Горный хребет (ЛП)
— Ты согласился на это?! — пробормотала Далия. Она звучала скорее расстроенной, чем разгневанной.
— Я должен был, — заспорил Грегор, сумев сохранить спокойствие, — это был единственный способ, которым я мог угодить всем.
— Конечно, — горячо бросил Тарренс, швыряя документ, — если «все» не распространяются на нас!
Его родители были не единственными, кого встревожило это развитие событий. Остальные четверо мужчин были явно возмущены, Эллин, казалось, была на грани рыданий, а Сандор просто стоял неподвижно, не проявляя никаких эмоций.
— «Кем себя считает Роберт Баратеон?» — яростно рявкнул сир Уоллис.
— Как он мог заставить вас отказаться от права на Крепость Клигана? — пробормотал Сайлас Викари.
— «Это была не идея короля, — твердо заявил Грегор, — его заставили, как и меня. Это дело рук лорда Тайвина Ланнистера».
И снова все в комнате были сильно сбиты с толку информацией Горы.
— «Почему лорд Тайвин хочет, чтобы вы отказались от своей опоры в Западных землях?»
Эррик Руттигер в замешательстве пробормотал:
— «Вы один из его самых уважаемых генералов».
— «Да, — спорил Грегор Клиган, — я могу понять его причины. Я полагаю, что лорд Тайвин питает некоторое чувство обиды на меня из-за эпизода с сиром Амори Лорхом. Его недовольство вызвало не то, что я лично убил сира Амори. Дело было скорее в том, что я вмешался в задание сира Амори. Сделав это, я почти прямо бросил вызов авторитету лорда Тайвина. Это то, чего он никогда не простит и не забудет».
— «Должен согласиться, милорд, — согласился Сайлас Викари, — за всю свою жизнь Тайвин Ланнистер никогда не терпел никаких актов неповиновения».
— «Правда, достаточно вспомнить судьбы Рейнов и Тарбеков», — заметил Эррик Руттигер.
— «Для сравнения, я бы сказал, что этот исход гораздо более удачен и желателен», — рассуждал Грегор. Он взял первый документ, поднял его и оглядел остальных восемь человек. Он торжественно заявил:
— «Я знаю, что вы все должны быть в ярости из-за этого. Я, конечно, в ярости. Пожалуйста, поймите, я сделал это не без колебаний.
К этому моменту все немного успокоились, но сир Тарренс и леди Далия все еще были несколько сердиты. Далия спросила терпеливым, но расстроенным голосом:
— «Как это в наших интересах, Грегор?»
Гора просветил:
— «Это был единственный способ защитить остальных от гнева лорда Тайвина. У него нет конфликта с вами, только со мной. Отрезав себя, я гарантирую, что он позволит вам быть».
— «Сир Грегор делает очень правильное замечание, — провозгласил мейстер Великс. Не отрывая взгляда от первого документа, он добавил:
— «Возможно, это самый разумный план действий, доступный ему сейчас. Он поддерживает его расположение короны и гарантирует выживание этой семьи».
— «Я должен согласиться с мейстером, — возразил Эррик Руттигер, — лорд Тайвин — безжалостный человек, но пока сир Тарренс остается ему верным, между Крепостью Клигана и Утесом Кастерли должен быть мир».
— «Именно так, — подтвердил Грегор, — в любом случае, хотя меня и выселяют, я не отрекся от своей семьи. Я не буду разрывать свои связи с вами или какой-либо другой частью Западных земель. Мои путешествия проведут меня по всему Вестеросу. Если у меня будет возможность, я мог бы навестить вас, или вы могли бы навестить меня».
— «Милорд, Ров Кейлин находится на самой вершине Перешейка, — заметил сир Уоллис Пекледон, — на самом деле вам придется отправиться на север, чтобы добраться до него».
— Подумай, какое это расстояние, — предложил Сайлас Викари.
— «Я был дальше этого, — небрежно заявил Грегор, — кроме того, ров был устроен там из-за местоположения. Его расположение делает его ключевой крепостью, которая отделяет Север от остальных Семи Королевств. доступ к другим регионам Вестероса. Это всего лишь пара преимуществ, которые я получил бы как Лорд Рва Кейлин».
