Чужая мама для родной дочери (СИ)
Чужая мама для родной дочери
Пролог
***— С этим нужно что-то делать. Я устал наблюдать как мои потомки страдают и мучаются. Это очень тяжело. — Уже который раз жаловался молодой дух-хранитель своему предку - духу-хранителю рода.
— Ведьма хотела чтоб ты страдал и мучился. Ты погубил ее дочь.
— Я! Я страдаю! В чем виноваты мои потомки?! Верно ты заметил - ведьма… И дочь ее я любил. Разве ее можно было не полюбить? — Послышался глубокий вздох.
— Не вздыхай, нужно найти способ снять это хрангово проклятье. — Если бы дух имел плоть, то послышался бы оглушительный удар ладони о каменную плиту. А так… только лёгкое дуновение ветерка пошевелило вековую пыль. — Ведь у каждого проклятия должно быть слабое место.
— Да если б я знал… Пробовал разные способы, еще при жизни, мечтая обнять свое сокровище перерыл все библиотеки Драглуна. Все бессмысленно и тщетно. Эта Фейна никакого следа в свой мир не оставила. Ведьма проклятая! Своих же внуков проклясть…
— В свой мир значит… а что если попробовать из другого мира привести сильную и смелую душу? Такую, которая не будет бояться. Которая справится со своим страхом…
— Я думал о подобном… но не уверен. Эту душу ведь придется у кого-то забрать… а я за века понял, каково это - терять любимых…
— Не раскисай! Нужно найти такую, которая не сильно привязана к миру. Давай, хотя бы пока посмотрим!
Ещё долго два духа плели магические зеркала в разные миры, разыскивая сильную и смелую душу.
***
— Матушка! Хватит, прошу! Ты достаточно их наказала… — Умоляюще смотрела на свою мать, уже которое столетие молодая и прекрасная фейна.
— Нет! Больше не напоминай мне о них! Они тебя убили. Мою единственную дочь и наследницу!
— Но я тут! Пусть и не такая как раньше, но я с тобой! А там, твои потомки погибают - неужели не жаль тебе их?
Женщина отвернулась и замерла. А у девушки появилась крохотная надежда, но… напрасно. Женщина молча ушла прочь.
Молодая симпатичная девушка вытерла со щек влажные дорожки…
От понимания того, что где-то там, пусть и в чужом ей мире, страдают ее потомки - магия внутри бунтовала и требовала прекратить их мучения.
Девушка с невероятными бирюзовыми глазами постояла ещё минутку, а потом решительно топнула ножкой и бормоча себе под носик "ну и ладно! Ну и сама справлюсь!", ушла в сторону портальной арки.***
1. Приметы и последствия
— Рыбка моя, Софи, где твой рюкзачок? — спросила я растерянно дочь. Ведь мы уже опаздывали в детский сад, а в рюкзаке сменка и любимый плюшевый заяц малышки.
— Ммм… — Моя принцесса посмотрела на пустые ладошки. — Я его, кажется, оставила в коридоре… — И приготовилась расплакаться.
— Так, не переживай, сейчас мы сходим и заберем его. Правда, снова опоздаем в сад… Ну что же, пошли, — произнесла я со вздохом, ободряюще улыбнулась дочери и взяла за руку.
Конечно... возвращаться — плохая примета, но я не могу видеть на ее глазках слезы, впрочем, как и она на моих.
Однажды, торопливо собираясь на работу — позвонила начальница, попросила выйти за заболевшую девочку, — я случайно наступила на мелкую игрушку и больно уколола ступню. Оно, конечно, не так страшно — терпимо. Но так вышло, что там наложилось одно на другое, плюс проблемы… В общем, я не сдержалась и разревелась. Видимо, нервы сдали. А Сонечка увидев, так расстроилась за меня, что тут же утешая обняла, но вот вместо успокоения заплакала рядом. С тех пор, игрушки у нас всегда лежали на своих местах. Ну… или почти всегда. А на душе стало тепло, и проблемы как-то померкли, омытые слезами.
Мы быстро добежали до подъезда, перед которым сидел маленький пушистый комочек.
— Ой, мамочка, котенок! Можно, я здесь поиграю с ним?
Я даже не задумалась — живем мы хоть и в спокойном районе, но оставить ребенка без присмотра не рискну.
