Игра в отношения (СИ)
— Помогите, — едва слышно просипел гвардеец-задира, что еще недавно так пылко объяснялся в своих чувствах к наемнице и даже рискнул сорвать с ее губ поцелуй. Вот только вкусить сладость вина, что касалось рта возлюбленной женщины, парню не удалось. Поцелуй получился с привкусом отвращения и послевкусием боли и унижения.
— Эрика, пожалуйста, — все же взяв себя в руки, дракон первый решил вклиниться в конфликт, пока парнишка не умер у него на глазах в таких бескомпромиссных руках Невидимой Смерти. — Отпусти дурака. Думаю, он уже уразумел, чтобы не натворил.
Захмелевший взгляд Эрики прошелся по господину и признавая его волю, женщина нехотя кивает. Придушенный гвардеец, что был вжат лицом в стол что-то пытался еще рыпнуться и пискнуть, но наемница не имела настроение на долгие разговоры и объяснения. Наговорилась уже. Наслушалась на сегодня. Хватит. Рывок, прием и скулящее тело с поломанной в четырех местах сразу рукой прилетело аккурат под ноги дракона.
— Прошу прощение за порчу кадров, ваша светлость, — нетрезво покачнулась Эрика и грустно уставилась на разбитый бокал и разлитое по столу и ковру вину. Бутылка лежала на боку, продолжая истекать изысканной жидкостью за пару золотых, не меньше. — Юноша был груб и несдержан. Пришлось проучить.
— Все хорошо, — синхронно ответили мужчины, снова выставляя перед собой руки в предупреждающем жесте. — Мы разберемся!
Эрика не ответила. Молча доковыляла на больной ноге до кресла, тяжело в него опустившись и потянулась к опрокинутой бутылке. С надеждой приложилась к горлышку, вливая в себя остатки вина. На милорда и Брайтона больше не обращая внимание. И тем более забыв о присутствии назойливого мальчишки-поклонника. Как два главных и самых опасных создания в этом замке в четыре руки уносят калеку, Эрика уже не видела, отвернувшись к окну и снова думая о Форде. Вернее о ее отсутствии. Таком… болезненном. Таком неправильном отсутствии. Возможно, еще бокал, и она сама пойдет к доктору, хромая, как подбитая косуля. Но… вино кончилось, не доведя наемницу до крайности. Максимум, что она себе сегодня позволила, это поплакать. Вернее, оплакать. Себя и свою женскую несостоятельность.
* * *Эрике тяжело далось похмелье. Вино оказалось дурное. Голова больная, а мысли и без того болезненные планомерно выедали раненную душу.
— Гадство какое, — вяло подытожила свое состояние Эрика и поплелась в ванную.
— Ваша милость, — присела юная горничная, помогая неблагородной, но достаточно уважаемой в герцогском замке майсе раздеться и опуститься в чан с горячей водой, наполненный лечебными травами.
— Оставь меня, Бьярна, — просит без особой надежды Эрика, — хочу побыть одна. Я справлюсь.
— Не губите, ваша милость, — просит девочка, сложив на груди, затянутой в строгое платье, руки. — Его милость Брайтон строго настрого запретил вам потакать и наказал следить за каждым вашим шагом сегодня.
— Сегодня? — уточнила Эрика, едва заметно улыбнувшись.
— Ну, раньше таких строгих указаний не было, — развела руками горничная.
— С чего бы это такой контроль, — фыркает убийца, опускаясь в воду и откидывая голову на край ванной.
— С того, что кто-то не позволял себе раскисать настолько, чтобы пришлось напиваться и страдали простые смертные не осужденные короной на смерть! — строгий голос командира не вызвал ни в душе ни в совести Эрики никаких подвижек. Она даже глаза не открыла, продолжая расслабляться в ванне.
— Ммм, — только протянула она, улыбнувшись. — Командир, какими судьбами?
— Оставь нас, — отправил Брайтон девицу и приблизился, его крупная тень нависла над женщиной, грозя, как минимум разносом за недостойное поведение.
— Дракон разочарован во мне, — скорее утвердила Эрика, все так же не открывая глаз. по тону можно было сказать, что ей плевать на ответ. Ей уже на все плевать.
— Нет, Эрика. Его светлость с пониманием отнесся к твоему состоянию и не зол. В отличие от меня.
— О, ну ты у нас знатный моралист, — пренебрежительно фыркает она. — Знаешь свое второе прозвище после «Свирепого»?
