Горный хребет (ЛП)

Сандор и Обара остались у двери спальни еще на минуту. Обара, должно быть, заметил недоумение на лице мужа. Она обеспокоенно пробормотала:
— «Сандор? Ты в порядке?»
Он поспешно повернулся к ней и уверенно заявил:
— «Я в порядке, Обара. Пойдем, мой отец ждет нас».
К его облегчению, жена ничего не сказала; она просто следовала за Сандором по коридорам крепости.
На самом деле Сандор был не совсем правдив, когда говорил жене, что его ничего не беспокоит. Он ни о чем не беспокоился, но его немного тревожила перспектива разговляться в солярии отца. Когда он делал это в последний раз, Грегор объявил, что покидает Крепость Клигана.
Сандор и его жена вскоре прибыли в солярий замка, ожидая найти там отца.
Он действительно был там, но не один. Мать тоже была там, а также Грегор, Эллин и Дейси. По какой-то причине сир Герион Ланнистер тоже присутствовал. Они сидели на шести из восьми стульев, расставленных вокруг стола. Все улыбнулись Сандору, и вошла Обара. Они оба улыбнулись в ответ, но почти сразу же Сандор почувствовал, что аура в комнате была не совсем счастливой. Это показалось ему любопытным.
— Садитесь, пожалуйста, — поманил отец сына и новую невестку, указывая на два пустых стула.
Сандор и Обара быстро заняли два свободных стула. Как только они устроились, Пес оглядел остальных. Их улыбки померкли, сменившись выражением опасения. Он нервно спросил:
— «Что-нибудь не так?»
— «Мы сообщим вам, как только вам принесут еду», — уверенно заявила Мать.
Ее младший сын и его жена сочли такое соглашение справедливым.
Через десять минут пара слуг принесла завтрак. Поставив его перед Песом и бывшим Песчаной Змеей, они отошли от солярия, убедившись, что дверь за ними закрыта.
Когда Сандор и Обара начали есть, Грегор наклонился вперед и спросил их:
— «Наслаждаетесь прошлой ночью?»
— Очень, — ответил ему Сандор, пережевывая большой кусок бекона.
— Во многих смыслах, — иронично заметила Обара, чистя красный апельсин.
— Да, мы слышали, — самодовольно пробормотала Дейси.
«Хорошо. Тогда мы делали это правильно.»
Вместо того, чтобы сказать это, Сандор усмехнулся. Как и Обара. Первый из них выглядел как его брат и добрая сестра, и он утверждал:
— «Мы не могли быть громче, чем вы двое».
— «Я бы сказала, что нет», — прокомментировала Эллин, когда Грегор и Дейси слегка покраснели, а Обара снова усмехнулась. После паузы дочь Клигана угрюмо пробормотала:
— «Кроме всего остального, вы двое, должно быть, получили больше удовольствия от прошлой ночи, чем остальные из нас».
Сандор нашел это заявление немного озадачивающим. Он спросил свою сестру:
— «Что ты имеешь в виду?»
— «Это то, что мы здесь должны обсудить», — сказал Отец. Он ждал, пока все в комнате замолчат и уделят ему внимание. Затем он объяснил Сандору и Обаре:
— «После того, как вас забрали в постель, лорд Тайвин сделал свое второе объявление за вечер. Как и первое, это было сосредоточено на будущем Дома Клиганов. Но в отличие от первого, оно также связано с потенциальным будущим Дома Ланнистеров».
Когда Сандор посолил и откусил сваренное вкрутую яйцо, он с интересом спросил:
— «А что он имел в виду относительно будущего нашего дома и его?»
— То, чего никто из нас не мог предвидеть, — двусмысленно сообщил Грегор.
Мать дала некоторые пояснения к этому замечанию:
— «Лорд Тайвин очень хотел указать, что наш дом теперь является единственным дворянским домом в Западных землях, который никогда не вступал в брак с домом Ланнистеров. Решив «исправить» эту проблему, как он утверждал, он предложил другой договор».
— «Между кем?» — спросил Обара, откусывая дольку апельсина и кусок хлеба с маслом.
На этот раз откликнулась Эллин. Она вздохнула и произнесла:
— «Его сыном, лордом Тирионом… и мной».
В этот момент Сандор как раз делал глоток эля. Услышав ответ сестры, он плюнул в свою кружку, пролив немного на стол. Ему удалось проглотить то, что было у него во рту, но он сильно закашлялся из-за того, что ему пришлось выпивать сразу столько жидкости.
 
Обара похлопала его по спине, чтобы успокоить дыхание. Как только он перестал кашлять, он окинул ее кратким оценивающим взглядом, а затем повернулся к Эллин и удивленно пробормотал:
— «Что?»
— «Лорд Тайвин, похоже, убежден, что ваша сестра и Бес будут хорошей парой», — сообщила ему Мать.
Сандор отреагировал так, потому что предложение лорда Тайвина не вызвало у него отвращение или изумление. Он сделал это просто потому, что не ожидал этого.
Очевидно, здесь тоже никто этого не делал.
— «Как вы ответили?»
Обара задала тот самый вопрос, который был на уме у ее мужа.
— «Я просил немного времени, чтобы обдумать его предложение, — сообщил Отец. — Он «великодушно» согласился оказать эту услугу. К тому времени, как начнется турнир в Ланниспорте, ему понадобится ответ».
— «всего шесть дней спустя?!»
сердито заметил Сандор:
— «Едва ли хватит времени, чтобы принять решение такого масштаба!»
— «Увы, это все время, которое у нас есть, — торжественно сообщил брату Грегор, — мы должны использовать его с умом».
— Совершенно верно, — признал отец, — к тому времени, как мы покинем эту комнату, мы уже должны были решить, согласимся ли мы на предложение лорда Тайвина.
Обара выглядела одновременно ошеломленной и слегка разгневанной этим заявлением. Она горячо пробормотала:
— «Мой лорд, вы не можете серьезно подумать о том, чтобы отдать свою дочь этому монстру».
К ее чести, она по крайней мере пыталась говорить уважительно. Тем не менее, Сандор и остальные были встревожены ее гневным замечанием. Особенно, если учесть очевидный смысл этого. Он терпеливо сказал своей жене:
— «Обара, Тирион Ланнистер — это много чего, но он определенно не монстр».
— «Я знаю, и я прошу прощения за свою вспыльчивость, — спокойно сказал Обара всем, а не только отцу или ее мужу, — но вы должны знать, что я говорил не о лорде Тирионе».
Потребовалось всего мгновение, чтобы к Сандору и всем остальным пришло осознание. Мать предупредила свою невестку:
— «Обара, ты не должна говорить такие вещи. Лорд Тайвин не из тех, кто легкомысленно относится к обидам».
— «Как бы то ни было, леди Далия, она права, — вмешался Герион Ланнистер, — мой старший брат — чудовище, а всякий, кто утверждает обратное, — дурак».
И снова всех ошарашил очень красноречивый комментарий. Сандор заметил, что Грегор, похоже, не возражал против Гериона. Дейси тоже. Конечно, они вдвоем провели большую часть последних нескольких лет с сиром Герионом на Севере. Так что либо они уже знали о его чувствах к лорду Тайвину, либо разделяли их.
возможно и то, и другое, но я больше склоняюсь ко второму.
Сандору пришлось согласиться с ними тремя. Последние несколько лет он был оруженосцем лорда Тайвина; он видел его за работой. Хотя ему самому посчастливилось избежать гнева своего сюзерена, он часто был свидетелем того, как лев-лорд осуществлял свою форму правосудия. То, что считалось справедливостью в Утесе Кастерли, часто воспринималось как жестокость в остальной части Вестероса.
«Но только потому, что лорд Тайвин чудовище, я не могу сказать того же о Тирионе. Я не думаю, что кто-то мог.»
— Так что же нам делать? — с неподдельным интересом спросил Сандор.
— «Грегор рекомендовал нам рассмотреть все возможные преимущества и недостатки принятия или отказа от этого союза, — осветила Мать, — а также все… вовлеченные личные факторы. Мы все должны внести свой вклад, чтобы внести свой вклад. Вот почему присутствует каждый член нашей семьи».
— И сир Герион, — заметила Обара, глядя на блондина.
— «Пригласить сюда сира Гериона тоже была идея Грегора, — рассказала Дейси.
Грегор кивнул в подтверждение и произнес:
— «Учитывая все обстоятельства, он единственный настоящий союзник, который у нас есть из Дома Ланнистеров».