Пообещала позже узнать, чей это котенок и если бездомный то взять к себе, и открыла подъезд. Добрались до лифта, который не хотел откликаться. Да что же такое! Вдохнула поглубже — медленно выдохнула… и мы начали подниматься по лестнице, хорошо, что живем всего на пятом этаже.
Уже сидя в маршрутке, на которую каким-то чудом успели в последний момент, я любовалась моей принцессой Софией, — у нас даже платье есть как в том мультфильме, что она любит смотреть, — ее бирюзовыми огромными глазами, такого удивительного цвета я ни у кого не встречала, и темными волнистыми волосами. Да! Она у меня такая красавица! Кстати! Возможно, цвет глаз получился из-за смешения моих зеленых и голубых ее отца…
Фу! Вспомнила же! Этот гад появился из ниоткуда, соблазнил своими ухаживаниями и красивыми словами, а когда узнал о беременности, исчез обратно — в никуда…
Ну да ничего, я не первая, не я последняя жертва таких обольстителей! А вот за дочь, я ему по-настоящему благодарна!
И снова улыбка вернулась на мое лицо. Да... за такую принцессу я его прощаю, пожалуй.
Поднимаю взгляд в окно и, вижу на проезжей части человека, к которому приближаемся неумолимо быстро. Не успеваю испугаться. Вижу непонимающее личико дочери, слышу крики, чувствую, как меня подбрасывает и словно в замедленной съемке хватаю и прижимаю малышку к себе, стараясь укрыть и защитить собой. Мир переворачивается несколько раз и словно замирает…
Боли не чувствую. Вообще, ничего не чувствую. Только странная легкость. Вдруг понимаю, что перед глазами ужасающая картина: вспышки света, кругом обломки покореженного металла и пластика, люди суетятся, многие снимают на телефоны. Поворачиваю голову и вижу израненную женщину, лежащую на земле и обнимающую… мою девочку?..
Меня накрывает холодной волной паники. Не успеваю опомниться, как уже сижу перед ребенком и только сейчас понимаю, что руки, обнимающие ее — мои. Перевожу взгляд на свои — в точности такие же, только чистые, без ран. Непонимающе смотрю, как подбегают врачи, и стараются вырвать из тех — моих рук, ребенка. Им с трудом, но удается сделать это. Осмотрев мою девочку один из врачей что-то говорит и качает головой. На все мои попытки схватить доченьку, руки проходят сквозь нее. Я кричу и спрашиваю: — Что происходит? — Но никто не смотрит даже в мою сторону, продолжая осматривать уже ту меня. Наконец, до меня доходит, что я не слышу звуков, а в ушах только звенящая тишина.
Мое тело грузят на носилки, но я не обращаю внимания, продолжая звать Софию, мою принцессу, рыбку… Слез нет. Боли нет. Но все чувства вывернуты наизнанку, и раскурочены как та маршрутка: на обломки и куски. Месиво… Да, боли нет физической, а вот душу просто рвет на части!
Неожиданно в этой давящей тишине слышу приятный голос, поворачиваюсь на его звук и вижу перед собой странное существо с крыльями, будто светящееся изнутри. Ха! Похоже, я умерла вместе с моей крошкой, но тогда зачем, ту меня повезли куда-то на скорой?.. Да и существо далеко не ангел… Крылья-то скорее как у летучей мыши, кожистые, демонические. Хоть и белые. И лицо… хищные, миндалевидные глаза, редкого, и такого красивого бирюзового оттенка — почти как у моей малышки, — в кайме из бесцветных ресниц. Волосы тоже бесцветные или седые?.. Альбинос? Но у них глаза красные вроде должны быть. А еще у него что-то поблескивает на висках, будто иней. Сосредотачиваюсь, пытаясь понять, что он говорит, и леденею.
—...пытался сделать, так, чтобы она жила. Нам, для исполнения пророчества нужна лишь душа малышки. А она глупая, не поняла намеков. Не уверен, что ее успеют спасти несмотря на технологии этого мира. — Он глубоко вдохнул, и сочувственно произнес на выдохе: — Жаль... Но может оно и к лучшему? Не будет страдать по девочке. Да и душа светлая — возродится. — Он снова вздохнул и вернул полный надежды взгляд, с увозящей мое тело скорой, на тело моей дочери, а на его висках снова засеребрился иней.