Криминальный развод (СИ)
— Нет, ты не вкуриваешь, — бугай закатывает глаза, — Слышь, Лютик, она думает, что мы хотим типа кинуть Ярослава.
— Ага. Я это уже понял, — хмыкает второй, — Может, сказать ей?
— Нафига? Она вроде не убивается с горя.
— Просто она не верит нам. Не будешь же ты пытать же ее паяльником? Нормальная баба, обижать ее жалко. Уговаривать — долго. И бесполезно, наверное.
Я чувствую, как у меня шевелятся волоски на теле от их странного разговора.
— А если разболтает?
— Не разболтает, — пожимает плечами тот самый Лютик, — мы ее в Воркуту отправим тогда.
— Ребят, вы... — подаю я голос, а они оба смотрят на меня, — во-первых, в Воркуту я не поеду. Во-вторых, вы меня начинаете напрягать.
— Ладно, Вась... мы тебе скажем, но потом не отмажешься от нас. Проболтаешься — точно улетишь в вечную мерзлоту. Потому что об этом знают всего несколько человек.
— Да о чем вы?!
— Эх, — вздыхает здоровяк, — короче, Вася, жив твой муж. Не побудешь ты пока вдовой. Извиняй уж и шампанское спрячь подальше.
— Что? — шепчу я. Мне кажется, что в этот момент сердце кто-то сильно сжимает, отчего оно останавливается. Мир начинает плыть, — шутите, что ли?
— Смеешься? Плохая тема для шуток. Правда, не можем обещать, что это надолго. Переломался он сильно... пока в сознание не приходит. Хорошее время для того, чтобы вычистить всех крыс. Слишком уж много их развелось. Вась? А, Вась? Блин.
Я чувствую, как меня ловят, прежде чем я впечатываюсь лицом в пол — слишком эта новость стала для меня неожиданной.
— Вась? Ты норм? — трясет меня бугай, а я тихо шепчу:
— Ладно. Это все дело меняет... Говорите, что надо делать. Только для начала я хочу увидеть Ярослава. Хотя бы на видео.
— Тогда мы тебя домой к нему отвезем. Ты только кроссовки накинь. Мы обувать людей не умеем, — он опускает взгляд на мои босые ноги, — пойдешь в комфорт-такси наше босиком, а там холодно сегодня.
— Придурки, — шепчу я.
— Не ругайся. Работа у нас такая. Мы к тебе со всем уважением, — бугай со вздохом ставит меня на пол, — других бы не уговаривали. На плечо и понесли бы. И отказ от наследства подписать заставили б. Много их было хитрых... одна до сих пор на Мальдивах жопу греет. А ты одна такая...
— Ага, — кивает второй, — Зря вы с Ярославом разошлись.
Я устало фыркаю. С одной стороны, приятно иногда слушать неприкрытую лесть, с другой, я сейчас чувствую себя глуповато.
Часть 23
— Располагайся, Вась, — предлагает мне бугай, открывая дверь дома, — учти только, тут камеры. Женскую любопытную натуру мы знаем. Не делай то, за что мы тебя не будем уважать.
— Вы меня за кого принимаете?! — фыркаю возмущенно я, поставив сумку с вещами на пол, — за тетку, которая будет рыться в вещах своего бывшего мужа?
Возмущаюсь я ни капельки не фальшиво. Хотя, в мыслях я уже шлялась по дому Ярослава, заглядывая в шкафы в поисках каких-нибудь намеков на то, что он по мне скучал все это время. Например, хранил рубашку, которую я подарила ему на день рождения.
С другой стороны, на его месте я бы ее выкинула. Сейчас она смотрелась бы на нем ужасно, а тогда была в моде!
— Вась, — от меня не отстают, даже когда я быстренько топаю по мраморным полам в сторону туалета, — еще раз, то, что ты видела — не для подруг. Не для кого-то постороннего. Об этом должна знать только ты. Ясно?
С ума он сошел, что ли? Я поворачиваюсь к нему, выразительно закатив глаза.
— Как вас зовут?
— Митя, — мужик смотрит на меня очень пристально и тяжелым взглядом, от которого начинают дрожать поджилки. Чисто инстинктивно. Как при виде питбуля без намордника, — а что?
— Просто спросила. Митя, я не дурочка. Это во-первых. Во-вторых, мне проще сказать моим подругам, что я вдова, чем признаться в том, что я помогаю бывшему мужу. Мне не хочется, чтобы они считали меня пустоголовой идиоткой, любящей по два раза наступать на одни и те же грабли.
