В последний момент (ЛП)

Из машины обдало жаром, и я едва не упала в обморок.
— Думаю, мне стоит вернуться на пол.
— Даже не думай об этом, — Мэддокс преградил мне путь.
Я поворчала и скользнула в машину. Разгоряченная кожа кресла обжигала мои обнаженные ноги.
— Давай поедем куда-нибудь в холодное место, — сказала я Мэддоксу, когда мы сели в машину, — например в Антарктиду.
— Прости, но сегодня мы не станем обниматься с пингвинами, — Мэддокс хмыкнул, включая кондиционер. — Едем в «Таргет».
***
— СМОТРИ, ЭММА! — позвал Мэддокс. — Я нашел идеальный вариант!
Я посмотрела на найденный им купальник. Мэддокс улыбался, держа в руках самое облегающее бикини, которое я видела. Посмотрела на свою пышную грудь, затем на него.
— Он даже соски мне не прикроет, — выпалила я.
Парень рассмеялся от всего сердца и вернул купальник на место.
Я выбрала простой синий топ и низ с подсолнухами. Симпатично и не слишком откровенно, но в то же время я не выглядела бы в нем монахиней.
Поскольку мы были в «Таргете», Мэддокс решил присмотреть вещи для бассейна. Он добавил в корзину пять аквапалок, водяные пистолеты, надувные нарукавники и еще несколько вещей.
— Теперь у тебя достаточно вещей? — пошутила я, толкая тележку к кассе.
— Полагаю, да, — абсолютно серьезно произнес он.
Расплатившись, Мэддокс зашел в «7-eleven», чтобы взять «Slurpee», как и говорил.
Вернувшись домой, мы обнаружили лениво развалившегося у бассейна Эзру.
— А мне прихватили? — спросил он, указывая на напиток в руке Мэддокса.
— Нет, — он покачал головой. — Прости. Но я купил кое-что для бассейна.
Эзра снял солнечные очки, и его взгляд загорелся при виде всех этих сумок.
Я оставила парней в одиночестве и направилась в гостевой дом, чтобы переодеться. Размахивала своим пластиковым пакетом из стороны в сторону, едва не ударив им Матиаса, когда вошла и едва не столкнулась с ним.
— Прости, — извинилась я, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. К счастью, не пролила свой красный напиток на его кипельно-белую рубашку. — Не знала, что ты здесь.
Он фыркнул в ответ и прошел мимо меня на улицу.
Странный.
Покачав головой, направилась в маленькую ванную, закрылась и переоделась.
Прошло немного времени, когда я услышала, как дверь в гостевой дом открылась и закрылась.
— Я собираюсь переодеться, — крикнул Мэддокс, и я услышала, как он поднимается по лестнице.
Переодевшись, надела шорты. Знала, что глупо, потому что мне все равно придется снять их перед купанием, но претила сама мысль выйти и встретиться лицом к лицу с Матиасом и Эзрой в одном купальнике. Вышла из ванной и выбросила пластиковый пакет.
Я уже собиралась открыть дверь, когда услышала шаги Мэддокса, спускающегося по ступеням.
Повернулась, и все связные мысли вылетели из головы. Его тело было произведением искусства. Я и понятия не имела, что пресс может быть настолько идеальным — совершенным и рельефным.
Он хмыкнул, изогнув губы в ехидной усмешке.
Я запнулась и поспешила отвернуться, но дверь в этот момент распахнулась и ударила меня по лицу.
Я подняла руку к носу и почувствовала липкое тепло крови на пальцах.
— О Боже, — голос звучал приглушенно.
Мэддокс подбежал, схватил меня за плечи и повернул к себе.
Эзра стоял там, рассыпаясь в извинениях.
— Дай посмотреть, — попросил Мэддокс, стараясь отодвинуть мои руки от лица.
Я покачала головой.
— Эмма, — тон стал предупреждающим, глаза вспыхнули серебром. Раздражение в нем росло. Мэддокс взял меня за руку и повел в маленькую кухню. Эзра следовал за нами, все еще бормоча извинения.
Мэддокс обхватил меня за бедра и усадил на стойку.
— Нет-нет, — взмолилась я, когда он снова постарался убрать руки от моего лица.
— Глупая девчонка, — пробормотал он, убирая мои волосы за уши. — Дай я посмотрю.
Со слезами на глазах я опустила руки. Лицо болело, словно я со всей силы ударилась о бетонную стену… В принципе, именно это и произошло, только вместо стены была дверь.
