Дочь врага (СИ)

— Вопросик есть, — вновь говорит Арчи, я пока молчу, просто изучаю обстановку и слушаю свою интуицию. — Я, конечно, понимаю, что никаких бумаг мы здесь не подписываем, — густая борода друга ходит ходуном, выдавая напряжение. — Но был уговор! Какого… — давится словами и выдыхает, когда я дергаю его за руку внимательно следя за вторым, молчаливым охранником.
— Ну… — картинно задумался наш работодатель. — Давайте будем считать, что парень, который должен был сегодня выйти, заболел. Сожрал, придурок, какую-то дрянь. Вы прикиньте! — молчим. — Вот. А мне что было делать? Бой отменять? Люди бабки заплатили. С Игорьком твоим перетерли, — кивает в мою сторону. Он дал добро. (Понятно, значит кто-то получит по морде!). — Вы их отлично отработали. Шикарная была битва. А сейчас отдыхать, — машет нам руками, — И не ешьте фаст-фуд, а то тоже обосретесь! — говорит без тени улыбки.
Вот и поговорили.
Толкнув друга плечом, пропустил его вперед, а сам еще раз оглянулся на молчаливого типа. Тот искривил рот с вертикальным шрамом на верхней губе в зверином оскале и показал мне средний палец. Он давно выводит меня на эмоции, но босс не пускает его на ринг. Дразнит, засранец. Руки так и чешутся еще подправить эту «милую» физиономию.
— И че это было? — возмущается Медведь, стоя под душем.
— Забей. Паршивая была идея, — отмахиваюсь, подставляя лицо под струи воды.
— Зато «пса» его подразнили. Как он на тебя смотрел, а! — Арчи забавно трясет бородой стряхивая с нее капли воды. Ну точно — медведь.
— Напрягает он меня. Смелый больно. Либо отмороженный, либо…
— Без «либо», — перебивает меня друг. — Погнали отсюда. Я проветриться хочу.
— И я, — улыбаюсь, выключая воду.
Отлично посидели с Арчи в баре, до дома добрался на такси и рухнул спать. Ника что-то жужжала под ухом, но я так задолбался, что мне вообще не интересно. Накрыл голову подушкой, прижал ее рукой. Хорошо. Тихо! Жена обиженно толкнула меня в бок, а потом стала обрабатывать ссадины, до которых смогла дотянуться.
Подъем в пять тридцать по будильнику. Со стороны кухни уже доносится аромат завтрака. Быстро привел себя в порядок, надел форму и вышел к ней. Ника молча выставила передо мной на стол кружку кофе, омлет и тарелку с горкой ажурных блинчиков.
— Вкусно, — с удовольствием поглощаю предложенную еду.
— Ты себя в зеркало видел? — всхлипывает жена. — Ты опять туда ездил? Да, Громов?! — по ее щекам бегут слезы.
— Не начинай! — звонко швыряю вилку на стол. — Тебе нравится здесь жить? — обвожу рукой кухню, где мы едва умещаемся вдвоем.
— У тебя же есть работа, — вытирает ладошкой сырость с лица.
— Она тебе тоже не нравится! — напоминаю девушке. — Ник, не трепи нервы с утра.
— Прости, — поднимается, подходит ко мне, обнимает сзади за шею. — Боюсь просто, ты же знаешь, — целует короткими быстрыми поцелуями везде, где попадает с такого ракурса. Тяжело вздохнув, разворачиваюсь, сажаю Нику на колено.
— Не реви, — щелкаю по носу, она тихо смеется. — Все со мной нормально будет.
— Ты опять поздно сегодня? — прикидываю, что у нас по плану.
— Пока не знаю. Распределение будет, вот тогда и выяснится, — сворачиваю трубочкой один блинчик и вручаю ей. — Тебя подкинуть на работу? Я еще успеваю.
— Да, — она подпрыгивает, как маленькая, и бежит собираться.
— С кем я живу… — шутливо закатываю глаза и возвращаюсь к еде.
«И главное, зачем?» — добавляю мысленно.
  
Глава 7. Крис. Уж замуж невтерпеж
 
-Кристина, почему ты была груба с Петром Михайловичем? - отец приехал ко мне в офис не в самом лучшем расположении духа. Мужчина не нашел ничего лучше, как раскритиковать мое дело и теперь сидит в кресле напротив и выносит мозг.
-Пап, я уже давно не маленькая девочка! - с трудом пересиливаю себя, чтобы не закатить глаза. Начинается… Сейчас мне будет прочитана лекция об уважении к старшим, о подобающем поведении с "большими и серьезными" дядями и о том, как тяжело растить дочь без отца. Сам же меня как-то без матери смог вырастить! Так чем же я хуже?
 