Губы Мити трогает ухмылка.
— Ну окей, Вась. Принято.
— Могу я... — мой палец красноречиво указывает на дверь. Честное слово, сейчас описаюсь. Я должна была сделать это еще когда боролась с этими двумя зонтиком.
— Конечно. Вась, — бугай окликает меня, когда я берусь за ручку двери, и я мысленно рычу, — я б хотел, чтобы вы с Ярославом помирились... Но если вдруг что — я свободен. Тридцать четыре года, ни разу не женат, детей нет. Есть дача в Испании. Зарплата хорошая.
Мои брови взмывают вверх.
— Тебя Ярослав выгонит.
— Это будут уже мои проблемы. Без работы не останусь. Подумаешь над этим вариантом?
— Не знаю. Я в туалет, извини, — бормочу я, быстро забегая в санузел и закрываясь там.
Еще мне для полного счастья не хватало ухаживаний от сотрудников Ярослава! И отказать неудобно — хороший вроде человек, хоть и пугающий местами. И аргументов нет. Скорее бы Ярослав вернулся, елки-палки.
Хотя, после видео из палаты реанимации, мне становится безумно страшно, что та ночь была последней, когда мы друг друга видели.
* * *— Так, — слышу я деловой голос Аси в трубке, — мне тут Валентина Вячеславовна позвонила, говорит, что в нашу квартиру мужик какой-то заходил. И унес кошку. Ва-а-ась?
— Симпатичные, говорят, у тебя планы. Косая сажень в плечах, одет хорошо, после себя оставил запах дорогущего буржуйского одеколона — это слова Валентины. С кисками, похоже, знает, как обращаться. Ворковал с ней ласково, пока нес. И кто это, Вась? Ты, наконец, нашла нормального мужика?
— Эм... я...
— Не говори ничего, правильно. А то сглазим тебя. Ладно, я за тебя рада. Надеюсь, ты нормально отпразднуешь Новый год.
В гостиную заходит Митя, жестом показав телефон у уха. Я, кивнув, прощаюсь с любопытной Аськой и сбрасываю вызов.
— Что такое?
— Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
— С плохой, — выдавливаю я, чувствуя, как холодею. Что? Что же там?! Неужели Ярославу стало хуже? Умер? Боже ,нет!
— Боже, а какая тогда хорошая?! — сглатываю нервно я.
— Ярослав пришел в себя. Перевели его из реанимации в обычную палату.
* * *Плевать на квартиру. Не знаю уж, что там искали, но явно ничего ценного не нашли — все деньги у меня на карточке, документы я вожу с собой, драгоценности не ношу!
Самое главное, что Ярослав встретит Новый год в сознании, а не подключенным к аппаратам и на грани жизни и смерти. Мне не придется хоронить мужа и всю жизнь мучаться от этого.
— Я могу с ним поговорить?!
— Вась, извини, ему надо прийти в себя. Пусть его врачи понаблюдают. Мы, конечно, можем посещение организовать — деньги и связи нынче все решают, но лучше не тревожить человека сейчас. Завтра вечером. Окей? Как раз перед Новым годом. Поздравите друг друга.
— Окей, — вздыхаю я, чувствуя, как дрожат руки.
Вечером я ворочаюсь на непривычно огромной постели, терзаясь разными мыслями.
Следующим утром я принимаю наспех душ, умываюсь и вытираю волосы полотенцем, едва не поскользнувшись на гребаном мраморе. Надо будет сказать осторожно Ярославу, что если он захочет однажды завести ребенка, то мрамор — не лучшая вещь для дома с детьми...
Когда я думаю о другой женщине возле бывшего мужа, в горле как-то неприятно и больно сжимается.
Нет. Нет. Давай без страдашек, Вася, будь реалисткой. Мы не подходим с ним друг к другу. Мы уже были женаты и наш брак вышел плохим. Я не умею быть милой, а ему, в свою очередь, сейчас явно не нужна женщина, которая на все имеет свое мнение. Ему сейчас важнее надежный тыл и уют. А я разучилась доверять мужчинам. Зачем портить друг другу жизнь? Лучше остаться с ним друзьями. Будем встречаться раз в шесть лет и поздравлять друг друга — с замужеством ,с рождением детей, с выходом на пенсию, с внуками. Ходить друг к другу на могилку и поправлять оградку.