Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)
Я даже растерялась. Не знаю, что меня поразило сильнее – то, что мальчик за всю жизнь, судя по всему, ничего кроме овощей в глаза не видел, или то, что где-то тут ещё обитают какие-то загадочные «аграллахи», которые вообще умудряются грызть камни.
Тем временем Рон нас поторопил, и допрос мальчишки мы продолжили уже на ходу. Но так ничего путного и не выяснили. Получалось, что они с матерью долгое время жили с каким-то странным местным народом, обитающим в тех самых горах, что маячили на горизонте. Потом случился конфликт и их выгнали, после чего они остались только вдвоём. Мама начала болеть, аграллахи то ли не захотели помочь, то ли просто не могли. Тогда отчаявшийся малыш решился на последнее средство – отыскать путь наверх, в волшебное царство, о котором слышал в сказках.
Вход в царство, как и положено в сказке, охраняло чудовище. Обычно оно спит, но если к нему приблизиться, просыпается и пытается сожрать наглецов. Но Олав понадеялся на то, что в сказке героям всегда везёт. Не знаю, можно ли считать везением встречу с нами, но по крайней мере, вся эта история давала надежду на то, что в наше отсутствие живой камень снова уляжется спать, а не выберется на берег и не пойдёт резвиться по Замку ледяной розы, все двери в который мы так заботливо оставили открытыми нараспашку.
Где-то посередине рассказа Олав начал спотыкаться и клевать носом. Он вообще быстро уставал. В конце концов Рон предложил понести его на спине. Тот долго отнекивался, но мы надавили на то, что его маме же срочно нужна помощь, и он согласился. Примерное направление мы знали – в сторону широкой расщелины, уже видневшейся в отрогах гор прямо по курсу. Горы эти были навязчивым ориентиром даже в каменном лабиринте, по которому мы пробирались, поэтому и без компаса сбиться с направления было трудно. Так что я совершенно не напряглась, когда Олав очень быстро уснул, доверчиво пристроив голову Рону на плечо, и мы остались без проводника.
- И что ты обо всём этом думаешь? – немедленно пристала я к Рону шёпотом, чтобы не разбудить мальчика.
- Я думаю, что нужно поскорее забирать их с матерью и возвращаться.
- А как мы пройдём через мост?
- Что-нибудь придумаем. Не хочу торопить события. Что-то мне подсказывает – до моста мы без приключений не доберёмся.
- Почему?
- Очень уж здесь тихо и спокойно. И кстати, посмотри-ка во-о-он туда!
Рон кивнул куда-то вверх и влево. Его руки были заняты – он придерживал под колени Олава, который даже во сне крепко цеплялся ему за шею, повиснув на спине.
Я повернулась в ту сторону и подержала ладонь козырьком, чтобы не слепило глаза. Под самым белокаменным сводом этого странного мира трепыхался сонм каких-то чёрных точек. Вот и первая живность на горизонте объявилась!
- Надеюсь, эти птички тоже питаются камушками… - пробормотала я.
В конце концов, каменный лабиринт с его кучами разномастных валунов остался позади, идти стало легче. Сначала – ровная пустошь, посыпанная таким чистым и тонким чёрным песочком, что обзавидовались бы дорожки для прогулок в каком-нибудь аристократическом парке. Потом мы вступили на самый настоящий каменный луг, из которого упрямо торчали вверх тонкие стеклянные палочки с прозрачными шарами на концах, высотой примерно нам по колено. Их было очень много. Я даже пожалела, что нет ветра – наверняка при ударе друг о друга мёртвые «цветы» издавали бы мелодичный звон.
Оставалось только преодолеть луг, чтобы достичь желанных отрогов. И тут меня начало грызть чувство, будто что-то идёт не так. Что-то неправильно. Только я пока не могу понять, что.
Мы старались идти аккуратно и не наступать на эти странные палочки, чтобы их не сломать. Но в конце концов я задела одно платьем. Раздался тихий хлопок, и в глубине шарика вспыхнула красная искра. Потом соседние два тоже осветились. За ними ещё и ещё. А мы меж тем забрались уже на самую середину луга, где все эти стеклянные «цветочки» росли совсем густо, и было практически невозможно найти свободное место, чтобы поставить ногу.
Стоп. «Цветочки»?
Я остановилась как вкопанная.
