Грязная любовь (СИ)

— Я поняла.
Перевоспитанием в Гнезде не занимаются. Оно и к лучшему – уж лучше на Шахты, чем лишиться рассудка. После ужина мне нужно поговорить с Юлькой. Очень серьёзно поговорить. Вот только правду я не могу ей рассказать...
  
ГЛАВА 12
 
На удивление Юлька восприняла специфику жизни в Гнезде нормально.
— И правильно делают. Не нужно допускать истеричных женщин к детям. Помнишь, нашу соседку. Как там её звали? Екатерина? Она же круглыми сутками орала на своих пацанов, а перед мужем лебезила как тварь последняя.
— Юль, нельзя так. Ты ещё маленькая была и много не понимала. Ей муж изменял и ноги об неё вытирал.
— А дети то здесь причём? Представь, если бы нас мать бранила как она?
Мама была очень спокойной и доброй женщиной. За всю жизнь она всего несколько раз подняла на меня голос. Здесь Юлька права. Вот только разве справедливо было бы лишить тёть Катю возможности иметь детей, только из-за её эмоциональности? Парнишки у неё получились избалованные и жестокие. Но умные не по годам. Интересно, что с ними сейчас?
— Хорошо, что тебе нравится позиция новых властей, - решила не спорить с ней и ничего не доказывать. – Тебе понравится в Гнезде.
— Уверена на сто процентов, вот только без тебя будет тоскливо. Когда они тебя отпустят?
Я наврала ей, что мне необходимо остаться на Ковчеге на некоторое время. Что я присоединюсь к ней, но чуть позднее. Рано или поздно она узнает, что я не приеду, но к тому времени у неё уже будет муж, а, может быть, и ребёнок...
— Не знаю. Может быть, через неделю. Может быть, через год, - выжидающе посмотрела на неё.
— Через год? Очуметь! Ладно, сестрёнка. Зато у меня появится время стать самостоятельной.
Она крепко обняла меня и, хихикая, поцеловала в щёку.
— Хорошо, что я вещи из дома не успела разобрать? Как думаешь, мне позволят забрать всё?
Я посмотрела на три огромных баула, валяющиеся по центру комнаты.
— Вряд ли. Переложи самое ценное в одну сумку.
— Ага.
Юлька начала рыться в вещах и в какой-то момент на пол вывалился бабушкин золотой кулон на цепочке. Кулон при падении раскрылся, и на меня посмотрела мама... Вернее, девочка лет пяти, сидящая на руках у родителей.
— Ты где это взяла? – я трясущимися руками подняла кулон и протянула его сестре.
— Спрятала, когда папа всё уничтожал. Он, видимо, перед смертью головой заболел. Я не могла позволить ему уничтожить все воспоминания о маме.
— Ты... ты хоть понимаешь, что ты наделала? – я начала когтями соскребать приклеенную к кулону фотографию.
— Что ты творишь? Отдай! – Юлька вырвала у меня цепочку из рук. – Ну вот, порвалась...
— Юль, включи мозги, - зашипела на неё, охрана за дверью не могла не услышать нашу ссору. – Если папа не хотел, чтобы власти знали, кто он значит, так надо было. Мы ничего толком не знаем о новой реальности. Если этот кулон кто-то видел, они могут вычислить нас.
Она испуганно смотрела на меня и была готова расплакаться в любой момент.
— Я зашила его в мягкую игрушку. Когда мне отдали сумки с вещами, шов был на месте, - протараторила она извиняющимся тоном.
— Ладно. Нам нужно достать из кулона фотографию и уничтожить её.
Плотная глянцевая бумага наконец-то поддалась, в тот же момент раздался стук в дверь. Мне не оставалось ничего другого как съесть последнее изображение мамы и бабушки...
— Вы обе, на выход! – приказал один из охранников. – У меня приказ.
Я до последнего надеялась, что нас хотят просто проинструктировать о жизни в Гнезде. Но нет... Как только мы вошли в кабинет, полковник приказал снять с нас всю одежду:
— И нижнее бельё тоже.
Юлька начала сопротивляться. Она извивалась и царапалась, крича изо всех сил:
— Вы не имеете права! Я прошла тест!
— Чисто, - беспристрастный офицер осмотрел нас обеих.
— Где фотография? – полковник, не позволив нам одеться, сразу приступил к допросу.
— Какая фотография? – я неумело изобразила удивление, прикрываясь руками. – Можно хоть трусы надеть?
— Можно, - полковник заметил потенцию у держащих нас с Юлькой офицеров. – А вы что возбудились? Баб голых никогда не видели? Вон из кабинета.
 
