Я из ДМ (СИ) 7

Кстати, я не поверил ребятам и потом пытался позвонить по стационарному телефону — он и в самом деле не работал. Девочка спасла мать с того света…
Мэдока была поварихой, как и один из моих старых знакомых хининов. А женщина-хинин это, скажу я вам…
Дискриминация, унаследованная от милитаризированной Японии, не исчезла до конца: до сих пор остаётся большое количество проблем в трудовой и бытовой сферах жизни. Женщине труднее получить работу в целом, и ещё тяжелее получить её на тех же условиях, что и мужчине.
В бытовой сфере значительная часть обязанностей по дому лежит на женщине, даже если работают и она, и мужчина. Забота же о детях в семье полностью ложится на плечи жены, поскольку отцы семейств часто допоздна пропадают на работе. 
А временами мужья не видят своих родных неделями в связи с особенностями японской трудовой политики: повышение в ряде японских компаний это не только приобретение новых полномочий, но и «переезд» по месту работы в другое место, часто даже в другую провинцию.
Да и мужу Керо доставалась в основном только черная малооплачиваемая работа. Оплата позволяла еле-еле сводить концы с концами, а однажды Керо даже продал себя в рабство, когда жена заболела и срочно понадобились деньги на операцию. 
Мэдока выздоровела, но в ту пору, когда меня настиг звонок с того света их дела шли из рук вон плохо. Керо не брали на работу, денег не было, а арендодатель грозился вызвать мордоворотов, чтобы выбросить неплатящую пару на улицу. 
Вот и сидела Мэдока одна, доведенная до крайности безденежьем, мыслями о дочери и без каких-либо надежд на будущее. Слабая женщина не выдержала и протянула руку за снотворным…
— Я рад приветствовать вас, господин Накамура, госпожа Накамура, — приветствовал я пару, встав со своего кресла и сделав вежливый поклон, а после перевел взгляд на мальчишку. — К сожалению, не могу знать молодого человека, так как до этого момента вообще не знал о его существовании.
— Мрамор меня зовут, — прогудел босодзоку Кин. — Ты чего, босс? Уже забыл, как утром матюками обкладывал?
— Кин… — я сдержался, всё-таки рядом был ребенок. — Шел бы ты вниз, а? Там тебя накормят. Спасибо за работу, ты с ней справился на отлично. 
— Опять лапша быстрого приготовления? — хмыкнул босодзоку.
— Надеюсь, что вскоре твои гастрономические изыски будут удовлетворены в полной мере. Иди-иди, заслужил порцию!
— Рад стараться, Такаги-сан, — чуть издевательски козырнул Мрамор и вышел, подмигнув на прощание семье Накамура. — Вы не ссыте, босс у нас хороший. Если бьет, то только за дело…
Мда, с ним ещё работать и работать. Похоже, придется применить тактику сэнсэя и забыть про то, что я хотел сделать Мрамора другом. Безукоризненным слугой буду его делать! Таким, чтобы за хозяина пошел и в огонь, и в воду.
Семейство Накамура со страхом взглянуло на меня. Только мальчишка слабо улыбнулся. Похоже, что он не поверил великовозрастному раздолбаю.
— Ты тоже хинин? — спросил мальчишка.
— Да, я тоже ношу татуировку на щеке. Кто ты? — напрямую спросил я его, пока игнорируя обоих Накамура.
Я заметил, что когда человек разговаривает с малышом на равных, то это расслабляет находящихся рядом взрослых. А мне не нужны испуганные люди. Я хочу предложить им работу и нужно, чтобы они согласились по доброй воле, а не под нажимом страха.
— Меня зовут Харуто Рейко. Я тоже хинин, — улыбнулся мальчишка. — Только без татуировки. 
Да, татуировки перестали возникать на щеках младенцев-хининов тогда, когда отменили кастовость. Мальчишка, в чьё тело я попал, к сожалению, был рожден раньше и на моей щеке красовалась веточка сакуры.
— Это наш сын, — тихо произнесла Мэдока.
— Что? — не совсем понял я.
— Это наш сын, господин Такаги, — сказал Керо. — Он сирота и попал в больницу, когда его побили на улице взрослые мальчишки. 
— Я разбил одному нос, — похвастался Харуто. 
