Горный хребет (ЛП)
Так или иначе, весь Вестерос в конечном итоге может быть связан. Не удивлюсь, если так и будет.
— И поэтому ты так поглощен моими делами?
Джорах предположил:
— «Ты хочешь узнать больше обо мне и моем доме, прежде чем мы станем частью твоей семьи?»
— Да, мой лорд, — подтвердил Оберин, — позвольте мне заверить вас: я не опасаюсь вас или любого другого Мормонта. Я хочу больше узнать о вас и о вашей семье из любопытства. единственный член вашей семьи, которого я могу искренне назвать своим другом, и в наши дни она настолько же Клиган, насколько и жительница Медвежьих островов».
— Вы встречались с моей тетей, леди Мейдж, не так ли?
рассказал Джорах.
— Да, я… — прямо пробормотал Оберин, — я не обижаюсь, когда говорю вам это, но я надеюсь, что она не является окончательным показателем того, на что похожи все жители Медвежьих островов.
Джорах Мормонт усмехнулся и заявил:
— «Это не так, я обещаю вам. Однако я понимаю, что вы имеете в виду. Иногда моя тетя может быть трудной женщиной. Мой отец однажды пошутил, что его сестра была истинной причиной, по которой он оставил Медведий Остров, чтобы присоединиться к Ночному Дозору. Но я знаю, что он любит ее».
— «Конечно, — признал Оберин с ухмылкой, — предполагается, что братья и сестры будут дразнить друг друга всю свою жизнь, даже когда они уже достигли совершеннолетия. Так случилось, что мы с сестрой до сих пор дружески подшучиваем друг над другом».
Это должно быть забавно
У Джораха не было ни братьев, ни сестер. Он никогда не возражал против того, чтобы вырасти единственным ребенком, но часто задавался вопросом, каково это иметь младшего (или старшего) брата или сестру.
— Я могу ценить и уважать человека, который так высоко ценит семью, — провозгласил Джорах, сложив руки на груди, — Если есть что-то особенное, что вы хотели бы узнать, вы можете спросить меня, мой принц.
Лорд Джорах и принц Оберин провели большую часть вечера, разговаривая о разных вещах. Некоторые из их тем носили частный характер; другие были более случайными или более профессиональными.
Например, оба мужчины умели читать карту. Оберин предложил приобрести ее, чтобы определить точное расстояние между Медвежьим островом и Солнечным Копьем, и Джорах решил подшутить над ним.
Они сделали интересное открытие. Дом Мормонтов располагался в самой северо-западной точке Семи Королевств, а Дом Мартеллов располагался в самой юго-восточной точке. Из-за этого они были буквально дальше друг от друга, чем любые два других дома во всем Вестеросе. Возможными исключениями были Дом Редвинов из Беседки и Дома Кроул, Магнар и Стейн на острове Скагос, которые были найдены в самой юго-западной и самой северо-восточной точках соответственно. Но были и те, кто спорил, что Скагосы не в счет, учитывая, как редко они приезжали на материк.
Несмотря на огромное расстояние между их родовыми домами, Джорах Мормонт и Оберин Мартелл очень хорошо ладили. Они провели несколько часов в приятной беседе. Несколько раз Нимерия участвовала в их обсуждении. К концу было ощущение, что они знают друг друга много лет.
Около полуночи Оберин решил немного отдохнуть. Он пожелал медвежьему лорду спокойной ночи и удалился на нижнюю палубу в свою каюту.
Джорах еще некоторое время не спал. Как и Нимерия. Если не считать дежурных часовых и корабельного штурмана, на мостике никого не было. Но часовые были заняты караулом, а штурман стоял у руля. Так что во всех остальных смыслах Джорах Мормонт и Нимерия Мартелл были одиноки.
Несколько минут они стояли у борта корабля в полной тишине. Наконец, Джорах нарушил тишину словами:
— «Прекрасная ночь, не так ли?»
— «Зависит от того, что вы называете «милым», милорд», — прямо заметила Нимерия.
— «Здесь довольно спокойно и мирно, — пояснил Джорах, — и вся эта вода… некоторым она может показаться огромной и пустой. Я нахожу это чудесным зрелищем. Есть что-то в мореплавании, что всегда поражало мое воображение».
— «Ну, твой дом находится на острове, — заметила Нимерия, — тебе не привыкать к мореходству».