Этих очков было достаточно, чтобы убедить сира Уоллиса и Сайласа в том, что Грегор держит ситуацию в своих руках. Теперь в каких-то заверениях нуждались только сир Тарренс, леди Далия, Сандор и Эллин.
Грегору понадобилось еще пятнадцать минут, чтобы убедить своих родителей, братьев и сестер. Логические рассуждения здесь были не столь эффективны, учитывая, что его отношения с ними основывались на гораздо большем количестве эмоций. Поэтому ему пришлось апеллировать к их чувству долга и семейным узам. Что в конечном итоге поколебало их, так это его замечания о том, как его дела вызовут большее уважение и признание Клиганов, и что он сможет лучше укрепить их положение в Западных землях. Он также решительно подчеркнул, что не отворачивается от своей семьи. Он утверждал, что на самом деле не уйдет из дома; он просто отсутствовал по делам в течение длительных периодов времени.
К середине утра все восемь человек подчинились решению Грегора. Они по-прежнему не были довольны его долгосрочным переездом в Ров Кейлин, но и не были категорически против. Что бы он ни делал дальше, они решили поддержать его в этом.
— Сколько еще ты можешь оставаться? — спросила Далия.
Грегор уже продумал это заранее. Он объявил:
— «Я планирую быть у рва через лунный ход. Обычно на то, чтобы добраться туда на лошади, уходит две недели. Но, поскольку я буду пересекать незнакомую местность, это может занять больше времени. Так что через три дня поеду».
— «Так скоро?»
грустно заметила Эллин.
— Да, — подтвердил Грегор, глядя на сестру, — но если мы максимально используем эти следующие несколько дней, мой отъезд не будет таким трудным.
Эллин, казалось, обрадовалась этой перспективе. Она подошла к брату и снова обняла его. Он нежно обнял ее одной рукой.
Затем он повернулся к Сандору и открыл ему другую руку. Брат Грегора смотрел на него в задумчивом молчании. Затем он начал идти к нему. Сандор постепенно приближался к нему, шаг за шагом. Прямо перед тем, как он смог войти в объятия, Сандор нахмурился и бросился ко входу в солярий. Всего за несколько секунд он рывком открыл дверь и выбежал наружу.
— «Сандор!» — позвала Далия. Младший сын не ответил. Звуки его торопливых шагов вскоре стихли в коридоре.
— «Бедный парень, должно быть, тяжело это переживает», — предположил Эррик Руттигер.
— «Вряд ли можно его винить», — заявил Сайлас Викари.
Грегор отпустил Эллин и заявил:
— «Я поговорю с ним».
Гора продолжил собирать свои доспехи, оружие и два других сундука с золотыми драконами. Он сделал небольшой крюк и сначала остановился у своей спальни. Там он разместил большую часть этих материалов. Он сохранил свой длинный меч, а также пояс, прилагавшийся к нему. Привязав к поясу пятифутовый кусок стали, Грегор отправился на поиски брата.
Его не пришлось долго искать. Он уже знал, куда идти. С тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы размахивать мечом, Сандор всегда отступал в одно место, когда расстраивался или расстраивался.
И действительно, Грегор нашел Сандора на тренировочном дворе. Он был один, и он был вооружен своим любимым мечом. В данный момент он отрабатывает свою атакующую тактику на деревянном манекене у дальней стены. Судя по тому, как он злобно рубил и громко хрюкал, он был весьма взволнован.
Думая о представлении Бенджена Старка в первом эпизоде, Грегор спустился во двор, ухмыльнулся и в шутку закричал:
— «Он еще не умер?»
Сандор быстро развернулся и столкнулся лицом к лицу со своим братом. В отличие от Джона Сноу, он не украшал своего родственника приветственной улыбкой и не разводил руками, чтобы обнять его. Сандор, несомненно, был чем-то раздражен. Грегор не знал, чем именно, но он знал, что должен нести за это ответственность.
— Оставь меня в покое, — сердито пробормотал Сандор.
— Не буду, — сурово возразил Грегор. Когда он постоянно приближался к своему брату, он произносил:
— «Вымещать свою ярость на манекене жалко. Не говоря уже о неэффективности».
Затем он одним быстрым движением вытащил свой длинный меч. Он без усилий уравновесил его в правой руке и стоически предложил: