Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)

Я – твоя роза, расцветшая в снегу. Я увяну без тепла твоих ладоней.
Твои прикосновения и запах – мои личные отравленные шипы, и я буду тянуть к ним руки снова и снова, и мне не важно, что будет потом.
Мне хочется кричать: сорви меня как розу и носи у сердца. Только там я могу цвести.
Я не могу без тебя, как роза без солнца. Но – как и эта роза – я увяну, если ты меня сожжёшь.
И я готова упасть к твоим ногам, словно лепесток розы – так медленно, но так неотвратимо.
Может быть, в этот раз ты услышишь свое сердце, воин?
Впереди меня на гребне вала – высокая тёмная фигура в доспехах. На секунду сердце ёкает, что это Рон, но я тут же понимаю, что обозналась. Бросаюсь вперёд.
- Что вы с ним сделали?!
Граф Сильверстоун поворачивает ко мне надменное породистое лицо. Я вижу на нём смесь злости и презрения.
- А ты думала, сможешь вечно мешать мне, маленькая дрянь?
         Он стоит передо мной, скрестив руки на груди. Страшный в своей самоуверенности.
         - Как вы его заставили? Что такого наговорили?
         - О, это было очень трудно, на самом деле. Знаешь, что этот наглец сказал мне после того, как я битый час распинался перед ним, живописуя кто такие эллери, какие коварные планы мы вынашивали, и что ты – подлая интриганка?
- Нет, но примерно представляю.
- С нахальной ухмылкой он заявил, что благодарит меня за ценную информацию! И что безмерно рад услышать, что у ваших с ним детей абсолютно точно будут магические способности!
Тепло разлилось по сердцу. Да, это мой Рон! Только так он и мог сказать. Он никогда бы во мне не усомнился.
- И тогда вы снова стали играть нечестно, да? Вы ведь тоже эллери. У вас тоже есть магия.
Он склонился чуть ближе ко мне.
- Разумеется. Только у вас, женщин, магия сконцентрирована здесь, - он указал пальцем в область сердца. – У нас же, мужчин, она там, где и положено – вот здесь, - и он постучал указательным пальцем по виску.
- Моя сила – в контроле чужих эмоций и чужих мыслей. Вот только на этого несгибаемого болвана она почему-то никогда не действовала. А ведь я даже предыдущего короля заставил взять в жёны мою сестру! Он не смог долго сопротивляться. А вот Рональд даже юношей не поддавался ни на дюйм. Мне пришлось долго и упорно сводить его с Эмбер, да и то всё удалось только тогда, когда он сам этого захотел. А потом ты снова всё испортила! Каким образом ты задурила голову моей дочери? Чтобы моя послушная девочка сама разорвала помолвку с человеком, в которого втрескалась по уши – это какой-то абсурд! Признавайся, ты тоже умеешь влиять на разум?
Я покачала головой.
- Я не смогу вам этого объяснить. Вы никогда не поймёте, почему Эмбер разорвала эту помолвку.
Внутри меня закипает злость. Я не отстану, пока не узнаю всё до конца.
- Так что же вы сделали с ним?
Губы графа кривятся в самодовольной усмешке.
- О, у меня был припрятан туз в рукаве!
Расцепляет скрещенные руки, и я вижу на его пальце очень странное кольцо. В оправу вместо камня вделана выпуклая сфера размером с голубиное яйцо. Она светится изнутри алым, в ней кипит и бурлит какая-то вязкая жидкость.
- Я должен был тебя наказать за то, что ты чуть было не разрушила дело всей моей жизни. Этот Замок – он последний из ныне существующих. Я не успел овладеть Замком пурпурной розы и обязан был получить хотя бы этот. Сколько сил вложил, чтобы внушить этому старому пустоголовому графу идею провести обряд и остановить увядание! Всё своё влияние употребил, чтобы заставить короля не отдавать Замок Шеппарду. И вот она благодарность! Так что не обессудьте. То, что я использовал в этот раз, вы не сможете обойти и переиграть при всём желании. Слишком мощная магия. Этот могущественный артефакт хранился в нашей семье много веков – на самый чёрный день. Я посчитал, что пришло время его использовать. Внутри этого кольца – зелье на основе пыльцы ангельских маков. Рецепт давно утрачен, оно единственное и может быть использовано только один раз. Вот что ты заставила меня сделать, дрянная девчонка! Но теперь-то всё будет точно по-моему. Потому что оно усиливает мои способности внушения в тысячи раз, жертва просто не способна сопротивляться!
