Подожди, ты сказал, что самоубийца? Прости, что лезу не в своё дело, но не доведешь ли ты меня до такого же состояния? Вдруг ты такое унылое существо, что отравишь мне всё будущее? А ведь я ещё толком и не пожил...
— Тебе не стоит переживать, Изаму-кун. Пока ты не победишь человека, благодаря которому я ушел из жизни, я от тебя не отстану.
— А что это за человек? Кто он?
— Вот этого я не знаю. Даже мертвецам не всё доступно, — вздохнул Казимото.
В это время дверь открылась и на пороге показался сэнсэй. В его руках болтался плюшевый медвежонок с грустной мордочкой. Его вроде бы даже называли Рилаккума. Бежевое недоразумение с длинными лапками.
Сэнсэй поклонился:
— Господин Казимото, будет ли мне позволено предложить вам этот сосуд для временного содержания вашего существа? Понимаю, что это ничуть не равноценная замена вашему прошлому телу, но у это лучшее, что я смог найти. Да и моих скромных запасов духа не хватит, чтобы поддерживать настоящее тело. Однако, этого медвежонка должно хватить для обучения Изаму.
— Я с радостью приму из рук уважаемого человека даже фигурку лягушки. Из рук глупца нельзя принимать даже чай, а вот из рук мудреца и яд принять можно, — философски прозвучал голос.
Я больше чем уверен, что в этот момент Казимото поклонился. Не знаю, как у него это получилось без тела, но он явно склонился в вежливом поклоне.
Передал сэнсэю слова Казимото. Сэнсэй довольно улыбнулся:
— Чудесно. Тогда я прошу последовать за мной для того, чтобы перевоплотить вас в этом теле. Нужные травы и свитки я подыщу быстро. Изаму, ты тоже идешь. Мне пригодится твоя помощь.
— Ну вот, сначала люлей навешали, а потом о помощи спрашивают, — пробурчал я, ожидая очередной оплеухи.
Нет, ничего не прилетело. Ну и ладно, в скором времени этого самого Казимото перевоплотят в медведя, так что я ещё успею напинать мишке от души!
* * *
В пещере Митсэру просигналило сообщение. На этот раз Кабунага сидел в позе лотоса и находился в состоянии медитации. Он услышал сообщение, чуть дотронулся ладонями до пола и поднялся над поверхностью на десять сантиметров.
Левитируя над полом, дзёнин деревни, скрытой в бамбуке, подлетел к компьютеру. На мониторе появился текст:
"Такаги согласился принести себя в жертву. Я задействовал Дьявольский Шар. Хинин бросил вызов десяти мастерам, хотя сам является всего лишь специалистом. Боевые навыки Такаги неплохие, но оставляют желать лучшего. Прикладываю видеофайл" 
Два клика и на экране появился бой Такаги с Минори. На этот раз снова черная тень промелькнула на лице Такаги. И снова было заметно, что он хотел убить противника. Короткое время, но этого времени стало больше. Похоже, что Такаги приходится бороться с желанием смерти. И в одном моменте он вдруг остановился, как будто начал прислушиваться.
 
Нет, Такаги не повернул голову к своим друзьям, беснующимся за стеклом. Он словно слушал воздух. А это означало только одно...
Просмотрев видео ещё раз, Митсэру кивнул своим мыслям и вернулся обратно, на место медитации. Он слегка улыбнулся, когда опускался на пол. Всё шло по плану. Посланный дзёнин заставил Такаги пойти на определенные условия. Но дзёнин вряд ли заметил изменения в поведении хинина. А это могло означать расслабленность дзёнина. Если они сойдутся в бою, то дзёнин будет уверен в своём превосходстве, и это сыграет против него...
За полученный месяц можно многому научиться, а если хинина будут обучать умершие, то он может запросто запрыгнуть на уровень мастера.
Сказать ли об этом внедренному дзёнину?
Митсэру на миг задумался, а потом улыбнулся. Пожалуй нет, если хинин победит дзёнина, то одна из деревень останется без дзёнина. Тут-то Митсэру и предложит осиротевшей деревне перейти под его начало. Вряд ли кто будет против. А если и будут, то сейчас Митсэру находится в гораздо лучшей форме, чем остальные дзёнины. Они это понимают и вряд ли бросят вызов.
Они будут ждать смерти хинина. И каждый из них мечтает оказаться на месте внедренного. И каждый из них будет ждать... Но они не знают главного секрета хинина. Не знают, что он ноппэрапон.
Как только хинин поймет, что на него открыта охота, так сразу же станет интереснее. Сразу же придет интрига. Острота игры. А уж с Идущим во тьму сыграть будет одно удовольствие...
Шизуки тихо вошла в пещеру, положила покупки возле порога. Она с удивлением уставилась на лицо господина. Губы мужчины скривились в улыбке. Зная Митсэру не первый день, Шизуки научилась разгадывать настроение по малейшему подергиванию брови. Сейчас же настроение господина можно было сравнить с бурным хохотом. Кривая ухмылка была сродни гомерическому ржачу.
— Господин сегодня в хорошем настроении? — с поклоном произнесла она.
— Да, Шизуки-тян, сегодня у меня отличное настроение. Пришло сообщение, что хинин связал себя клятвой и пообещал сделать сэппуку, если не выиграет бой через месяц. Причем бой будет против десятерых мастеров академии. Это практически самоубийство, только отсроченное. Что же, нам остается только сидеть и ждать.
— Сидеть и ждать на берегу реки. Наблюдать за тем, как мимо нас проплывет тело хинина, — с улыбкой подхватила Шизуки.
Митсэру посмотрел на неё. В глазах мужчины зажегся огонёк. После перерождения молодое тело начало проявлять сексуальные потребности.
Шизуки безошибочно чуяла такие моменты. Вот и сейчас она улыбнулась и поклонилась господину. Несколькими легкими движениями она сбросила свои покровы, оставшись в нижнем белье. Да, её тело далеко уже не девичье, но оно сохранило гладкую кожу и соблазнительные формы.
Огонек в глазах Митсэру разгорелся сильнее, когда он оглаживал взгляды верхние и нижние полушария. Он снова хлопнул ладонями по полу. Левитация сработала на этот раз сильнее, подняв тело на метр вверх. Митсэру всё также находился в позе лотоса, когда Шизуки подошла к нему неспешной походкой и начала медленно снимать кимоно с мужских плеч.
— Господин, вы становитесь с каждым днем всё ненасытнее, — проговорила Шизуки.
— Да уж, я не твой старый болван Норобу, от которого остался только скелет и сухая кожа, — самодовольно осклабился Митсэру.
Шизуки промолчала, продолжая снимать одежды с крепкого мужского тела. Если Митсэру нравится унижать её бывшего любовника, то пусть его... С неё не убудет. Зато она доставит радость господину...
  
Глава 20
 
Всю ночь мы трудились над воплощением духа Казимото в тело медведя. Всю ночь я успешно справлялся с ролью «унеси-принеси-подай-пошел-на-фиг-не-мешай». В принципе, сэнсэй и сам бы справился, но ему почему-то втемяшилось в башку, что я смогу научиться химичить не хуже его.