В последний момент (ЛП)

— Да, всю свою жизнь, — сказал Мэддокс таким тоном, словно ему было интересно, к чему я клоню.
— Как мы могли жить в одном и том же месте и не знать друг друга?
— Потому что, — он понизил голос и склонился ко мне, сокращая расстояние между нами. — Тогда нам не суждено было встретиться. А теперь время пришло.
Мои веки затрепетали, а слова нежно ласкали кожу.
Парень отстранился и чары рассеялись.
Я открыла глаза, постаралась отстраниться, чтобы развеять жужжащую вокруг энергию.
Он смотрел на меня, и я поежилась.
— Мы друзья, Эмма? — его вопрос застал меня врасплох.
— Да…Полагаю, так? — прозвучало, как вопрос.
— Я тебе нравлюсь? — продолжил Мэддокс.
— Ага, — снова сказала я. — Зачем ты спрашиваешь? К чему клонишь? — я была сбита с толку, внезапно изменившейся темой.
Он пожал плечами.
— Что тебе нравится во мне больше всего?
— Мэддокс, — начала я, сдвинув брови, — я в замешательстве.
— Просто ответь на вопрос, пожалуйста, — внезапно прорычал он.
Я смотрела на него мгновение, пытаясь сложить паззл. Его вопрос не был грубым, всего лишь любопытство, но мне все равно кажется, что он странный.
— Мне нравится, что ты заставляешь меня улыбаться, — пожала плечами, — У нас много общего, например, музыка. Мне нравится, когда я с тобой. Не приходиться притворяться.
Он склонил голову и, кажется, успокоился.
Затем поднял взгляд на меня, и его игривое настроение вернулось.
— Полагал, что ты скажешь, что я нравлюсь тебе потому, что горячий.
Я закатила глаза.
— Мэддокс, — простонала я.
— Извини, — он извинился, но его улыбка говорила мне, что совсем не сожалеет. Потянулся, испугав меня, ухватил прядь моих светлых волос и стал накручивать на палец.
— Мэддокс? — поинтересовалась я, — Что ты делаешь?
Он подскочил, глядя на свою руку, и отпустил мои волосы. Смущенно улыбнулся, словно только осознал, что делает.
— Не могу объяснить. В тебе есть что-то, — его голос перешел на шепот, Мэддокс отвернулся, словно не хотел, чтобы я услышала следующие его слова. — Меня тянет к тебе, и я не в силах устоять.
Я сидела, неуверенная, что ответить, но к счастью Мэддокс избавил меня от этой необходимости.
— Не хочешь сыграть еще раз на пианино? — спросил он с надеждой во взгляде.
— Я не против, — улыбнулась, руки дрожали в предвкушении пробежаться по гладким клавишам блестящего черного пианино. Дома было старое, расстроенное и разваливалось на части. Это идеальное. На самом деле, настолько нетронутое, что складывается впечатление, что оно абсолютно новое. — Чтобы ты хотел послушать?
Он покачал головой.
— Все, что пожелаешь.
Я поднялась и подошла к пианино. Села и пробежала кончиками пальцев по клавишам. Тело внезапно запело от счастья.
Я услышала шарканье за спиной и повернулась, Мэддокс лежал на диване, заложив руки за голову. Улыбнулся, увидев, что я наблюдаю за ним.
— Давай, играй.
Я обернулась, притворяясь, что не замечаю, как его взгляд скользит по моему телу. По спине пробежали мурашки, и я задрожала.
Закрыв глаза, начала играть первую песню, пришедшую на ум. Музыка лилась из-под кончиков моих пальцев, через пианино и наполняла комнату. Мое тело покачивалось в такт — чувствуя, проживая.
Я играла песню за песней, не желая останавливаться.
Благодаря музыке я чувствовала себя живой, почти так же чувствовала себя рядом с Мэддоксом.
Не просто жива, но и свободна — словно все, что происходило прежде, больше не имело значения. Что-то подсказывало мне, что найти того, с кем чувствуешь себя так же, как и с музыкой.
Закончив музыку, я опустила руки на колени. Обернулась на табуреточке и хихикнула, заметив, что Мэддокс спит на диване, тихо похрапывая. Уверена, что после предыдущей ночи он сильно устал.
Грубые черты лица во сне смягчились, отчего он стал еще красивее. С угла дивана лежало одеяло, и я потянулась за ним. Встряхнув, накрыла им Мэддокса.
Он моргнул, приоткрыл глаза и зевнул.
— Приляжешь со мной? — спросил сонным голосом, отчего у меня все внутри затрепетало и пустилось в пляс.
 