— Неужели Исчадье нижних миров? — скептически кривится Брайтон.
— Что ты?! — распахиваются серые глаза от удивления. — Куда тебе?! Это скорее мне подходит. А ты у нас «Святоша»
— Даже так? — горький смешок. Они оба знают, что это за «святоша» с руками в крови по самые плечевые суставы.
— Ну да, — серьезно объясняет Эрика, — у тебя столько возможности чуть ли не каждый день с новой девушкой ночь проводить, а ты не пользуешься. Девок не портишь. Всех защищаешь. Людям помогаешь. Конфликты и спорные вопросы решаешь мудро и по совести. Не говоря уже о том, какую сестрицу вырастил, что сам герцог не устоял перед ее умом, душой и характером…
— Не съезжай с темы, Эрика, — строго хмурит брови Брайтон, умалчивая, что у герцога с Дианой все было гораздо прозаичнее. И речь шла скорее об инстинктах, чем о разумном выборе. — Ты меня разочаровала, подруга.
— О, да! — с наигранным наслаждением тянет наемница, вовсе не стесняясь своей наготы, — давай, моралист! Размажь остатки меня под гнетом проповеди!
— Не паясничай, — повышает голос Брайтон. — Кто… кто тебе дал право издеваться над собой? Губить себя?
— Боже мой, да я всего-то одну бутылку выпила, — всплеск руками получился излишне сильным и пара капель даже долетела до командира.
— Сколько ты еще будешь мучить и себя и Форда? — вдруг резко склоняется к лицу подруги Брай. — Кто тебе дал такое право? Играть чувствами людей?
— Не твое дело, — понимая, что отшутиться не получится, Эрика ушла в глухую оборону и насупилась, отодвигаясь от друга.
— Нет, коза, это мое дело! Когда два моих лучших друга страдают друг по другу и вместо того, чтобы объясниться и жить долго и счастливо, продолжают заниматься неведомой херней, это уже мое дело. Вы оба вышли из строя! Когда так нужны мне и академии, вы оставили меня без поддержки. И дело даже не в твоем ранении, Эрика, — импульсивно вскидывает руку Брайтон, зная, чем будет парировать Невидимая Смерть. — Дело в том, что ты утратила огонек. Убила в себе задор первоклассного бойца. Потому что все мысли о нем! И получается, что и хочется и колется и фигней мозг забила, не давая себе насладиться жизнью. И это отвлекает тебя от работы.
— Я не могу… — хотела было возразить наемница но друг ее снова перебил, жестко припечатав.
— Все ты можешь! У вас обоих, дурики, скоро штаны задымятся от воздержания! Мозги уже сварились, как я посмотрю. Тот идиот корчит из себя моралиста доктора, вместо того, чтобы нагнуть тебя прямо на брачном алтаре. Ты вообще… бреда себе в голове наплодила, на пару драматических пьес хватит.
— Прекрати, — просит Эрика, сжимаясь в воде в маленький комочек и даже ладонями уши прикрыла но от Свирепого Брайтона так просто не отделаться.
— Нет, Эрика, это ты прекрати! — рявкает он. — Вот возьми и прекрати! Не порть жизнь ни себе, не ему! Форд не заслужил этого!
— Вот именно! — в тон командира, вдруг взрывается женщина, порывисто поднимаясь в ванной в полный рост, сверкая мокрой кожей. — Он не заслужил это! — с презрением выплевывает она, показывая на свое изувеченное тело, покрытое старыми и новыми шрамами. — Зачем ему изуродованная калека?! С душой заваленной трупами… с руками в чужой крови. Думаешь, Форд это заслужил? А я не могу позволить себе изуродовать еще и его жизнь! Ему нужна милая и невинная, которая подарит уют, детей, нежность… что я ему могу дать, кроме нервного срыва?! — от своей горькой тирады Эрика даже несколько запыхалась, выдавая свою правду на одном дыхании. Снова тяжело опустилась в воду
— Ты можешь ему дать то, что ему надо, — гораздо тише и спокойнее отвечает Брай, понимая, что довел подругу до очередного желания надраться, чем раньше Эрика не грешила вовсе. — Ему хватит!
— Что же? Интересную врачебную практику? — иронично и зло звучит ее вопрос.
— Себя, — издевательски спокойно держит ответ командир. — Такую, какая есть.