— Золотой кулон, который эта, - он кивнул в сторону Юльки, – прятала в зайце. Куда вы дели фотографию.
— А... фотографию. Мы кулон в доме нашли, когда заехали. Он завалился за комод, - невозмутимо ответила я. – Мы фотку только сегодня заметили и выкинули её. Там семья незнакомая с ребёнком.
— Куда вы её выкинули? Вашу комнату обыскали – её нигде нет.
— В окно, - я посмотрела ему прямо в глаза. – Зачем нам лишний мусор в и без того крохотной комнате?
Вот же чёрт! Полковник перевёл взгляд на Юльку, подошёл к ней, дотронулся до её груди:
— Скажи, твоя сестра врёт мне? – сменил тон на отеческий. – Ты разумная девочка, я вижу. Хочешь хорошего мужа, спокойную жизнь без забот и стрессов?
— Д-д-д-да, - заикаясь, произнесла она.
— Насколько я помню, завтра за тобой должен прилететь вертолёт. Вот только он может и не прилететь, если я прикажу. Останешься здесь и будешь ублажать моих солдат до тех пор, пока не поседеешь и не сойдёшь с ума от боли и унижения.
— Юль, он тебя просто пугает. Мы нужны новому миру и ничего не скрываем.
— Вот как? Мне доложили, ты уже познакомилась с моими солдатиками, – полковник схватил Юльку за волосы и потащил на улицу в одних трусах.
Я ринулась за ними, но две пары мужских рук остановили меня и заставили вернуться в кабинет. Зачем? Зачем она сохранила этот кулон? У неё в жизни должно было быть всё хорошо, а теперь... Не сомневаюсь – полковник действительно хочет её просто напугать, но она испугается. И расскажет ему всё, что знает...
  
ГЛАВА 13
 
— Заприте её, - полковник вернулся через полчаса и презрительно посмотрел на меня.
— Сергей Степаныч, она опасна. Дочь предателя. Нельзя её допускать до ложа властей...
— Где моя сестра? – подбежала к полковнику и стала трясти его.
— Отцепите от меня эту заразу. Впрочем, ей будет полезно посмотреть на свою сестру. Отведите её в казарму, а потом заприте в камере.
В этот раз меня не нужно было тащить – я сама ринулась в привычном направлении. В ту самую солдатскую казарму, в которой меня чуть не изнасиловали. Увиденное зрелище заставило меня опешить и замереть на месте. Но лишь на мгновение. Почти сразу я ринулась на помощь Юльке, но мне не позволили...
Она лежала на грязном полу и уже не сопротивлялась. Десятки мужчин выстроились в очередь, нетерпеливо ожидая возможности овладеть ею. Бордовое пятно крови окрасило деревянный настил под её бёдрами. Некоторые солдаты обезумели от похоти и пытались пролезть вперёд. Их останавливал удар кулака товарища, заставляя вернуться на своё место.
Я просто смотрела и ничего не могла сделать. К Юльке раз за разом подходил новый мужчина, в спущенных до колен штанах, проникал в её разодранное до мяса лоно... Ритмичные движения волосатых ягодиц... Два, двадцать... У всех недолго. От силы пара минут. Они сливали в неё своё семя и отходили в сторону.
— Твоя сестра забеременеет. И когда начнёт расти живот, мы вырежем плод вместе с маткой. А потом отправим её на шахту для потомков оппозиционеров. Там больше пары лет никто не выживает.
— Разойтись, - услышала я знакомый голос, глядя в безумные глаза полковника.
— Начальник, моя очередь. Не мешай.
— Мне пристрелить тебя, чтобы ты понял, что приказы не обсуждаются? – я перевела взгляд и увидела Алека.
— Капитан, полковник разрешил, - вперёд вышел бугай в полосатых трусах.
— Сергей Степанович, они убьют её. Вы этого хотите?
Алек дерзко смотрел на своего начальника. Тот задумчиво крутил свои усы, а потом негромко приказал:
— Отставить, бойцы, - негодующий гогот. – Двадцать человек в день. Составьте очередь. А пока отнесите вашу новую шлюху в её апартаменты – пусть отдохнёт немного. Завтра после ужина верну её вам обратно.