— Э-э, — промямлила я.
Он схватил меня за руку, открыв глаза шире, так, что я могла видеть серебристо-серые зрачки.
— Прошу?
Как я могла устоять?
— Хорошо, но только ненадолго, — согласилась я.
Мэддокс пошевелился, пытаясь подвинуться и освободить мне место, но диван был слишком маленький.
Он обнял меня одной рукой и прижал к груди. Я была почти уверена, что это объятия, а еще была уверена в том, что мое сердце замерло.
— Все нормально? — прошептал парень, убирая мои волосы от шеи.
— Да, — пискнула я.
— Хорошо, — пробормотал он, и, клянусь, я ощутила прикосновение его губ к моей коже за ухом, но оно было таким легким и быстрым, что я не была уверена.
Он затих, и через пару минут его дыхание стало тяжелее. Когда Мэддокс уткнулся мне в шею, поняла, что он уснул.
Я казалась себе незваной гостьей, играющей роль в чьей-то жизни, но эгоистично хотела, чтобы она стала моей.
Мне хотелось сыграть главную роль в жизни Мэддокса, и это пугало меня больше, чем что-либо.
  
Глава 11
 
— ОГО, КАК ИНТЕРЕСНО, — рассмеялся кто-то.
Я моргнула и потерла глаза, прогоняя сон. Мэддокс застонал, крепче сжимая меня…
— Ты только что сжал мою грудь? — взвизгнула я, занимая сидячее положение.
— Прости, — усмехнулся он, — рефлексы.
— А-га, конечно, — пробормотала я, поднимаясь с дивана. Я старалась избегать зрительного контакта с улыбающимся Эзрой и нахмуренным Матиасом. Моя рубашка задралась, и я поспешила поправить ее. Обхватила руками грудь, словно защищаясь от пронзительного взгляда Матиаса. Было в нем что-то, от чего мне было неловко. Мне не было страшно, но что-то подсказывало держаться от него подальше. Мне стало интересно, что произошло с ним и сделало его таким несчастным.
Эзра улыбнулся мне, убирая темную прядь волос с глаз и переводя взгляд на Мэддокса.
— Хэйз предложил встретиться.
— Кто такой Хэйз? — спросила я.
Мэддокс ответил прежде, чем кто-то из парней его опередил.
— Друг, — он посмотрел на остальных, словно давая им шанс оспорить сказанное.
Я не понимала, что происходит.
— Хорошо-о-о, — протянула. — Тогда я пойду домой, — пробормотала, лишь после осознав, что я без машины.
— Ни за что, — Эзра усмехнулся, победоносно глядя на Мэддокса, — ты идешь с нами.
— С вами? — повторила я. — И что мне там делать?
— Будем играть в боулинг, — растягивая слова лениво произнес Матиас, — Гребанный боулинг. Потому что в этом дурацком городишке больше нечем заняться.
— Эй, — Мэддокс указал на дверь. — У нас есть площадка для игры в мяч. Так что найти занятие можно.
Матиас закатил глаза.
— Ну, конечно. Пойду, покурю, — он выскочил на улицу, вытаскивая пачку сигарет из заднего кармана.
— Он такой веселый, — невозмутимо произнес Эзра. — Иногда я сомневаюсь в том, что вы близнецы. Черт возьми, если бы не ваша внешняя схожесть.
Мэддокс хмыкнул.
— Я уверен, что он вылез агрессивным, словно шимпанзе, уже из утробы матери.
— Серьезно? — я рассмеялась. — Уверена, что это выражение звучит иначе.
— В случае с Матиасом сравнение именно с шимпанзе, — хмыкнул он. — Большой, грязный и вонючий шимпанзе.
Мы с Эзрой рассмеялись. Невольно представила себе высокого, задумчивого Матиаса в образе шимпанзе. Да, это забавное зрелище.
Мэддокс поднялся с дивана и вытянул руки над головой.
— Хорошо, поехали, но мы возьмем твою машину. Я не собираюсь выслушивать, как Матиас ноет на заднем сиденье моего автомобиля.
Эзра ухмыльнулся.
— Матиас ноет по любому поводу.
— Верно, — Мэддокс пожал плечами. — Скоро вернусь.
Он поднялся по лестнице, и я вопросительно взглянула на Эзру, который лишь пожал плечами в ответ на мой вопросительный взгляд.