Дикпиковая дама (СИ)

— Благослови Боже того, кто придумал подогрев сидений! — простонала Настя, усевшись вперед.
Но, чтобы полностью прогреться, они заехали на заправку и купили себе по кофе и хот-догу.
— Судя по всему, часто здесь появляться у Либермана причин нет, — стала рассуждать Саша. — Надо придумать, где еще можно… загнать его в угол.
— В само казино соваться рисково. К нему домой тоже. Может, подкараулить на дороге, как Генку? — предложил Валера.
— Он ведь всегда с водителем ездит, насколько я помню, — Саша покачала головой.
Пускать в расход предположительно невинного человека она не собиралась.
— Надо выяснить, где он точно бывает один. Может, в баню ходит или на массаж? — задумалась Настя. — К шлюхам, в конце концов.
— Давайте попробуем за ним проследить, — предложила Саша, ужасно сожалея, что этим не может заняться Анна — едва ли у нее получится оказаться так близко к Кайзеру, чтобы посмотреть в его глаза.
— Как бы нам это боком не вышло, — ответил Валера. — Надо подумать, как следует, что мы можем.
— В любом случае, преследовать его в казино вам точно не стоит, — сразу предупредила Саша. — Это вызовет подозрения. Я могла бы последить за ним на байке…
— Погоди лезть поперек батьки в пекло, — сказал Валера. — Подумаем и решим. Может, надо с тем парнем потолковать, дилером, и он что скажет полезного.
— Только осторожно, тоже не привлекая внимание, — попросила Саша, поглядывая в окно, на огораживающие дорогу пока еще безлиственной аркой деревья.
Она не простила бы себе, случись что-то с друзьями из-за ее вендетты.
Но получилось все совсем не так, как они рассчитывали. Они долго собирали информацию, Настя через своих девочек, Валера по своим каналам, Саша пыталась накопать что-то сама. Прошли мартовские праздники, Саша съездила домой к своим, понимая, что совсем их забросила. Между Викой и матерью чувствовалось напряжение.
— У вас что-то произошло? — спросить сначала она решила у матери наедине на кухне.
— Да ну ее! — Людмила Львовна раздраженно дернула плечом. — Постоянно на набережной пропадает, учебу забросила. А у нее в следующем году ЕГЭ, между прочим. Сил уже никаких нет.
— Ну еще есть время, — осторожно ответила Саша. — Хочешь, я с ней поговорю?
— Было бы неплохо, — мама пожевала губу. Не то чтобы Саша в ее представлении была образцом для подражания, но, по крайней мере, работала по специальности. — Только в качестве мотивации не приводи примеры маникюрщиц и этих, прости господи, бровисток. — Людмиле Львовне до сих пор непросто было смириться, что эти плебейские профессии столь доходны.
— Мам, признайся, ты опять ей закатила скандал из серии «станешь дворником — позором семьи»? — вздохнула Саша.
— Не закатывала я ей никакой скандал! — даже мысленно Людмила Львовна собственную отповедь в адрес дочери такими словами не называла. — Я просто хочу, чтобы она стала достойным человеком.
— Ну вот я с дипломом учителя и толку? — спросила Саша. — Достойный я человек?
— Конечно! Ты работаешь по специальности, тебя любят дети, уважают их родители. Разве этого мало? — изумилась Людмила Львовна.
— Мам, я ненавижу свою жизнь, — честно сказала Саша, тяжело вздохнув. — И я жалею, что в свое время у меня не хватило сил и твердости пойти тебе наперекор. Я не хочу, чтобы Вика прошла через то же самое.
— Что? Но… — Людмила Львовна выронила из рук кастрюлю, которую вытирала, и та с грохотом приземлилась на пол, благо, покрытый линолеумом. Но Настасья Филипповна все равно подорвалась и распушила хвост от возмущения. — Но почему? Зачем ты так говоришь, Саша? Ты ведь получила хорошую профессию, — она продолжала сражаться за свою истину. Выяснить, что твой ребенок несчастен из-за тебя, более того, признать это, было непросто.
— Потому что это правда, — пожала плечами Саша, подняв кастрюлю, и погладила кошку, успокаивая. — Когда у меня появится возможность изменить мою жизнь, я так и сделаю. А пока это очень тяжело. Я думаю, что я способна на большее. Что угодно, просто… другое.