- Рон… - позвала я едва слышно. Он обернулся всем корпусом ко мне. Олав сонно нахмурился и забавно сморщил нос.
- Ты… ты хорошо помнишь «Легенды эпохи Завоевания»?
- Да. А что?
Губы еле слушаются. Прямо чувствую, как душа в пятки уходит.
- «Ангельские маки».
Вот и всё, что я сказала. И по тому, как побледнело лицо Рона, я поняла, что он тоже помнит эту легенду.
- Выбираемся отсюда. Живо!
Но, кажется, уже поздно. Потому что алый пожар расползается по стеклянным шарам бутонов всё дальше и дальше, и вот уже всё вокруг полыхает искрами «ангельской пыльцы». И стоит хрупким лепесткам разомкнуться, стоит нам вдохнуть их невесомое содержимое… И мы навсегда изменимся. Единственное, чего нам будет хотеться в жизни – никогда не уходить с этого дьявольски притягательного луга и, забыв обо всём, бесконечно наслаждаться иссушающими душу ароматами.
Словно почувствовав неладное, Олав приоткрывает глаза… и тут же широко распахивает в ужасе.
- Вы зачем сюдой пожумкали?!
- Мог бы и предупредить! – резко бросает Рон, ускоряя шаг и стараясь хотя бы не наступать на алые сполохи под ногами. Я подбираю юбки, пытаюсь бежать след в след.
- Так это же любой недофыррх знает, что надо кизарисы по краю обходить!!
- Как видишь, некоторые недофыррхи не знают, - сердито ответил Рон, но и не подумал спускать Олава с рук. Может, у нас ещё есть шанс пробиться?
- Поздно… - обречённо шепчет мальчик.
Ближайшие к нам стеклянные шары начинают покрываться трещинами. Рой искр внутри с недовольным жужжанием бьётся о тонкую преграду, пытается выбраться наружу. Жужжание усиливается, его разноголосый хор вонзается в уши раздражающей какофонией. Неужели я и правда жаловалась на «слишком тихое место»? Мне бы сейчас снова ту тишину…
И когда я думаю, что хуже уже быть просто не может, от чёрной стаи наверху отделяется одна из точек и направляется словно по заданному маршруту – точно в нашу сторону. А самое пакостное, она принимается расти, и расти, и расти… Такому камешков будет явно маловато! Это абсолютно точно что-то огромное. И серебристо-мохнатое. И с тонкими прозрачно-переливчатыми крыльями, быстро-быстро вздрагивающими в потоках воздуха. Фиолетовые, сиреневые и синие пятна на них – как вызов этому чёрно-белому безмолвию. И с двумя здоровенными фасеточными глазами – которые, хотя скорее всего я просто уже начинаю сходить с ума, сверкают очумелой радостью. И…
Это Шелкопряд.
Глава 15
Мы замерли. Рон опустил на землю Олава и на всякий случай схватился за меч, закрывая нас с ним своей широкой спиной. Но я уже знала – просто всей душой чувствовала, что этот Шелкопряд и есть мой Глазастик. Когда увидела на боку тёмный росчерк – там, где когда-то заживила его раны, исчезли последние сомнения.
Понятия не имею, почему, но мне подумалось, что он сейчас схватит нас и унесёт с этого смертельного луга. Сознание цеплялось за надежду, как утопающий за верёвку.
Но Глазастик грузно приземлился шагах в десяти поодаль, приминая тяжёлым телом «ангельские маки». С резким звоном лопнули стеклянные бутоны. Разбивая на мелкие осколки и мои надежды.
Да, глупо получилось. Два самонадеянных авантюриста, которые не смогли спасти даже самих себя, не говоря уж о ком-то ещё…
- Задержите дыхание, быстро! – отчаянный крик Олава.
Рон оборачивается ко мне, сгребает в охапку и прижимает к себе. Обхватив затылок и плечи широкими тёплыми ладонями, вжимает моё лицо себе в грудь. Если это конец, то я рада, что встречу его так.
Делаю глубокий-преглубокий вдох и счастливо закрываю глаза.
Раз, два…
Мне очень светло.
Три, четыре…
Прекратилось противное жужжание. Снова тишина. Как же хорошо!
Пять, шесть…
Сильные пальцы в моих волосах сжимаются крепче, не дают поднять голову.