 
- И что же вы ему внушили? – спросила я, холодея.
- О, очень простые вещи! И очень действенные. Чтобы он тебя возненавидел. Чтобы изгнал прочь из Замка ледяной розы и на порог больше не пускал. Чтобы ему было противно даже прикоснуться к тебе!
         Сколько же яда и ненависти было в этом голосе! Сколько непоколебимой уверенности в том, что теперь-то всё пройдёт по плану. Даже жаль разочаровывать. Снова вспоминаю, чем завершился наш разговор с Роном в башне. Его руки на своей коже. Страсть в обезумевшем взгляде. Просьбу сидеть тихо и не лезть туда, где опасно – и не важно, как он меня при этом называл и куда при этом швырял несчастный цветок из петлицы. Это всего лишь цветок.
- Ну так вы просчитались, граф! У вас не получилось ни первое, ни второе, ни третье.
Его лицо искажает злоба.
- Ты наивное дитя! А этот мир жесток и не прощает наивности. Скоро ты поймёшь. Ну а мне некогда. Как только это всё завершится, я найду Эмбер и заставлю её отказаться от своей блажи по поводу разрыва помолвки. Сейчас же мне пора занять своё место в первом ряду зрительного зала и досмотреть спектакль до конца.
Он резким движением откинул плащ с плеча и принялся спускаться вниз – в этом месте, оказывается, склон более пологий. Я бросила ему вдогонку:
- Пусть так. Пусть я наивна! И вижу мир как волшебную шкатулку с чудесами. Но быть может, я смогу починить его, чтобы он и правда стал на неё похож! А вот вы наоборот – ломаете всё, до чего можете дотянуться, чтобы мир точно никогда уже не смог стать таким. И знаете, что? Мне вас жалко. Вы жалкий человек! И Эмбер никогда больше не станет вас слушать. Потому что в погоне за чужими сокровищами вы потеряли то единственное, которое всегда было вашим – вашу собственную дочь.
Он споткнулся, но не стал оборачиваться. А ускорил шаг и очень быстро растворился в толпе людей, что уже собралась внизу.
Я же, поколебавшись недолго, решила остаться наверху. Отсюда было лучше видно – всё как на ладони. И с этой высоты я пристально и напряжённо рассматривала вид, что открывался с гребня вала. Неужели это и есть та сцена, на которой разыграется финальный акт нашей драмы?
Вижу в отдалении глубокий пролом в земле – как тёмное пятно, что расплылось по её поверхности в том месте, где рухнули своды зала с ледяными колоннами и осел грунт. Этот пролом тянется параллельно валу, а между ними, как в чаша в ладонях, зажато широкое утоптанное поле. И правда, трудно выбрать место для поединка удобнее.
По левую и правую руку от меня это поле обступили люди. Много людей. Все они ждут, когда начнётся главное зрелище вечера – по древним правилам даргари, на нём обязаны присутствовать все, даже дети, чтобы засвидетельствовать результат. Уже совсем стемнело, и факелы в руках вооружённых солдат разгоняют голодную тьму, которая алчно облизывается и гадает, какую жертву получит сегодня.
Рона нигде не видно, и в ожидании его появления я принимаюсь рассматривать тех, кто столпился внизу, чтобы хоть как-то отвлечься и унять мучительный страх.
Справа – чужаки, незваные гости, что своим вторжением разрушили магию этого чудесного вечера. В одном из них, который вышел вперёд и теперь самоуверенно прохаживается перед рядами союзников, я безошибочно узнаю Генриха, младшего принца. Молодой Ястреб – так его прозвали. Хищные черты, грива светлых волос, золочёный доспех. Самоуверенная усмешка на красивом загорелом лице. Я отлично могу его представить на палубе пиратского корабля. Правила даргари диктуют биться при полном вооружении, закованными в латы – так, как делали далёкие предки, и ему явно неудобно во всём этом металле, он сковывает его порывистую походку. Очень надеюсь, Рону это окажется на руку. Временами Ястреб бросает в толпу остроты и шутки, и она разражаются гоготом, а он смеётся в ответ, обнажая белозубую улыбку.