Людмила Львовна поджала губы, стараясь взять себя в руки.
 
— Что ж, ты взрослая, способна отвечать за себя, — она по-прежнему не готова была признать свои ошибки. — Но Вика все равно должна закончить школу. И не двоечницей, — твердо отрезала она.
— Я поговорю с ней, — пообещала Саша. Оставалось только дождаться возвращения сестры домой.
Вечером она постучалась к ней в комнату и зашла.
— Эй, ты как? — спросила она.
— Нормально, — Вика стянула наушники на шею, подняв взгляд на Сашу. — Никак не привыкну к твоей стрижке, — улыбнулась она. — Но тебе правда очень идет.
— Спасибо, — Саша улыбнулась и села к ней на диван. — Рассказывай, чего с мамой грызетесь?
— Нажаловалась уже? — фыркнула Вика, тут же подобрав к себе ноги, словно отгораживаясь. — Что, тоже будешь полоскать мне мозги по поводу того, что я не получу аттестат и закончу в подворотне.
— Не-а, не буду, — покачала головой Саша. — У тебя есть живой пример перед глазами, что пединститут толком мне ничем не помог. Просто хочу понять, куда ты сама планируешь идти.
— Она убьет меня, если узнает… — Вика ткнулась лбом в свои коленки. — Я хочу поступить в наш художественный колледж, чтобы потом в универ — на дизайнера. Со средним специальным берут легче.
— Ого. А дизайнера чего? — уточнила Саша. В целом Вика всю жизнь рисовала, в прошлом году даже выпустилась из художки, но родители считали это просто одним из кружков для детей.
— Вообще, интерьеров, — призналась она и решилась поделиться. — Мы как-то тусили у Ленки, ее родители дом купили, ну и слово за слово, как оформить, я пару идей подкинула. Им понравилось. Ну, знаешь, не для красного словца, они правда эти идеи использовали.
— Слушай, ну вообще вполне себе профессия, если ты будешь делать все под ключ, к примеру, — сказала Саша. — И деньги приносить будет.
— Да, все это звучит вполне радужно, но ты же понимаешь, что скажет мама? — фыркнула Вика и изобразила голос матери. — Кому ты здесь нужна со своим дизайном, у нас маленький город, бла-бла-бла.
— Я попробую ее убедить, — сказала Саша. — И я могу дать тебе денег на платное обучение, если хочешь. Но с условием, что школу ты закончишь с нормальными оценками, идет?
— Я… ох, Санька, — Вика кинулась к ней на шею и, обняв, мотнула головой. — Я думаю, смогу поступить на бесплатное. Но, если ты пустишь меня пожить к себе, если мне не дадут общежитие, будет круто.
— Не вопрос, ты главное поступи, — Саша обняла сестру и улыбнулась. По крайней мере, мозги у нее еще были на месте. А с остальным они разберутся в процессе.
И все же, несмотря на моральное удовлетворение от общения с сестрой, уезжала Саша не слишком довольной, поскольку маму ей порадовать было нечем. Их с Викой практически обвинили в объединении в коалицию.
— Ты держись. Пиши, если что, — Саша на прощание крепко обняла сестру и оседлала байк. Тот, кстати, тоже превратился в атрибут недовольства матери. Но Саше было уже на это наплевать.
Всю дорогу домой она делилась с Анной деталями своей юности, взросления, школьных времен, объясняя, почему хочет помочь сестре.
И одновременно думала, что может изменить в своей жизни, когда все это закончится.
— Но ты ведь и правда была очень несчастна, — согласилась Анна. — Почему ты не воспротивилась?
— Ну, я это не осознавала, — покачала головой Саша, поднимаясь в свою квартиру. — Я думала, что ей правда лучше знать, что лучше для меня.
— Похоже, после ситуации с насилием ты и правда сильно изменилась, — сказала Анна. — Я бы сказала, кардинально.
— Осуждаешь? — встав перед зеркалом, Саша привычным жестом то ли растрепала, то ли поправила свои волосы, но смотрела при этом не на свое отражение, а на Анну.
— Нет, не осуждаю. Мне нравится то, какой ты стала, — ответила Анна. — Более решительной, смелой и жесткой.
— Жестокой… — эхом повторила Саша, но спорить не стала.