После известия о моей беременности папа долго не мог смириться, что я решила оставить ребенка. Он настаивал на аборте. Меня даже привезли в клинику, заставили сдать все анализы и чуть ли ни силой собирались "почистить", но я подняла такой крик и визг, что он пошел на попятную. Никогда ему не прощу этого! Благо, он не знает чья Ярослава дочь! И не должен узнать никогда! Иначе я Ясю больше никогда не увижу, а Тим проживет лишь пару-тройку часов. Киреев не позволит, чтобы его дочь была хоть как-то связана с Русланом Селеховым, отцом Тимура, он использует любую возможность, чтобы уничтожить своего конкурента. Внучка чем не повод? Ещё какой! Особенно, когда сына не станет. Мурашки по коже. Мой папа крайне опасный и влиятельный человек, от таких, как он, нужно держаться подальше. К сожалению, мне скрыться от него не удалось.
Несколько лет назад, после очередного скандала в духе: "Дочь ты должна выйти замуж за моего партнёра иначе лишишься наследства", я, желая доказать собственную независимость, устроилась на работу, собрала вещи и ушла из дома, разорвав все связи с отцом. Именно тогда и встретила мужчину, перевернувшего всю мою жизнь. Он влюбил в себя, сделал меня женщиной, показал, что я красива и желанна, научил жить без постоянного гнета сверху, открыл глаза на многие вещи, но оказался совершенно не готовым ни к ответственности, ни к семейной жизни. Позже я узнала, что связалась с сыном жесточайшего конкурента моего отца, а папа не дал бы нам ни шанса остаться вместе. Пришлось расстаться с Тимуром. Это было самым тяжёлым решением, принятым за всю мою жизнь. Но оно спасло ему жизнь, а это главное! Пожалуй, лишь эта мысль мне позволила продержаться и не сломаться, когда было особо плохо без него.
Чуть позже я узнала, что беременна... Я хотела рассказать все Тиму, но не успела, потому что на пороге арендованной им квартиры появился мой отец. Андрей Киреев. Тот, чье имя произносят шепотом и стараются лишний раз вообще не упоминать. Тот, одного взгляда которого достаточно, чтобы приговорить к смерти любого. Тот, кто подмял город под себя.
И сейчас этот человек сидит в кресле напротив и вновь собирается вернуться к разговору о браке с одним из своих партнёров. Он вбил в голову, что должен "пристроить меня в хорошие руки"! И как теперь доказать, что я этого не хочу? Я до сих пор люблю засранца, разбившего моё сердце… Того, кто изменял и предавал, того, на кого не могла положиться, того, кто готов был подставить родного отца… Вот почему среди множества порядочных и приличных мужчин моё сердце выбрало именно Его? Тимура Селехова, ныне Громова. Грома, как скандировали вчера трибуны, когда он вышел на ринг.
-Кристина, Петр Михайлович уважаемый человек! - вырывает отец из раздумий. - Он собирается сделать предложение даже после того, как получил от тебя несколько отказов подряд! Петр широкой души человек, рядом с ним ты не будешь ни в чем нуждаться! Понимаешь? - продолжает продавливать свою точку зрения, чем делает только хуже. В груди растет ярый протест. - Ему даже не важно от кого ты понесла! Он удочерит твою дочь и воспитает ее, как свою собственную! Таких благородных людей ещё поискать надо! - заводится отец, а меня распирают эмоции. Петр Михайлович то, Петр Михайлович се… Он мне в отцы по возрасту годится! Меня передёргивает лишь от одного его похотливого мерзкого взгляда! Я как представлю себя рядом с ним, так с трудом подавляю рвотный рефлекс. Связать с ним свою жизнь?! Нет! Ни-за-что!
-Отец, моё решение не изменится, - смотрю на мужчину высоко подняв подбородок, спрятав животный ужас как можно глубже внутри. Не отвожу глаз, выдерживаю всю тяжесть сурового взгляда на себе.
-Почему? - хмурится он. Отец привык, что все вокруг пляшут под его дудку и не приемлет отказа. Даже от родной дочери.
-Тебя не смущает, что Петр Михайлович вдвое старше меня? - начинаю с самого очевидного.