 
Мэддокс вздрогнул, увидев мое лицо.
— Все так плохо? — спросила я, — Думаешь, нос сломан?
— О, Боже. Я сломал ей нос? — воскликнул Эзра, повторяя мой вопрос.
Мэддокс покачал головой.
— Не думаю. Крови не так много, нос не искривлен. Принеси мне тряпку, — сказал он Эзре.
Эзра исчез, явно довольный тем, что ему дали задание.
— Скажи честно, — умоляла я, борясь с желанием снова спрятать лицо. — Насколько все плохо?
— Синяк будет, — Мэддокс пожал плечами, изучая мое лицо. Обхватив меня за подбородок, покрутил мое лицо в разные стороны. — Очевидно, немного поболит.
— Отлично, — фыркнула я. Синяк и опухший нос стали расплатой за то, что пялилась на Мэддокса. Словно Вселенная хотела наказать меня за счастье.
Вселенная: «О, смотрите! Эмма пялится на своего охренительно сексуального парня! А давайте распахнем дверь у нее перед носом!»
Эзра вернулся с влажной тряпкой для мытья посуды и протянул ее Мэддоксу, который нежно стал протирать кровь с моего лица.
— Прости, Эмма, — снова начал Эзра.
— Это несчастный случай, — сказала я. — Ты же не знал, что я там стою. Мне не на что злиться, — успокоила его.
Дверь гостевого дома снова открылась, и я увидела, как Матиас вошел внутрь.
— Что с твоим лицом? — спросил он, переводя взгляд поочередно на каждого из нас. — Вы ее убить пытались? Мне за лопатой сходить?
Мэддокс покачал головой своему близнецу.
— Нет, у нее была неудачная встреча с дверью.
Матиас поморщился.
— Должно быть, больно.
— Да, — пробормотала я.
Матиас подошел ко мне и встал рядом с братом. Он изучил мое лицо, как перед этим делал Мэддокс.
— Идиот, принеси ей немного льда, — наконец сказал он Мэддоксу.
Мэддокс сопротивлялся, словно не мог поверить, что тот им командует. Протянул тряпку Матиасу.
— Вытри ей кровь с лица, пожалуйста, — сказал он. — Пойду в дом, потому что здесь морозилка пуста.
Меня удивило, что Матиас не стал спорить. У меня создалось впечатление, что я ему не нравлюсь, да и остальным тоже. Еще больше меня потрясло то, что он с нежностью закончил стирать кровь с моего лица.
Эзра запрыгнул на стойку рядом со мной, но, казалось, перестал извиняться, по крайней мере, сейчас.
— Можешь дышать через нос? — спросил Матиас.
Я попробовала.
— Да, — ответила.
— Хорошо, — он слегка улыбнулся, и я подумала, что это многого стоило.
С более близкого расстояния я заметила, что его глаза немного отличаются от глаз Мэддокса. У брата были серые глаза, похожие на серебро, в то время как у Матиаса они напоминали грозовые тучи. Кивнув, словно согласившись с какой-то своей мыслью, он развернулся и вышел.
Мэддокс вбежал, спустя пару секунд, держа завернутый в ткань лед. Я постаралась забрать его, но он сам прижал его к моему лицу.
— Ты же не моя сиделка, — пробормотала я.
— Ну, я собираюсь ей стать, — он настаивал на своем.
— Прости, Эмма, — выдохнул Эзра.
— Все хорошо, — уверила я его, кажется, уже в тысячный раз. — Иди, поплавай, или еще чем-то займись. Тебе не надо сидеть возле меня.
Он кивнул и спрыгнул со стойки.
— Кричи, если что-то понадобится.
Как только он ушел, Мэддокс отложил лед и нахмурился.
— Что-то не так? — спросила я. — Становится хуже?
Он покачал головой.
— Нет, дело не в этом… Просто… Я чувствую себя странно.
— А? — я смотрела на него, как на безумца.
— Я имею в виду, что никогда прежде мне не было так страшно. Мне не нравится смотреть на твою боль, — он протянул руку, нежно погладил меня по щеке. Я расслабилась от его прикосновения, прикрыв глаза. Никогда не думала, что встречаться с парнем может быть так легко и приятно. Мой отец всегда был ослом, даже когда не употреблял алкоголь. В моей жизни не было другого мужского примера, и я полагала, что все парни такие же, как мой отец.