— Ты теперь принцесса? — с любопытством спросил Джорах.
Нимерия взглянула на него с легкой досадой и пробормотала:
— «Пожалуйста, не называйте меня так, милорд».
Джорах был ошеломлен ее реакцией на такое обращение.
Большинство женщин приняли бы этот титул. Она отвергает это…
— Твой отец — принц, — незлобиво заметил Джорах.
— «И я его дочь, я знаю, — заявила Нимерия, — это не значит, что я должна равняться с ним по статусу. Я нахожу всю концепцию немного унизительной».
Джорах мог понять ее чувства. Он предложил:
— «Если вы настаиваете, я буду называть вас только «миледи».
— «Спасибо, мой лорд, — с благодарностью сказала Нимерия, — Теперь, чтобы ответить на ваш предыдущий вопрос… я впервые на корабле».
Джорах был несколько заинтригован.
— «Действительно?»
— Да, действительно, — подтвердила она, — видишь ли, у Дорна нет собственного флота, о котором можно было бы говорить.
— «Нет и у Севера, — добавил он, — Брэндон Горелка предал свой флот факелу после того, как его отец, Брэндон Корабел, пропал в море».
— «Понятно, — призналась Нимерия, — мой предок, Нимерия Мартелл, сожгла свой флот, чтобы гарантировать, что он никогда не будет использован против ее народа».
Джорах кивнул в знак подтверждения и спросил:
— «Как вы думаете, у кого из них была более истинная причина?»
— Ни у кого, — возразила Нимерия, — я считаю, что у обоих была правая причина.
— «Я не уверен в этом, — заявил Джорах, — действия Брэндона Старка были вызваны горем, действия Нимерии Мартелл — желанием защитить безопасность своей земли».
— «Является ли горе менее законным оправданием, чем безопасность?» — возразила Нимерия.
— «Возможно, нет… в определенных условиях, — пробормотал Джорах, — но это две совершенно разные грани. Стремление к безопасности присутствует в каждом из нас. Оно сохраняет нас даже в крайних случаях. горе может побудить нас вести себя эгоистично или иррационально. В крайних случаях… это может погубить нас».
— «Я не принимала вас за философа, милорд», — криво сказала Нимерия Мартелл с легкой ухмылкой.
— «Я не считаю себя таковым, — заявил Джорах, — я просто говорю то, во что верю лично».
— «Позвольте спросить, какие у вас были переживания горя?» — с любопытством спросила Нимерия.
С чего бы мне начать?
Джорах сообщил ей:
— «В юности я потерял друзей и вассалов из-за налетчиков из Железнорожденных. Когда я стал взрослым, я потерял больше из-за одичалых. Моя мать умерла, когда я был в самом разгаре отрочества. Мой отец ушел в Ночной Дозор еще до моего тридцатилетия… Совсем недавно… болезнь погубила мою жену».
При этом Нимерия положила мягкую руку на плечо лорда-медведя и мягко прокомментировала:
— «Да, я помню, что слышала об этом. Я не верю, что у меня была возможность выразить свои соболезнования. Поэтому, пожалуйста, знайте, что я очень сожалею о вашей утрате».
— Я ценю ваши слова, миледи, — заявил Джорах, — с тех пор, как умерла моя жена, прошло семнадцать оборотов луны. Я скучаю по ней, но мой период траура по ней прошел. Я не должен предаваться печали.
— «Я восхищаюсь твоей силой, — заявила Нимерия, — и я согласна, твоей главной заботой должен быть поиск новой невесты».
— Я искал одну, — сообщил ей Джорах. — Я переписывался с несколькими дамами из других северных домов. Увы, мои попытки оказались безуспешными.
— Никто из вас не привлекаликателен?
предположила Нимерия.
— Нет, я не такой уж особенный, — признался Джорах, — это они были бескорыстны.
Нимерия казалась ошеломленной.
— «Мне очень трудно в это поверить, милорд. Мы с отцом разговариваем с вами уже несколько часов, и мы оба пришли, чтобы насладиться вашим обществом. Как же не ваши соотечественницы игнорируют это?»
— «Они не знали меня так, как ты знаешь сейчас, — объяснил Джорах, — я полагаю, что они думают о Медвежьем острове не более чем как о огромной скале в центре Ледяного залива. По этой причине они мало думают о человеке, который служит его господином».