— Это здорово, конечно, но как…
— Харуто помогал Мэдоке и я решил… Я спросил… Он согласился… В общем, теперь это наш сын, — проговорил Керо глухо. — Мэдока тоже согласилась. Она даже обрадовалась, когда я предложил ей усыновить мальчика. Похоже, что они нашли друг друга, потому что даже я не смог бы так заботиться о жене, как заботился этот маленький самурай.
 
— А я чо? Мне не трудно, а мама Мэдока хорошая… — проговорил Харуто.
Мэдока подняла голову и взглянула на меня. В её глазах мелькнула слезинка:
— Правда, что Кохэку звонила вам, господин?
Я кивнул.
— И она… Она сказала вам, чтобы вы приехали?
— Это вам всё Мрамор рассказал? — спросил я в ответ.
Мэдока кивнула.
— Зная этого человека, могу предположить, что он добавил много от себя. Я же расскажу, как было на самом деле.
За пять минут я выложил то, что пользователи портала Автор Тудей уже и так знают. 
— Тогда… Тогда Кохэку знала, что мы усыновим Харуто. Она сказала, что братик задерживается… Вот братик и появился, — Мэдока украдкой вытерла слезинку.
— Мама Мэдока, не плачь, — потянул её за руку Харуто. — Ты же знаешь, как я этого не люблю…
— Да-да, милый, не буду. Я больше не буду, — Мэдока виновато улыбнулась. — Больница забрала у меня Кохэку, но больница дала нам Харуто… Дочка была бы рада иметь такого братика…
Я невольно улыбнулся в ответ:
— Господа Накамура, у меня к вам деловое предложение. Видите ли в чем дело — мне на базу нужен повар. Ребята сидят на лапше быстрого приготовления и еде с уличных лотков. Им бы не помешала домашняя стряпня… Я предлагаю вам новый дом, работу и не обижу с зарплатой. Мэдока-сан, я знаю, что вы хороший повар, а ваш муж может помочь вам в работе. Семейный подряд будет очень хорошо справляться с обязанностями — я это знаю точно. Вам нужно время для раздумий?
Мэдока неуверенно посмотрела на мужа. Я уже знал, что Керо в очередной раз остался без работы. Пока он ухаживал за женой и помогал ей восстановиться, работодатель нашел нового работника. 
Керо кивнул в ответ на взгляд жены. Она тоже кивнула.
— Мы согласны, господин Такаги, — сказал Керо. — Только…
— Вас никто не обидит, — произнес я, глядя на колеблющуюся пару. — Мои ребята хоть и звероваты на вид, зато души у них золотые. Вы будете здесь в полной безопасности и на полном обеспечении.
— А я? — подал голос Харуто.
— А куда же без тебя? Мне нужен шустрый курьер, так что и тебе работа найдется, но… Но только после школы, — закончил я фразу.
Улыбка на лице Харуто померкла: 
— А может не надо школу? Ну её…
— Иначе никак. Я в будущем стану подбирать директора филиала в Киото, так что мне понадобится умный и сообразительный подопечный. Если ты выучишься, то эта должность будет твоей. Но если станешь прогуливать, то…
— Да я буду круглым отличником! — не дал мне закончить Харуто. — Я разбогатею и тогда моим папе и маме никогда не придется работать!
— Ловлю тебя на слове. Мужик сказал — мужик сделал, — улыбнулся и позвонил Киоси. — Зайди в кабинет!
После этого я сказал улыбающемуся семейству Накамура:
— Сейчас мой молодой друг покажет вам ваше новое жилище, вы обустраивайтесь, отдыхайте, а к работе можете приступить хоть послезавтра.
— Я лучше завтра приступлю, — мягко ответила Мэдока. — Позволите?
— Ну, — развел я руками, — если вы считаете, что сможете…
— Я смогу! Спасибо, господин Такаги! — поклонилась женщина.
— Да, вы настоящий Токийский колосс! — поклонился Керо.
В это время в кабинет вошел Киоси:
— Вызывал, босс?
— Знакомься, это наши новые повара, семейство Накамура. Будь добр, проводи их в квартиру для гостей. Теперь это будет их квартира. 
Киоси поклонился:
— Рад приветствовать вас в нашей большой семье. Надеюсь, что вы умеете делать рисовые колобки с медом? А моти или ика?
— Киоси! — одернул я его. — Не стоит быть таким навязчивым сластеной.
— А что? Я только поинтересоваться, — хитро улыбнулся тануки. — Всегда же хорошо иметь связи на кухне.